В сказках и преданиях упоминается злой волхв Чернобог, ему подчинены Черногор-птицы. Наши предки верили, что, когда чаша людских пороков переполнится, на земле по воле Чернобога вырастет ядовитая чёрная трава – чернобыль.
Чернобога изображали закованным в крепкую броню, да и сам истукан его был железный, с лицом, исполненным ярости. В руке он держал копьё.
Храм Чернобога был построен из чёрного камня, а перед статуей стоял жертвенник, всегда обагрённый кровью, как и ступени храма, на которых приносили ему в жертву животных, а порою и злодеев либо пленников. Сие страшное божество услаждалось кровопролитием и неистовством, а потому хоть и мог он отвратить войны и всяческие бедствия, молились ему, не испытывая никакой благодарности и любви, а один только страх.
Называли его также Потьма, Темновид, Тамолихо. Именно волхвы-чернобожники и приносили кровавые жертвы.
У западных славян Чернобог был богом-львом. Иногда его изображали в виде фантастического зверя с рунической надписью на лбу.
Какие же силы и стихии были ему подвластны? Чёрным в народе и посейчас зовут нечистого, дьявола. В самом слове «чёрт» слышен отзвук этого имени. Слово «чёрный» – непременный спутник зла и страха. Чёрная болезнь – падучая, чёрная немочь – скотская чума. Чёрная наука – чернокнижие, злое волхвование, колдовство. Чёрный глаз – завистливый, наводящий порчу. Чёрный день – тяжёлый, исполненный беды. Чёрное платье – траурное, печальное. Чёрная душа – человек злой, бессовестный. Чернить, очернять – клеветать, злословить. До сих пор некоторые славянские народы называют дьявола Чернобогом. На Украине живо проклятие: «Чтоб тебя чёрный бог побил!» По всему славянскому миру до сих пор рассеяны географические названия, связанные с именем этого грозного бога: гора Чернобог, камень Чернобог, урочище Чёрные Боги.
Чур«Чур, мне! Чур, моё!»
Когда великий Дый создал землю, повелел он одному из богов – его звали Чур – наделить людей угодьями. Вот прилетает Чур в какую-то местность к жилью человеческому, ведёт толпу людей к роще или долине и вопрошает:
– Эти угодья – кому?
А в ответ ему наперебой раздаются десятки голосов:
– Чур, мне! Чур, моё!
Тогда велит бог вытёсывать чурбаки и вбивать их в землю на границах владений, дабы не было впредь споров и междоусобиц.
С той поры мы и говорим, подобно нашим предкам:
– Чур, мне! Чур, моё!
У наших предков-язычников был Чур божеством не самого высокого ранга, однако имя его до сих пор повсюду знают и чествуют. Он почитался покровителем и сберегателем границ поземельных владений. На межах своих участков земледельцы насыпали бугры, огораживая их частоколом, и такого бугра никто не смел разрыть из опасения разгневать божество. Порубежная полоса считалась неприкосновенной, никто не мог переступить её своевольно. В определённые дни глава семейства обходил владения по этой черте, гоня перед собою жертвенных животных, пел гимны и приносил дары божеству; здесь же, на некотором расстоянии друг от друга, ставились крупные камни или древесные стволы, носившие названия термов. В яму, в которой утверждался терм, клали горячие угли, хлебные зёрна, караваи, плоды, лили мёд и вино.
Здесь всё было подвластно Чуру, и место, где он главенствовал, а порою и показывался, получало таинственное освящение, и потому за черту родовых владений не дерзали переступить враждебные духи.
Позднее на межах начали ставить изображение самого Чура. Несмотря на грубость работы и ничтожность того материала, из которого вырубались, они почитались священными и неприкосновенными. На полях, отвоёванных у дремучих лесов и необозримых степей, Чур оберегал границы владений разных хозяев, удерживал дерзких и своевольных нарушителей, останавливал чужую разгулявшуюся соху, тупил расходившийся топор.
Олицетворяли Чура в деревянном изображении, имевшем форму кругляша, короткого обрубочка толщиной в руку. На нём вырезались условные знаки, обозначающие владельцев того или иного участка земли. Такие обрубки сохранили древнее название своё в известных словах, уцелевших до нашего времени: чурбак, чурбан, чурка, чурбашка.
Также Чур охранял человека и всё его добро от нечистой силы: как житель проезжих-прохожих дорог, он имел более всех власти над чертями. Поэтому при опасности до сих пор советуют вспомнить этого бога и зачураться, сказав: «Чур меня!», то есть попросить: «Чур, побереги меня!» Даже тайны мыслей человека он охраняет. Если кто-то скажет тебе что-то неприятное, зачурай его: «Чур тебе на язык!» – и злое пожелание не сбудется. Ну а найдёшь что-то ценное и не захочешь ни с кем делиться, тут же взмолись: «Чур, моё!» – и добрый древний божок побережёт твою находку только для тебя одного.
ЯрилоП. Бутурлин«Навий день. Радуница»
Ярило кликнул клич – и зёрна под землёй
Проснулись, и поля ковром зазеленели.
К касаткам в дивный край, где зреет рожь зимой,
Донёсся вечный зов – касатки прилетели!
Промчался дальше он! И в этой мгле седой,
Где в вечном холоде чудовищной метели
Тоскует мёртвый люд по горести земной,
Он резко прозвенел, как ночью звук свирели…
И стала от него Морена вдруг без сил,
И вихорь душ к земле и к жизни улетает,
Назад к земле, где смерть Ярило победил,
К земле, где в Навий день народ среди могил
С радушной песнею покойников встречает
От золотой зари до золотых светил.
Возглашение жреца от имени Яровита (Ярилы). XII век
Я – бог твой!
Я тот,
Кто одевает поля травою-муравою,
А леса листвою.
В моей воле плоды нив и деревьев,
Приплод табунов
И всё, что на пользу славянину.
Всё это даю тем, кто почитает меня,
И отбираю у тех, кто мною пренебрегает.
Ярило – обаятельное славянское божество. Он сродни древнегреческому Эроту, богу любви, и в то же время не чужд богу веселья Бахусу. Весёлый, разгульный бог страсти и удали представляется народному воображению молодцем красоты неописанной; в белой епанче сидит он посадкой молодецкою на своём белом коне; на русых кудрях венок цветочный, в левой руке ржаные колосья; ноги у Ярилы – босые. Разъезжает он по полям-нивам, рожь растит – народу православному на радость на весёлую. Он – представитель силы могучей, удали богатырской, веселья молодецкого, страсти молодой-разгарчивой. Всё, что передает животворящему лету весна, – всё это воплощается в нём по прихотливой воле суеверного народного воображения. Взглянет Ярило на встречного – тот без пива пьян, без хмеля хмелен; встретится взором Яр-Хмель с девицей-красавицею – мигом ту в жар бросит: так бы на шею кому и кинулась… А вокруг него, по всему пути – по дороге Ярилиной, цветы зацветают-цветут, что ни шаг, что ни пядь – всё духовитей, всё ярче-цветистее.