– Два старших брата. Однако они люди образованные, связанные с наукой, а один из них – профессор Тегеранского университета. Такое дело им не по душе. Тогда я решил заняться. Отец сделал меня торговцем. В Тегеране у меня небольшой магазин, но хотел заняться более серьезным бизнесом – нужны были большие деньги. Да, о деньгах. Хочу сразу сказать, если поможете мне бежать, я щедро одарю вас обоих. Предлагаю за свою свободу полмиллиона долларов. С такими деньгами можете уехать в Америку и жить, как в раю. Если вы откажетесь, то найду других людей. Никто не откажется от таких денег. Что скажете, друг мой?
Саид не ожидал такого предложения и даже растерялся. Сумма была невероятно огромная и не укладывалась в голове. Чекист задумался: «Если этот бандит предлагает такие деньги, значит, он нашел казну эмира, и, конечно, полмиллиона для него сущие пустяки».
– Мне надо подумать, ведь я не один.
– Понимаю тебя, – усмехнулся Соле. – Но знайте, я человек слова.
– А пока продолжим допрос. Расскажите мне, куда вы подевали золото эмира?
Этот вопрос почему-то рассмешил главаря, и он стал громко смеяться, прикрывая рот, чтобы не выглядеть неприличным. Ничего не понимая, чекист уставился на главаря с серьезным видом. Соле быстро успокоился и заговорил:
– Вы думаете, мы там золото нашли? Клянусь Аллахом, пещера оказалась пустой. Мы все осмотрели: ничего, ни одного хурджуна.
– Куда же оно делось? – спросил следователь, не веря бандиту.
– Сам хотел бы знать. Когда мы нашли пещеру, от радости чуть не заплакал. Наш род мечтал об этом дне шестьдесят лет.
На минуту оба погрузились в размышления об исчезнувших сокровищах. Затем Саид спросил:
– Ваши люди знали об истинной цели этого похода?
– Нет, не знали, потому что среди них есть и разбойники, и вообще, это не мои люди. Просто я обещал их командиру отдать четвертую часть найденного золота. Таков был уговор.
– Что сказали своим боевикам о цели этого опасного похода?
– Пришлось солгать. Они думают, что мы должны освободить тысячи наших братьев по вере, которые томятся в тюрьмах, и вместе с ними бежать в Афганистан.
– Итак, в пещере вы ничего не обнаружили?
– Да. Мы вошли туда с фонарями, и первая комната была пуста. Однако была еще надежда, что клад хранится в конце пещеры. Но и там чисто. От такой неудачи я готов был зареветь, как тигр, и порвать на себе рубаху, ведь мои надежды разом рухнули. От обиды даже присел на землю, схватившись за голову. Я ничего не мог понять: неужели карта врет и здесь нет никого клада? Успокоившись, мы вновь прошлись по пещере, заглядывая в каждую щель. Вот тогда-то мы случайно нашли проход в другую часть этой пещеры. Я обрадовался и сказал друзьям: «Может, золото спрятано там?» Надежда вернулась, и на душе стало легко. Я пролез в узкую щель, остальные – за мной. Мы прошли метров тридцать. В это время нас остановил мой помощник, которому я велел ждать нас снаружи. Дрожащим голосом он сообщил: «Мой командир, мы окружены советскими солдатами! От страха мы все забежали в пещеру. Они говорят нам сдаться. Что делать?» Я был ошеломлен, верилось с трудом. Я сам пошел к выходу и увидел: нет ни малейшей возможности вырваться из пещеры.
– Может, прорвемся с боем, все-таки Аллах с нами? – сказал кто-то.
Я отказался и покачал головой. Сдаваться не хотелось: нам говорили, что в ваших тюрьмах ужасные условия – страшнее ада, да и сроки большие. Тут я вспомнил о проходе в пещере, и в голову пришла мысль: может, там есть другой выход?
– Идемте все за мной! – крикнул я.
Так мы оказались в другой пещере и стали искать выход. Шли долго и не знали, что ждет нас впереди. Некоторые от страха стали кричать: «Мы заблудимся и не сможем выйти из-под земли». Эти люди хотели вернуться и сдаться, но боялись своих.
– Наверно, вы их застрелили бы, как вы поступили с теми двумя толстяками?
– Иначе мы не могли. Эти толстяки не смогли влезть в проход. Я не мог их оставить, иначе они рассказали бы о том, где мы прячемся. Это как на войне.
В это время в кабинета зашел Батурин и сел на прежнее место.
– Что было дальше? – спросил Камилов у Соле.
– Аллах проявил к нам милость. Мы вылезли из этого подземного ада через маленькое отверстие между скалами. Так мы увидели яркий свет. Но радоваться было рано. Через какое-то время в небе появились ваши вертолеты, стали стрелять. Мы разбежались в разные стороны. Потом был бой. Некоторые погибли, некоторые попали в плен, а некоторые убежали. Мне не повезло: ранили в ногу.
– Значит, вам не повезло. А может, наоборот, ведь иначе бы вас убили свои моджахеды. Вы обещали им немалые деньги за этот поход, не так ли? И что в результате?
– Они не смогли бы этого сделать: с верными людьми я намеревался уйти в Иран.
– Я готов поверить, что вы пришли сюда за кладом эмира, а не из-за террористических актов. Однако ваш рассказ – это лишь слова. У вас есть доказательства к сказанному?
– Послушайте, друг мой, что вам еще нужно?! – удивился Соле.
– Ну, скажем, карта вашего деда. Это было бы очень серьезной уликой на суде.
– Когда мы выбрались из пещеры, я увидел вертолеты и сжег карту. Кому нужна эта фальшивка? Итак, вы берете полмиллиона или нет? Давайте, не будем терять время.
– Хорошо. Прежде я должен это обсудить со своим начальником. Алексей Трофимович, за свой побег Соле предлагает нам полмиллиона долларов.
– Вот это да! – воскликнул Батурин и сделал задумчивое лицо. – Это же сумашедшие деньги, даже в голове не укладывается. А ты что думаешь по этому поводу, как нам быть? Только давай откровенно, ведь нам предлагают бешеные деньги. Да и время какое-то смутное, не знаешь чего ждать завтра.
Камилов лишь улыбнулся:
– Деньги всегда нужны, но не такие грязные. Да и совесть не позволит, а от нее я никуда не могу сбежать.
Батурин смотрел на молодого чекиста как-то загадочно. Теперь ему предстояло дать ответ:
– Спроси у Соле, как он собирается дать нам эти деньги?
– Клянусь Аллахом, мой брат вручит их на афганской границе.
– Что ему ответить? Скажи, мне нужен миллион.
Камилов растерялся: стоит ли переводить, ведь начальник втягивает его в грязное дело, точнее преступление.
– Переводи, чего молчишь.
И Саид передал слова своего начальника:
– Лично мне ваши деньги не нужны. А он просит миллион.
– Но у меня столько нет.
Тогда Батурин сказал, что в таком случае их разговор окончен.
– Подождите. Я думаю, моя родня как-нибудь соберут эту сумму.
Мрачный Камилов перевел и эти слова. И тут лицо Батурина засияло:
– Саид, предай этому бандиту, что его грязные деньги мне не нужны, хотя я получаю зарплату сто долларов. И скажи ему: я пошутил, потому что свою совесть не продаю. Зато, когда выйду на пенсию, всем буду рассказывать, как мне предложили миллион, а я отказался.
– Алексей Трофимович, вам не поверят, – и в глазах Саида вспыхнула радость.
– Если честно, я не думал, что способен на такое – все-таки речь идет о миллионе. И на душе стало приятно, светло. А ты тоже молодец! Я решил испытать тебя и рад, что не ошибся. Без честных людей наш мир погибнет.
Батурин протянул руку коллеге, и тот крепко ее сжал.
Наблюдая за чекистами, Соле решил про себя: наконец-то они сговорились, значит, этот молодой тоже согласен взять деньги. И лицо главаря засияло.
Когда Камилов сообщил об отказе, Соле не сразу поверил ему. Воцарилась тишина. Затем он усмехнулся:
– Как бы вам не пришлось сожалеть, ведь я найду людей, которые не устоят перед такими деньгами. Так что, пока не поздно…
Батурин не стал слушать и молча нажал на кнопку под столом. Вошли два солдата-охранника.
– Уведите его и приведите мне следующего по имени Шариф.
В это время кто-то позвонил, и Батурин снял трубку. На проводе был полковник Тополев.
– Алексей Трофимович, недавно мои ребята связались со мной по рации. Они обследовали вторую пещеру и ничего не нашли. Нет там золота. Что вы скажете?
– Моджахеды тоже ничего не нашли. Вот только закончил допрос их главаря. Он удивлен не меньше нас, но объяснить не может. Правда, сейчас ему не до сокровищ: он думает лишь о том, как спасти свою шкуру.
– Может, эмир сам забрал золото, и потому пещера пуста?
– Но тогда зачем послал Султанбека на территорию СССР?
– Верно. А могли это сделать дети эмира, которые родились уже в Афганистане?
– Маловероятно. Они не смогли бы вывезти из СССР такое количество золота и остаться незамечеными. Да и по нашим данным, дети эмира – люди среднего достатка, не очень богатые. Они живут в Афганистане, Турции, США. Если кому-то из них удалось бы это сделать, то сейчас были бы очень богатыми людьми.
– Выходит, мы больше ничего не узнаем о казне эмира?
– Поживем, увидим. Да, у меня просьба: пусть твои ребята завалят вход в эту пещеру, чтобы там не прятались всякие уголовные элементы.
Как только Батурин опустил трубку, завели следующего боевика. Допросы закончились в тот же день, ближе к вечеру. Ничего нового они не узнали.
Настроение у столичных гостей было неважное. Во-первых, операция была почти сорвана, во-вторых, золото не нашли, и часть боевиков убежала.
В тот же день они вернулись в Ташкент.
Спустя месяц Батурина отправили на пенсию, а Камилов получил строгий выговор.
Месть душмана
Ленинград, 1990 год
Антон Лебедев приехал к себе домой ближе к полуночи. Его красный BMW затормозил у подъезда. Сначала вышли два его телохранителя, оба в черных костюмах, и оглянулись вокруг. Вроде ничего подозрительного. Затем – сам Антон. Это был молодой человек лет тридцати в модном ярко-оранжевом костюме, при галстуке. Он возглавлял местную банду «Петушок». Это смешное прозвище закрепилось за Антоном еще в школьные годы. В то время его бабушка торговала петушками – леденцами в форме петуха – рядом со школой внука. Обычно свою большую коробку она ставила на табурет, и вокруг сразу собиралась детвора: октябрята и младшие пионеры в красных галстуках. Этому ремеслу старушка научилась, когда жила в Ташкенте. После гибели мужа, известного чекиста Лебедева, одинокая женщина с трудом поднимала двоих детей. Не имея профессии, она работала уборщицей в той же школе, хотя эта зарплата не могла прокормить семью. Вот тогда соседка-узбечка научила ее готовить петушки из абрикосового сиропа.