л Антон, рванул в комнату и упал на колени перед диваном. Потрясенные братки застыли на пороге. От девочки шли тихие стоны. Весь взволнованный отец стал щупать ее пульс, не веря в такое чудо. И вдруг он закричал: «Она жива, Аленка жива!» Слезы хлынули из глаз и потекли по щекам. Братки уже стояли рядом и от радости хлопали босса по плечу. На их лицах была широкая улыбка. Как же такое возможно, ведь ей стреляли в сердце? Вот и кровь застыла на этом месте. Аленка снова застонала и еле открыла глаза.
– Папа, папочка, они стреляли в меня, – ее голосок еще больше разжалобил их.
– Я знаю, ничего не бойся, они уже ушли. Где у тебя болит, доченька?
– В груди что-то горит, очень больно.
– Значит, пуля не задела сердце. Какое счастье, ведь дите ни в чем не виновато.
– Что будем делать? – спросил Вадим. – У тебя есть знакомые хирурги? В больницу нельзя, там мы засветимся. Потому что врачи позвонят ментам, а те могут передать Душману, ведь у него там тоже есть свои люди. Тогда этот зверь снова попытается убить ребенка…
– Нет, нет! Теперь-то я не допущу этого. Ей нужна операция на дому.
– Оставить ее в Ленинграде опасно, – сказал Вадим, – тем более она видела лица убийц и может опознать их. Я укрою Аленку у надежного кориша, в Москве, он из солнцевских братков, мы вместе служили в ВДВ. Там же сделаем операцию, у них есть свои врачи. Если сейчас поедем, то утром будем в столице.
– Выдержит ли она дорогу?
– Вот этого не знаю, но смотрите: кровь уже не течет.
– Да, ее надо срочно везти. Я поеду с тобой, – сказал Антон другу.
– Извини, братан, это опасно для нее. Душман будет охотиться за тобой, и, если найдет тебя, то и дочка погибнет. О ней не беспокойся: после операции я укрою ее у моей тетки. А когда все уладится, ты заберешь ее.
– Ты прав, за мной будут охотиться. Куда мне с ней?
Тут заговорил Олег:
– Нам пора, мы теряем время. Пока нет слежки, надо отсюда сматываться.
– Слушай, Олег, ты уверен, что убрал именно стукача, а не случайного человека. Может, тот в машине ждал любовницу? – спросил Антон.
– Поблизости была только эта машина.
– Это ни о чем не говорит. А может, стукачи – это мои соседи? Чего теперь рассуждать, надо быстрее сматываться.
– Папа, мне больно, – сказала дочь и заплакала.
– О, Господи, помоги нам еще раз, – взмолился Антон. – Аленка, я сейчас дам тебе таблетку, и боль пройдет. Ребята, у кого есть наркота?
Оба развели руками и сказали, что не употребляют.
– Вот тебе на! – удивился босс. – Торгуем килограммами, а когда самим понадобилось – нету.
– Хотя подожди, – вспомнил Вадим, – у меня в машине есть немного порошка. Держу его для двух ментов: я их подкармливаю.
– Хорошо, только будь осторожен с дозой.
Из кухни Антон принес аптечку. Прямо к месту ранения он уложил плотный комок ваты, а тело обвязал бинтом. Затем поверх платья надели куртку с молнией. В таком виде отец поднял ее на руки, и все спустились вниз. У подъезда стояла машина. За руль сел Олег, а Вадим разместился сзади и принял Аленку из рук отца.
Перед расставанием Антон Лебедев сказал: «Ребята, я перед вами в вечном долгу. Верьте, еще будет праздник и на нашей улице».
Бывший босс захлопнул дверцу, и машина исчезла во тьме.
А Антон с чемоданом в руке зашагал между домами в сторону гаражей. Кругом – темно, и лишь в редких окнах горел свет ночных ламп. Уже возле гаражей он вынул пистолет. Здесь удобное место для расправы, если затаиться на крыше гаража. Даже когда он открыл металлические двери и выгнал машину, все озирался кругом.
Через полчаса Антон уже мчался на «Мерседесе» в направлении города Павлова. Трасса была почти пустой, кроме редких машин. Он решил укрыться на бабушкиной даче. О ее существовании почти никто не знал, кроме родителей, которые последний раз были там лет пять назад. Теперь у них другая дача со всеми удобствами, кирпичный дом. Сам же Антон появлялся на бабушкиной даче крайне редко, раза три возил туда проституток. Он ехал с уверенностью, что там-то его никто не найдет, даже милиция.
Дедушкин архив
Антон прибыл на дачу глубокой ночью. Стояла тишина. Он ехал между домишками погруженными в темень. Дорогу освещали столбы с редкими светящими лампами. Лишь в одном месте горел свет и в доме звучала громкая музыка с веселыми голосами. «Должно быть, какая-то молодежь гуляет. Завидую, мне бы их заботы», – сказал себе Антон.
Он загнал машину в старый сарай, который слегка покосился на бок. Закрыв скрипучий сарай на тяжелый замок, Антон оглядел бревенчатый дом. К счастью, окна, двери были целы, и даже замок на месте – значит, воришки не заходили в дом. Под лестницей Антон нащупал жестяную коробочку, где хранился ключ.
Антон включил свет и прошелся по комнате. Внутри все как прежде: стол, старенький бабушкин шкаф, ее комод, а в спальне – железная кровать с чугунными узорами. «Как хорошо, что все осталось, как при бабушке, – мелькнула мысль, – а ведь я не раз предлагал ей выкинуть эту рухлядь и заменить модной мебелью». Была еще идея: возвести новый дом, из кирпича, в два этажа. Хотелось сделать приятное для бабушки, которую любил больше всего, потому что она понимала внука. Но жена чекиста в своей жизни не хотела ничего менять. Тогда Антон обиделся и счел ее отсталой.
Гуляя по комнате, лишь теперь Антон понял бабушкины чувства: «Хорошо, что здесь все сохранилось. До сих пор здесь витает ее дух, я чувствую это». По своему характеру Антон был ближе к ней, чем к родителям. Бабушка умела зарабатывать деньги, не обращая никого внимания на общественное мнение. Из-за этого соседи за глаза называли ее спекулянткой, впрочем, жену чекиста это мало беспокоило. Он была готова плюнуть им в лицо. Надо заметить, ее внук пошел дальше, и теперь его не тревожили даже законы государства. А началось все с мелкого бизнеса, а в период перестройки Антон занялся рэкетом, далее – наркотой. Когда внук решил стать спекулянтом и стал возить дефицитные товары в Грузию, то лишь бабушка поддержала его.
От таких воспоминаний он слегка успокоился, и его потянуло ко сну. Он зашел в спальню. Над бабушкиной кроватью висели старинные часы с застывшими стрелками. Теперь ему некуда спешить, он может отсыпаться целыми днями. Не раздеваясь, он повалился на скрипучую кровать в желтых туфлях. Прошло какое-то время – сна все нет. Да и не могло быть. Как забыть убийства жены и братков. Стоило ему закрыть глаза, как из тьмы возникал образ жены с дыркой на лбу, и еще дочка на диване. Конечно, нервы были натянуты, ему следовало расслабиться. И тут вспомнилось, что с того раза могла остаться водка. Антон включил свет и подошел к шкафчику, откуда среди тарелок достал бутылку «Столичной». Но на даче нечем было закусить, кроме сахара в жестяной коробке. Тогда он опрокинул бутылку и стал пить с горла. Водка шла легко, и он разом осушил полбутылки. Для него это было мало, и, немного отдышавшись, Антон допил оставшуюся часть. Надо было закусить, все-таки он не алкаш, и в рот он положил ложечку сахара.
Внутри сразу стало тепло, и приятный жар разнесся по всему телу. Мозги начали расслабляться. Антон лег на кровать и укрылся одеялом.
Проснулся в средине дня. Комната была залита теплым светом. Яркие лучи солнца пробивались сквозь цветные шторы. От этого на душе стало весело. Но вдруг Антон вспомнил о ночной трагедии. Радость вмиг исчезла. Чтоб не думать об этом, ему нужно было увлечься каким-то делом. Иначе боль и тоска замучают его.
Он встал с железной кровати и вспомнил о завтраке. Но в доме – ни корки хлеба, и Антон решил сходить в магазин.
Он отворил ворота сарая и вывел машину. А в это самое время соседи через дорогу пили чай на летней кухне, покрытой шифером и окруженной кустами смородины. Они с любопытством поглядывали на редкого дачника. Выехав со двора, Антон сбавил ход у палисадника соседей.
– Здравствуйте, приятного аппетита.
– Спасибо. В этот раз вы один? – спросила полная женщина лет сорока в желтом халате в горошек.
Рядом сидел муж, тоже упитанный, и две девочки лет пятнадцати, обе в красных шортах и синих футболках.
– Иногда хочется побыть одному, – ответил Антон. – Знаете, от людей устаешь на работе.
– Правильно сделали, – сказала хозяйка.
– Вот в магазин надо съездить, хлеба купить. Может, и вам чего-нибудь взять?
– Спасибо, у нас все есть.
Как только «Мерседес» отъехал от палисадника соседей, женщина произнесла:
– Вот проклятые капиталисты, даже за хлебом на машине ездят.
– Ничего, как только Горбач уйдет, мы таким шею свернем, и все отнимем у них, – заворчал муж и откусил бутерброд из докторской колбасы.
В дачном магазинчике продавщица тетя Варя не сразу узнала его, когда Антон вошел туда. На этот раз, кроме хлеба и водки, он купил и других продуктов. «Выходит, этот богатый дачник приехал не на выходные», – решила она про себя. Забрав с прилавка большой пакет, Антон отказался от сдачи, и от такой щедрости тетя Валя расцвела. И про себя сказала: «Побольше бы таких клиентов, хотя все они сволочи».
Вернувшись к себе, Антон сготовил яичницу с колбасой и перед едой выпил два стакана водки – для аппетита. Хотя причина крылась в другом: просто пьяному человеку море по колено. Так что, если сюда явится Душман с дружками, то умирать будет не так страшно. Однако об этом он старался не думать и сразу отгонял эту страшную мысль. «Эх, нужно было привезти сюда видик, как не догадался, – сказал себе Антон, – но теперь уже поздно. Сейчас в моей квартире, должно быть, полно ментов, которые изучают убийство жены. Бедная Наташка! Что поделаешь, за красивую жизнь приходится платить. Царство ей небесное». Антон наполнил стакан водкой и выпил за упокой ее души.
После еды хотелось чем-то заняться. Может, погулять по лесу и собрать грибов? Нет, это опасная идея. Там он окажется живой мишенью, если все-таки его разыщут люди Душмана. «Так чем же мне заняться, не выходя из дома?» – спросил он у себя, расхаживая по комнате. И вскоре вспомнил об одном своем детском увлечении.