Ей было жалко братьев, было одной скучно дома, и решила она их идти искать. Не сказалась ни отцу, ни мачехе, собралась, белый платочек надела, еды немножко взяла и пошла. Шла, шла все лесом, не знает, куда дальше идти.
Видит: стоит в лесу избушка на курьей ножке, туда-сюда поворачивается. Подошла она к этой избушке — а избушка от нее отвернулась; подошла с другого конца — а избушка в другую сторону повернулась. Села она под окошечко этой избушки, заплакала, попросила:
— Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом. Я ведь пришла с добром и со своим горюшком.
Тут избушка повернулась, и вышла оттуда женщина: нос длинный, сама косматая. Это была Баба Яга. Но девочка не испугалась, а припала к ней и говорит:
— Милая женщина, была у меня мама, она умерла. Отец женился, взял нам другую маму, а она нас не полюбила и прокляла моих братьев. Они превратились в воронов и улетели куда-то, а я хочу их найти.
Пожалела Баба Яга эту девочку и говорит:
— Помогу я тебе, потому что ты очень добрая и со мной ласковая. Дам я тебе клубок. Куда этот клубок покатится, туда ты за ним и иди.
Отпустила она этот клубок. Клубок катится, нитка тянется, а девочка все за клубочком шагает и шагает, шагает и шагает. Далеко-далеко ушла. Там уж не стало ни людей, ни жилища, какое-то поле пустое, а на нем полынь да лебеда. И солнышком жжет, жарко, пить хочется, но она все равно шагает. Смотрит: клубочек все меньше да меньше, все меньше да меньше. Девочка думает: «Вот он совсем потеряется, куда же пойду, мне теперь уж и не найти дорогу-то назад и братьев-то своих, поди, не найти». Идет, идет, устала, села отдохнуть и незаметно уснула. А пока она спала, прилетели на это поле семь воронов. Смотрят, девочка. Кто такая? Сколько летали, никогда тут никого не замечали. С той стороны залетят, посмотрят, с другой стороны посмотрят. А один и говорит:
— Не наша ли это сестричка? Да нет, не наша. Если бы наша была, я бы ее по ручкам узнал.
Второй говорит:
— Да это ручки-то нашей сестры.
Третий говорит:
— Если бы это была наша сестричка, я бы ее по ножкам узнал.
А четвертый говорит:
— Да это ножки нашей сестры.
А пятый говорит:
— Если бы это была наша сестричка, я бы ее по головке, по волосикам узнал.
А шестой говорит:
— Да ведь это волосики нашей сестры!
А седьмой говорит:
— А я бы ее по глазкам узнал. У нашей сестрички глаза голубые, красивые.
Тут девочка проснулась, открыла глазки. Они все сразу увидели, что это и есть их сестра. Обрадовались, крыльями захлопали. Девочка сначала не поняла, что это ее братья, а потом вспомнила, что каких-то птиц видела перед тем, как ее братья исчезли. Она обрадовалась, а они еще пуще, и вот с радости все запрыгали, запрыгали, закричали, и перья с них спали эти проклятые. И они сделались такими красивыми мальчиками, как и были. Все стали между собой целоваться, миловаться. А девочка говорит:
— Пойдемте домой.
А братья ей возражают:
— Нет, дома нас мачеха снова проклянет.
Она говорит:
— Нет, теперь я уж этого не позволю.
И вот они идут, идут, идут все обратно по этой нитке, клубочек сматывают. И снова пришли к избушке Бабы Яги. А избушка опять туда-сюда вертится. Девочка ей и говорит:
— Избушка, избушка, повернись к лесу задом, к нам передом.
Избушка повернулась. Девочка говорит Бабе Яге:
— Спасибо тебе, милая женщина, за то, что ты дала мне этот клубочек. Вот он, мы его свернули и обратно принесли.
Поблагодарили и братья Бабу Ягу и Бабой Ягой ее не называли, а называли просто: милая женщина. Бабе Яге это так понравилось, она и говорит:
— Люди меня не любят, но раз вы меня так ласково зовете и так хорошо ко мне относитесь, то я для вас тоже хорошее сделаю. Идите домой и живите, больше вас мачеха не сможет проклясть.
Ушли братья с сестрой домой и стали жить-поживать, и мачеха их больше не обижала.
49. Жадный бобыль[59]
Жил в одной деревне бобыль — старый-престарый. Пошел однажды бобыль в лес по дрова. Видит: стоит крепкий пень. «Вот дрова-то хороши будут», — думает бобыль.
Стук, стук о пенечек — выскочил груздочек:
Что тебе надо, старичище,
Седая твоя бородища?
Подумал-подумал бобыль и говорит: «Избу бы получше». — «Ладно», — сказал груздок. Приходит бобыль домой, видит: вправду изба новая.
Вот зажил бобыль в новой избе. Через сколько-то времени вздумалось бобылю пожить получше. Приходит опять в лес.
Стук, стук о пенечек — выскочил груздочек:
Что тебе надо, старичище,
Седая твоя бородища?
