Глава села представил гостя – историк из ТашГУ. Хозяин дома удивился про себя: «Надо же, даже молодые преподаватели институтов разъезжают на „Волге“ – значит, народ не зря болтает о больших взятках в вузе». Муж Айше-опа завел гостей во двор и пригласил в дом, но гости устроились на тахте, в тени виноградника. Тогда старик окрикнул невестку, и та мигом явилась с подносом – лепешками и сладостями. Затем из дома вышла сама Айше-опа. Добродушная старушка присела на край.
Историк представился и рассказал о цели своего визита, мол, он пишет книгу.
– Отца помню плохо. Он иногда приезжал в кишлак, жил с нами немного и снова уезжал. Всегда носил старую одежду. У него всегда было серьезное лицо, редко улыбался, много молился. Больше ничего не помню.
– Я извиняюсь, вам неприятно будет вспоминать о том, как басмачи убили вашу родню, но мне хочется знать: чего они хотели от вашей семьи?
– Тогда мне было лет десять. Даже сейчас страшно вспоминать, хотя прошло так много времени. Я не знаю, чего они хотели от моей матери, от братьев, от дедушки, от моего дяди. Не знаю…
– Вы помните разговоры басмачей: чего они требовали, может, какие-то обрывки их слов остались в памяти?
Лицо Айше-опа стало совсем грустным, она задумалась и через минуту произнесла:
– Тогда я была так напугана, что ничего не соображала. Ведь один за другим стали убивать моих близких. Вот только помнится, как их главарь с блестящей саблей в руке что-то кричал и вторял: «отдайте, отдайте, и мы вас не тронем». Но моя родня ничего не знала, и, стоя на коленях, они клялись Аллахом, что ничего не ведают об этом. Помню, один басмач приставил к горлу матери саблю и сказал моему старшему брату, если он не отдаст, то убьет маму. Брат только рыдал и клялся, что ничего не знает. И маму убили.
– Может, они золота требовали? – спросил гость.
– Нет, об этом разговора не было. Тогда я была маленькой и многое не понимала, да и в комнате стоял такой шум: все плакали, кричали.
От столь ужасных воспоминаний у Айше-опа потекли слезы.
– Может, главарь требовал какую-нибудь карту.
– Карту?
Айше-опа задумалась и удивленно произнесла:
– Да, да, это слово я слышала от главного басмача, кажется, раза два.
– Вы еще видели отца?
– Нет, он пропал. Кто-то говорил, что он в Афганистан бежал. Но мне думается: басмачи нашли его и убили. А почему вас заинтересовала история нашей семьи?
– Айше-опа, ваш отец действительно был убит, но совсем по-другому. Хотите, я расскажу, как это случилось?
– Умоляю вас, поведайте скорее, ведь это мой отец.
Тогда Камилов рассказал о том, как ее отец спрятал золото эмира и потом был убит солдатами Таксынбая.
Сидящие на тахте были потрясены столь увлекательной историей. Морщинистое лицо Айше-опа блестело от обильных слез. Затем муж Айше-опа прочитал короткую молитву за упокой души несчастного Давронбека. И все сделали «Амин».
– Значит, моего отца убили без всякой вины? – сказала старушка. – Будь проклято это золото! Зачем он связался с эмиром? Мой бедный папа! А мы-то думали о нем плохо, извините нас, отец: «Нам всю жизнь говорили, что вы стали басмачом, и из-за этого нас не раз оскорбляли». А когда убили нашу семью, люди стали поговаривать, что это случилось по вине нашего отца, который не поделил награбленное с басмачами. Вы знаете, из-за этой истории я поздно вышла замуж. За глаза нас называли дочками басмача. Сынок, спасибо тебе за добрую весть. На душе стало так легко…
– Айше-опа, спасибо вам за рассказ, но мне пора ехать.
– Может, посидите немного, невестка уже начала плов готовить, – стал упрашивать хозяин дома.
Саид приложил руку к груди и любезно отказался. У ворот он еще раз попрощался со всеми, сел в машину и уехал.
Едва «Волга» отъехала, глава села пристыдил старушку:
– Не надо было при госте защищать своего отца, все-таки он был прислужником эмира. А вдруг он сообщит об этом выше?
Эти слова оказались столь неприятными старушке, что она с презрением ответила:
– Вы не учите меня. Сейчас перестройка: что хочу, то и говорю.
– Правильно говорит моя жена, – поддержал ее муж.
– А вы знаете, что этот человек совсем не историк, а работает в КГБ? А теперь сами подумайте: если чекисты ковыряются в делах вашего отца, то это неспроста.
И председатель зашагал в сторону своей конторы, а старик со старухой глубоко задумались.
В ущелье
Вечером Саид был уже в Карши. В номере своего шефа он не застал. На столе лежала записка: «Я в гостях у наших ребят. Позвони мне». И в конце – номер телефона. Это говорило о том, что местные чекисты пригласили Батурина в ресторан. Саид снял костюм, выпил холодную минералку из холодильника и лег на кровать. Он решил не звонить начальнику, заранее зная, что там его ждет обильная выпивка и угощение. Это было совсем не ко времени: завтра – военная операция, и не хотелось ехать горы с больной головой.
Батурин вернулся в гостиницу к полуночи. Увидев молодого коллегу в постели, он спросил:
– Ты уже здесь, а чего не позвонил?
– Я недавно приехал, – соврал тот.
– Жаль, что тебя не было: хорошо посидели с ребятами.
Проснувшись утром, Саид глянул на свои электронные часы, которые лежали на тумбочке. Без пяти девять. Пора ехать к десантникам. Камилов взглянул на соседнюю койку: она была пустой. И вдруг из ванной донесся шум. Через минуту в комнате появился Алексей Трофимович. Вид у него был неважный: лицо бледное, мешки под глазами.
– Ох, Саид, если бы ты знал, как сейчас я завидую тебе, – застонал он. – Тошнит меня. Но служба превыше всего.
Когда они заехали в штаб воинской части, их встретил дежурный офицер и завел к командиру. В это самое время какой-то майор докладывал о движении боевиков, сидя против командира. Тополев пригласил сотрудников КГБ к столу и представил им майора Валуйского, командира разведчиков. Затем сообщил неожиданную новость: за ночь боевики значительно продвинулись в сторону Карши. Поэтому руководство в Ташкенте приняло решение: если до часа дня боевики не прекратят движение, то военные десантники приступят к операции. «Мы окружим их в ущелье и, если не сдадутся, то уничтожим их», – так закончил Тополев и затянул сигарету.
Это явно расстроило Камилова, и он обратился к Тополеву с просьбой:
– Товарищ полковник, если придется уничтожать боевиков, то можно ли сделать так, чтобы их главарь Соле не пострадал? Понимаете, он должен знать место пещеры.
– Это невозможно. Мои ребята не знают его в лицо. Будем надеяться, что они сдадутся и боя не будет.
Еще два часа они сидели в штабе и ждали новых сообщений. А тем временем их разведчики шли следом за бандой в маскировочных халатах, с биноклями и радиопередатчиками за спиной. Однако боевики нигде не останавливались, лишь делая краткие привалы. Тогда Батурина стали одолевать сомнения в правильности своей версии. «Значит, бандиты пришли сюда не за кладом, – сказал он про себя, листая журнал „Огонек“. – Кажется, мы ошибались, поверив в красивую легенду». Саид же сидел рядом и тоже листал журналы, которые принесли из библиотеки полка, чтобы гости не скучали. Он только разглядывал картинки, потому что его мысли были в горах. Ни о чем другом он не мог думать. И с каждым донесением разведчиков становилось ясно, что его версия рушится – банда все движется.
Все молчали. Когда до начала операции остался час, полковник Тополев покинул свой кабинет. У начальника штаба его ждали три командира взводов. Они были уже готовы к вылету и ждали приказа, а пока играли в нарды.
– Ребята, как настроение? – спросил командир.
– Надоело ожидание, – ответил один из них, майор Шабанов, бросивший фишки на доску. – Не пойму, чего так долго ждем, еще утром могли их раздолбить.
– В этом деле не все так просто. После я вам расскажу – это удивительная история. А теперь идите к своим солдатам и готовьтесь, через полчаса взлетаем. Операция пройдет по намеченному плану.
Тем временем Батурин и Камилов уже пили зеленый чай из стаканов, который занес дневальный.
– Обидно, что наша версия оказалась ложной, а ведь все так совпало, – сказал Камилов с унылым видом, дуя на горячий чай.
Батурин же пил с наслаждением, вытирая платочком мокрый лоб.
– Что ж поделаешь? – ответил начальник. – Придется смириться, хотя наша версия была красивой. Ладно, не переживай, есть у нас еще надежда. Когда возьмем боевиков, то заставим их говорить. Если они – за золотом, то обязательно кто-нибудь из них проболтается.
– Обычно, такую тайну доверяют лишь командиру, а он будет молчать. Алексей Трофимович, может быть, вы позвоните нашему генералу? Пусть отсрочат операцию до утра.
– Нет. Это рискованно. Лучше подумает, зачем банда явилась сюда. Давай переключай свои мысли. Мне же думается, что моджахеды хотят захватить власть в Карши. Конечно, своими силами им не удержать город. Однако они могут рассчитывать на поддержку местных, которые ударились в религию, и таких становится все больше. А причина тому – малообразованность людей. И религиозные экстремисты умело манипулируют их чувствами.
– Отсюда в стране такой бардак. До чего мы дожили, моджахеды, которых мы долбили в Афгане, теперь свободно гуляют по нашей земле. Вероятно, они пришли сюда, чтобы воспользоваться нашей нестабильностью и создать здесь исламскую республику.
– Сейчас этим боевикам важно начать это дело, то есть поднести спичку, а далее пламя войны само собой разгорится. Так что нельзя допускать боевиков на близкое расстояние к городу. А насчет нашей версии о кладе особо не переживай. Может, со временем кто-нибудь организует экспедицию, и эти сокровища найдутся? Сейчас за рубежом такие металлоискатели есть…
– К сожалению, сделать это без карты очень трудно, даже вооружившись металлоискателем. На это уйдет не один десяток лет. Тем не менее я согласен с вами: жизнь людей – дороже всего.
В это время вернулся командир десантников и сказал: