ВодянойПорите его пуще
Однажды летом рыбак поехал в лодке с товарищем острожничать. Наехали на такую рыбину, которая стоит по воде головой. Рыбак знал, что рыба завсегда стоит против воды, а эта рыба по воде, однако осмелился всадить ей острогу прямо в загривок.
Вдруг ни рыбины, ни остроги не стало. Делать нечего, пришлось повернуть к берегу и идти к шалашу. Пришли, развели костерок, сидят да греются. Вдруг приходят два мужичка и зовут одного из них, который всадил рыбине острогу. Говорят: волей или неволей, ты должен с нами идти. Делать нечего, пошёл мужичок за ними.
Приходят в избу. В избе рыбак увидал острогу в спине у мужика, мужик стонет. Тогда старший сказал:
– Ну ладно, мужичок, вынимай острогу из спины. А вы, ребята, принесите розог.
Мужик вынул острогу, а больной не отдаёт её. Старший велел больного стегать:
– Разве тебя отпускают затем, чтобы ты шалил да оборачивался щукой и пугал рыбаков? Порите его пуще – чтоб кожа от костей отставала.
Отпороли крепко-накрепко, а больной всё не отдаёт острогу, так и не отдал. Мужика отвели в шалаш к товарищу, а товарищ уже давно его дожидается. Как только ушли те, мужик и бает:
– Давай, брат, оденем два кряжа своими одежонками, а сами уйдём, ляжем в малиннике.
Только успели спрятаться в малиннике, вдруг бежит тот, раненый да выпоротый, прямо к кряжам и втыкает в одного острогу.
– И тебе попало в бок! – говорит.
А мужик из малинника:
– Не в меня, а в кряж!
Так рыбак водяного чёрта и обманул.
Наши предки верили, что водяные – это потомки тех нечистиков, которых Бог низвергнул с небес, а они упали в реки, озёра и пруды.
Особенно любит водяной забираться на ночлег под водяную мельницу, возле самого колеса, оттого в старину всех мельников непременно числили колдунами. Однако есть у водяных и свои дома: в зарослях тростника и осоки выстроены у них богатые палаты из ракушек и самоцветных речных камушков. У водяных есть свои стада коров, лошадей, свиней и овец, которых по ночам выгоняют из вод и пасут на ближних лугах. Водяные женятся на русалках и красивых утопленницах.
В своей родной стихии водяной неодолим, а на земле сила его слабеет. Но уж на реках все рыбы ему подвластны, все бури, штормы и ураганы: он бережёт пловца – или топит его; даёт рыбаку счастливый улов – или рвёт его сети.
Летом он бодрствует, а зимой спит, ибо зимние холода запирают дожди и застилают воды льдами. С началом же весны, в апреле, водяной пробуждается от зимней спячки, голодный и сердитый, как медведь: с досады ломает он лёд, вздымает волны, разгоняет рыбу в разные стороны, а мелкую и совсем замучивает. В эту пору гневливого властелина реки ублажают жертвами: поливают воду маслом, даруют гусей – любимую птицу водяного.
Волшебные помощникиЛетучий корабль
У одного мужика было семеро сыновей, все один в одного, их так и звали – семь Семёнов. Пришло им время идти в царскую службу. Царь спрашивает: кто из вас что делать умеет?
– Воровать, ваше царское величество, – ответил старший Семён.
– Ковать всякие дорогие вещи, краше которых ни у кого нет, – сказал второй.
– Птицу на лету стрелять! – сообщил третий.
– Если стрелок подстрелит птицу, я вместо собаки её где хочешь разыщу! – воскликнул четвёртый.
– А я с любого холма вижу, что в разных царствах делается, – похвастался пятый.
– Я умею делать корабли: тяп да ляп, будет готов корабль – в огне не горит, в воде не тонет, ещё и по воздуху может полететь! – потёр руки шестой.
– От любой болезни вылечу человека! – проговорил седьмой.
И взял их царь на службу. Прошло какое-то время, царю приспела охота жениться. Пятый Семён поднялся на высоченную гору, глянул окрест – и высмотрел первую красавицу во всём свете, дочь заморского-загорского короля.
– Раздобудьте мне красавицу! – повелел царь.
Шестой Семён взял топор и – тяп да ляп! – построил волшебный корабль. Второй пошёл в кузню и сковал золотой убор красоты невиданной. Сели братья на корабль, тот поднялся в небо и полетел в заморские-загорские края. Опустился в тихой пристани, глазастый Семён высмотрел, что сейчас королевна одна в саду гуляет, коваль взял своё рукоделье и вместе с вором пошёл во дворец убор золотой продавать. Там мамки-няньки и глазом моргнуть не успели, как вор украл королевну и принёс её на корабль.
Отсекли якоря, и взвился корабль в поднебесье. А королевне не по нраву пришлось, что её похитили, – бросилась она с корабля, обернулась белой лебедью и полетела обратно домой. Тут третий Семён схватился за ружьё да подшиб лебеди крылышко. Лебедь вновь обернулась девушкой. Упала она в море и начала тонуть, но за ней нырнул четвёртый Семён и сразу вытащил. Опустился летучий корабль на морскую тугую волну, принял на борт королевну и четвёртого Семёна. Тут пригодился седьмой Семён – вмиг рану королевне вылечил.