«Дом-то домом, а вот в начальники небось меня не выберут, хоть в десятники бы, а то перед каждым шею гни», — отвечал бобыль. «Ладно, выберут тебя в десятники», — сказал груздок.
Приходит бобыль домой — на селе сходка. Начали выбирать в разные должности. И старика бобыля в десятники избрали. Пожил он сколько-то — и десятником надоело. Пошел снова бобыль в лес.
Стук, стук о пенечек — выскочил груздочек:
Что тебе надо, старичище,
Седая твоя бородища?
«Что уж, в десятниках я нажился — хуже собаки: бегай, суетись, все тобой распоряжаются: и сотник, и староста, и старшина. Вот в сотниках все же побольше силы-то», — говорит бобыль. «Выберут тебя и в сотники», — молвил груздок.
На сходке выбрали бобыля в сотники. Прошло сколько-то времени — и тут бобылю надоело. Пришел к заповедному пню.
Стук, стук о пенечек — выскочил груздочек:
Что тебе надо, старичище,
Седая твоя бородища?
«То ли дело старостой быть», — говорит бобыль. «Ну, и в старосты выберут», — отвечал груздок. Выбрали бобыля в старосты. Мало бобылю власти показалось — пришел к пню и просится в старшины. И старшиной сделался.
Зажил в довольстве бобыль: и власть, и достаток. Да и этого мало ему показалось. Захотел бобыль грамоту знать и урядником сделаться. Пошел к пню.
Стук, стук о пенечек — выскочил груздочек:
Что тебе надо, старичище,
Седая твоя бородища?
«Урядником бы сделаться», — отвечает бобыль. Сделался и урядником. Потом выпросился приставом, помощником исправника, исправником, губернатором и, наконец, царем. И этого мало ненасытному бобылю. Пошел в лес.
Стук, стук о пенечек — выскочил груздочек:
Что тебе надо, старичище,
Седая твоя бородища?
«Сделай ты меня, батюшка, Богом», — говорит бобыль.
Тут и вывел груздочка из терпения ненасытный бобыль. Оборотил он бобыля в медведя.
И оказывается поэтому, что медведь-то происходит от бобыля.
50. Чудесные санки
Жили старик со старухой. У них было три дочери да сын. Мать им говорит: «Я умру, дак меня в пестеречек[60] да под шесточек[61] поставьте». А отец говорит: «Я умру, дак меня в лукошечко да под окошечко спустите».
Вот отец с матерью умерли — дети все исполнили. Стало им нечем жить. Они сделали саночки-самокатки, сели все на них, поехали и запели:
Катитесь вы, санки,
Катитесь, дубовые,
С горки на горку
На чужу сторонку.
Батюшки нет,
И матушки не бывало.
Докатились они до сада — много в нем яблок. Брат пошел яблок наломать. Поймала его Баба Яга и не отпустила. А девочки дальше поехали и опять запели:
Катитесь вы, санки,
Катитесь, дубовые,
С горки на горку
На чужу сторонку.
Батюшки нет,
Матушки не бывало,
И братца оставили.
Докатились они до другого яблонего сада. Младшая сестра полезла по яблочки. Баба Яга поймала ее и заперла в своем доме. Две сестры дальше поехали и опять запели:
Катитесь вы, санки,
Катитесь, дубовые,
С горки на горку
На чужу сторонку.
Батюшки нет,
И матушки не бывало.
И братца оставили,
И сестрицу оставили.
Докатились они до третьего сада. Средняя сестра полезла по яблочки. Баба Яга и ее поймала и тоже заперла в своем доме. Одна сестра поехала и запела:
Катитесь вы, санки,
Катитесь, дубовые,
С горки на горку
На чужу сторонку.
Батюшки нет,
Матушки не бывало.
Братца оставили
И сестрицу оставили,
И вторая сестрица осталась.
Доехала она до сада, увидела много ягод, стала собирать. Баба Яга и ее поймала. И все сестры и брат оказались в одном доме.
Послала Баба Яга младшую девочку по воду. Пришла девочка в сад, увидела возле колодца дуб и залезла на него. Баба Яга не дождалась ее и послала вторую девочку. Вторая пошла, увидела дуб и тоже залезла на него. Опять Баба Яга не дождалась и послала последнюю девочку. Та тоже залезла на дуб. Ждала, ждала Баба Яга, не дождалась и пошла сама по воду. Заглянула в колодец, увидела отражение девочек в воде, кинулась их доставать, а мальчик подбежал и закрыл колодец крышкой. Там она и утонула. А они стали жить-поживать в ее доме.
51. Чудесные жернова
Жили старух со старухой, у них ничего не было — только две курочки да петух. Курочки с петухом греблись-греблись и жернова выгребли. Подобрали эти жернова, старик их взял и говорит: «Меленка, мели!»
Меленка начала молоть муку, старуха стала лепешки стряпать, сытушки стали. Узнал про это барин, приехал и говорит:
— Отдай, дедушка, жернова!
Старик говорит:
— Нет, не отдам.