– Ты, Ясень, мастер известный страшные сказки плести, – сказал отец.
И тут послышался с печи голос прадеда Родомысла, в святом крещении Антипа. Отмерил он уже сотню лет с гаком, три года лежал на печи обезноженный, но разумом был светел.
– Да не врёт малец, слышите? Беда нагрянула. Нынче какой год? Високосный, вдобавок, говорят звездочтецы, веку-столетию конец. Вот и грядёт к нам Морана злобная – всех выкосит в одночасье.
– Ох, ох, Сварог всемилостивый, за что наказуете?! – завыла мать.
– Ну-ка, снимите меня с печи! – скомандовал прадед и, когда посадили его на лавку, сказал: – Ты, внучек, коня буланого из конюшни выводи. Посадишь меня верхом, ноги к стременам привяжешь, дабы не упал, дашь мне лук боевой и колчан со стрелами. Ты, баба, беги по деревне, вели людям выскакивать из домов и на траву падать пластом, будто мертвецы, сражённые в одночасье молнией. А ты, Ясень, как завидишь опять Морану, начинай рыдать и укорять Перуна за убиение невинных людишек. Живо! Мешкать некогда!
Через некоторое время, завидев Морану в конце села, залился отрок Ясень горькими слезами, принялся громко стенать и грозить небесам кулаком:
– Всегрозный Перун! За что людей невинных смертию лютой наказал?
Посмотрела Морана в недоумении на поверженных людей, к отроку приблизилась, в глаза ему заглянула мёртвыми своими очами – да и прошествовала к реке, а потом в осиннике за рекою сокрылась, верша свой путь неведомо куда.
По прошествии ещё некоторого времени начали люди подниматься с травы, благодаря Сварога, Сварожичей и Христа-Спасителя, что не попустили безвременной смерти всего селения. А мужики пошли к Кудрявой горе.
И что же? У её подножия, близ родника, узрели они чудо превеликое и престрашное. Покоились на траве два скелета: всадника и лошади. Ноги всадника были привязаны к стременам, в руках он держал боевой лук, но в колчане не было ни единой стрелы.
На другой день тут же, на горе Кудрявой, предали кости земле, крест деревянный водрузив. Только с той поры гора эта, близ села Дивеева, зовётся Мёртвой.
Морана (Морена) – богиня бесплодной, болезненной дряхлости, увядания жизни и неизбежного конца её – смерти. Слово «мор» обозначает поголовную и внезапную смерть целых народов и государств, «морить» – убивать. В этих словах сохраняется память о жестокой, неумолимой богине, которой не угодны никакие жертвы, кроме увядших цветов, сгнивших плодов, опавших листьев.
МорозМорозко
Жили-были у мачехи две дочери: родная что ни сделает, за всё по головке гладят, а падчерица как ни угождает, ничем не угодит.
Наконец решила мачеха падчерицу со свету сжить и говорит мужу:
– Вези свою дочь в дремучий лес, на мороз-трескун, и чтобы я её больше не видела.
А мужик бабы боялся пуще зверя лютого и увёз дочь в лес. Посадил под ёлкой да и домой воротился. Сидит девица – в потёртом кожушке, дырявых валеночках, куцем платочке, – дрожит и молитву творит. А Мороз по веткам попрыгивает, поскакивает, ещё пуще стужи подпускает, на красную девушку поглядывает:
– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
У девицы зуб на зуб не попадает, однако она отвечает очестливо:
– Тепло, Морозушко, тепло.
Понравилось это Морозке, хлопнул он в ладоши – свалился с неба сундук серебра да золота, да шуба белая, да платье, шитое жемчугами. Обрядилась девица и стала красота красотой.
А тем временем мачеха посылает мужа замёрзшую падчерицу из лесу забрать и блины печёт на поминки.
Вот заскрипели по двору полозья, распахнулась дверь – входит не то царевна, не то королевна. Да это же падчерица!
Рассказала она о щедром Морозе-трескуне, а жадная Мачеха и говорит:
– Ну, коли тебя Мороз так наградил, то мою дочь он с ног до головы златом осыплет. Вези, старик, её нынче же в лес!
Ну, повёз мужик мачехину дочь под ту же ёлку, посадил на скамеечку – а на девице пять шуб, не меньше, да валенки, да шапка, да рукавицы – и уехал.
А Мороз по веткам попрыгивает, поскакивает, ещё пуще стужи подпускает, на красную девушку поглядывает:
– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
– Да ты меня совсем заморозил, старый дурак! – кричит мачехина дочка.
Обиделся Морозко, хлопнул он в ладоши – и заморозил девку.
А хозяйка послала мужа за дочерью в лес, пироги печёт и припевает:
– Дочку мою из лесу с богатым приданым везут!
Вот заскрипели по двору полозья. Мачеха кинулась к двери, увидала мёртвую дочку. Заплакала, заголосила, да поздно.
Мороз – повелитель зимних холодов. В его образе воплотились древние представления о Карачуне – боге зимней стужи как омертвения всего мира. Карачун изображался, как и Мороз, в образе мрачного старика, окружённого душами замёрзших, загубленных им людей. Родствен Морозу также Зюзя – славянский бог зимы.
Мороза представляли в образе низенького старичка с длинной седой бородою. Зимой бегает он по полям и улицам и стучит: от его стука начинаются трескучие морозы и сковываются реки льдами. Если ударит он об угол избы, непременно бревно треснет! Его дыхание производит сильную стужу. Иней и сосульки – его слёзы, его замёрзшие слова. Снежные облака – его волосы.
В знак почитания Мороза наши дети каждую зиму воздвигают его «идолов» – всем известных снеговиков.
Морская Пучина – Кругом ГлазаКак открылась бездна
– По молодости лет любил я наше корабельное дело. И в Англию, случалось, хаживал, и к немцам наведывался, и к шведам, и к норвегам. Однажды бежим мы по морю-окияну тремя ладьями с мягкой рухлядью – товаром пушным. Бежим, ветерок свежий, небеса звёздами изукрашены, – благодать! Нежданно-негаданно вода опрозрачнела, тьма морская как бы расступилась – и непомерная глубина стала видна, аж до дна, со всею диковинною живностью. Одному померещилось, будто самого Царя Морского разглядел, другому почудилась русалка верхом на черепахе. Мы, поморы, народец небоязливый, но как-то все подрастревожились. Тут кормщик Угрим и говорит:
– Не робей, мореходы. Вспомним: ныне день Касьяна Немилостивого. Касьян же, так мой прадед сказывал, держит у себя в пещере все двадцать ветров, на двадцати цепях. И в год високосный посылает их топить корабли. Когда же наступает его, Касьянов, день, отправляется немилостивец к подруге своей, Морской Пучине – Кругом Глаза. Они-то и проясняют толщу вод, дабы сочесть все потопшие корабли. А потом пируют. Не робей, говорю: как открылась бездна – так и закроется. А паруса на всякий случай надо убрать. Чуете – ветер крепчает? Грядёт большая волна.
Тогда-то, по молодости лет, и услыхал я от прадеда (Царствие ему Небесное) старинную притчу, раньше гусляры её пели:
Коли море бьёт волнами,
Коль зыбучими холмами
Окиян стеной встаёт,
Окиян стеной встаёт,
Паруса стихия рвёт
И ярится, и ревёт —
То с пучиною Касьян
Разыгрался.
То Касьян,
То Касьян,
Раз в четыре года пьян,
Расплясался.
Морская Пучина – Кругом Глаза – прекрасный, поэтичный образ Океан-моря, наделённый особыми, волшебными свойствами, умом и душою. Она сродни древнегреческому божеству Аргусу – тысячеглазому, всевидящему великану, олицетворяющему ночное небо, что отражается в зеркале морей.
НечистикиИскры от кремня
Давным-давно, ещё когда земля только что была сотворена, затеял Бог высекать огонь. Ударил по кремню – и вместе с искрами посыпались белоликие, светлые ангелы. Радостно приветствовал их Господь и населил ими всю поднебесную. Однако в скором времени Деннице, главному вождю ангельских полчищ, запала мысль завладеть Господним престолом. Большинство ангелов отвернулись от него с отвращением, но нашлись и такие, которые предали своего Творца и восстали против него.
Страшно разгневался Господь, назвал отступников силой нечистой и двинул на них все громы небесные.
Бунтовщики пустились в бегство, однако через три дня и три ночи были настигнуты и низвергнуты в бездны преисподние, где основали царство ада во главе с Сатаной. Сами они обратились в чертей.
С тех пор некоторые из чертей, между прочим, хромые, потому что перешибли себе ноги при падении.
Но удары Божественной десницы были настолько сильны, что множество нечистых не смогли удержаться даже на краю бездны. Они сверзились с небес и начали падать на землю.
Летели, летели сорок дней и ночей…
Когда были у самой земли, подул сильный ветер и разметал их в разные стороны. Некоторые упали в лес – так возникли лешие и лесовухи. Некоторые – в воду, и стали зваться с тех пор водяными, водяницами и русалками. Иные рухнули в омуты или болота – это омутники и омутницы, болотники и болотницы. В степь угодили степовые, на поля – полевики, луговики, межевики, стоговые, ржаницы и полудницы. На перекрёстках поселились встречники. В человеческие жилища свалились домовые, дворовые, кикиморы, подполяники, амбарники и сарайники, а также банники, овинники или гуменники.
Куда кто упал, там и прижился, и живёт до сих пор.
Нечистиками, или нечистой силой, принято называть вообще все потусторонние создания, вредоносные человеку, всех недобрых духов и божеств. Это олицетворение всего зла, подстерегающего нас в жизни.
Насколько многочисленны эти незримые людские ненавистники, можно судить по богатству самых разнообразных прозвищ этой нежити, лукавой и нечистой силы. Более сорока имён чёрта насчитано В. И. Далем в его «Толковом словаре живого великорусского языка»: нежить, нечисть, злой дух, демон, сатана, дьявол, князь тьмы, царь ада, ворог, лукавый, нелёгкий, морока, лихой, шут, шайтан, чёрная сила, чёрный и так далее, и тому подобное!