Увидел королевну царь – и только головой покачал.
– Нет, – говорит, – ты мне небось во внучки годишься, а то и правнучки. Не хочу я губить твоей молодой красы. Выбирай себе мужа среди Семёнов!
А самым бравым среди них был Сенька – корабельных дел мастер, он давно королевне приглянулся. За него она и вышла. И в свадебное путешествие полетели молодые на воздушном корабле.
Часто бывает так, что герой преданий, легенд и сказок не может сам исполнить порученной ему задачи (спасти царевну, добыть сокровище, освободить страну от Змея Горыныча и пр.), и ему на помощь приходят некие волшебные силы, принимающие облик либо загадочных, странных людей, либо это растения, звери, птицы, неодушевлённые предметы.
Тут и сапоги-скороходы, и скатерть-самобранка, и шапка-невидимка, и золотая рыбка, и молодильные яблоки, что стариков обращают в удальцов-молодцов, – в общем, всех чудес подобных не счесть.
Времена годаНебесные великаны
Жили-были старик со старухой. Как-то перебирали они горох, одна горошина и упала наземь. Искали, искали, не могли найти. А через неделю увидали старик да старуха, что горошинка дала росток. Стали её поливать, – стал побег подрастать. Рос-рос да и вырос сначала выше избы, и потом и вовсе под самое небо.
Полез старик на небо собирать горох. Лез, лез, видит – стоит гора преогромная, на ней деревни с избами, города с зубчатыми стенами, леса и водопады. Солнышко только взошло – появился из-за горы юноша на коне и с тугим луком в руках. Куда ни пошлёт стрелу – там деревья зеленеют, люди земельку пашут.
Ближе к полудню выехал удалый молодец с соколом на руке. Снял колпачок с птичьей головы, подбросил сокола вверх: куда ни полетит птица, везде плоды на ветвях наливаются, нивы колосятся, стада на лужайках пасутся.
Повечеру показался всадник, трубящий в рог. В какую сторону ни протрубит, там груши-яблоки собирают, озимые пашут, свадьбы играют.
А совсем уже в сумраке явился старец седобородый на белом коне. Куда ни укажет трезубцем серебряным – везде ветра завывают, последние листья с деревьев сдирают, снегами леса и поля устилают.
Холодно стало старику, спустился он по стеблю гороховому на землю. А старуха уже его и ждать перестала: целый год он на небесах пропадал.
Рассказал старик соседям о чудесах поднебесных. Кинулись те к ростку – каждый на небо попасть норовит, толкают друг друга. А стебель-то гороховый возьми и оборвись!
С тех пор уж никто на небе не бывал, где сутки проходят – как год на земле.
Год в представлении наших предков распадался на две половины – летнюю и зимнюю – и начинался с первого месяца весны – марта, когда природа как бы рождается вновь. Не зря сотворение мира и первого человека народные предания относят именно к марту.
В 1492 году церковные иерархи приняли для Руси константинопольский календарь, где первый месяц нового года – сентябрь. Январское же новогодье введено при Петре Великом.
Сами времена года получили названия, тесно связанные с состоянием растительного царства. «Весна», или «ярь», – это дословно «ясное, светлое, тёплое время года». «Лето» – в переводе с санскрита «знойная, жаркая пора». Кстати, счёт годам славяне вели по летам, то есть по числу летних периодов. «Осень» – буквально значит «время жёлтых и красных листьев», а «зима» – «время падающих снегов».
ГаданияСказание о Небесных сёстрах
Жила-была девица, да такая красивая, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Раз пошла она к бабке-вещунье судьбу свою узнать. Долго перекладывала старуха бобы чародейные, в зеркало заглядывала с горящей лучиной в руке, в воду кидала тлеющий уголь вперемешку с золой из семи печей – и наконец изрекла:
– Ты родилась в Купальскую ночь, и любое твоё желание сбудется. Но только в эту ночь. Ступай к лесному озеру, сядь на старый пень над обрывом – и увидишь вскоре Небесную сестру. Проси у неё чего заблагорассудится.
Вот пришла наша девица-красавица в полночь к озеру, села на старый пень над обрывом, волосы расчёсывает. И явилось в небе над лесом подобие зеркала в обрамлении из водяных лилий, а в зеркале – красавица, похожая на неё.
– Чего тебе надобно, земная сестрица? – спросила Небесная сестра. – Жениха разудалого? Перстенёк золотой?
– Хочу побывать у тебя в гостях.
– Изволь. Желанье твоё исполнится. Но только помни: ты будешь гостить у меня лишь до восхода солнечного, не то вся твоя судьба переменится. Согласна?.. Тогда закрой глаза. Откроешь не раньше, чем я скажу.
Открыла глаза девица – а кругом дива дивные. Дворцы хрустальные с золотыми куполами. На небесах играют все цвета радуги. Крылатые звери песни распевают. На деревьях вместо плодов каменья драгоценные.
Кинулась девица их собирать, перебегает от дерева к дереву. Уже и раз, и другой звала её в путь обратный Небесная сестра – всё отмахивается девица, на измарагды, жемчуга, яхонты налюбоваться не может. А когда отмахнулась в третий раз, Небесная сестра и говорит: