«А я вот тебе холст посылала. Ты получил его, нет?» — «Куда ты его послала?» — «Да на тот свет, солдатик один сказал, что ты там овец пасешь». — «Ну, мама, какая же ты глупая! Как на тот свет, да разве я там был? Я же в армии служил». Посокрушалась старуха, а сын потом говорит: «Ну ладно, мама, ты холст отдала, а я пойду по свету, может, что-нибудь получше найду».
Едет, едет на лошади, видит: барыня стоит на крылечке, улыбается, а рядом с ней свинья пасется. «Куда, — говорит барыня, — добрый молодец, поехал?» — «Я поехал вашу свинью в гости звать. Наша свинья замуж идет, вашу свинью с поросятами в гости зовет». — «А когда свадьба?» — барыня спрашивает. «Да завтра. Давай погрузим свинью, я ее на свадьбу к сестре свезу. Ведь наша свинья вашей свинье сестра». Взяли свинью погрузили, поросят погрузили. Уехал парень со свиньей и поросятами. Хозяин у барыни вернулся, спрашивает: «Где свинья?» Барыня ему рассказывает: «Вот приезжал молодец, сказал, что его свинья замуж идет, нашу свинью в гости зовет. Я и отправила нашу свинью на свадьбу». Хозяин заругался, на лошадь сел и за тем молодцом поехал, который свинью увез. А парень услышал, что за ним погоня, лошадь со свиньей и поросятами загнал в лес, а сам сел у пенечка, шапку на пенечек положил и сидит. Подъезжает хозяин свиньи, спрашивает: «Что, не видал, не проезжал ли кто со свиньей?» — «Да проехал, — парень ему отвечает, — я видел куда. Могу догнать. А ты сядь тут, шапку мою покарауль: там у меня птица сидит, под этой шапкой. Не поднимай шапку, пока я не подъеду. Только у меня лошадь, наверное, хуже твоей будет, дай мне свою, я на ней быстрей догоню». Взял парень лошадь и поехал, потом и свою лошадь со свиньей забрал. А мужик тот сидел, сидел, ждал, ждал. Шапку поднял — ничего нету. Так и остался безо всего.
97. Про золотую голову
Жили мужик да баба. Пошел раз мужик на работу, слышит: кто-то кричит:
— Спасите, спасите, тону, тону!
Подбежал, видит: кто-то тонет. Он взял его и вытащил из воды. А оказывается, это был барин. Поблагодарил он мужика и за то, что он его спас, дал ему золота с конскую голову. Обрадовался мужик, что у него много золота появилось. Идет по дороге, не знает, куда это золото девать. И надумал он пойти на базар и продать его. Идет, идет, и догоняют его мужики на лошадях, тоже на базар едут лошадей продавать.
— Эй ты, мужик, что несешь?
— Золото с конскую голову.
— А куда ты его понес?
— На базар продавать.
— Дак зачем тебе продавать? Ты лучше поменяй на лошадь: ты в хозяйстве живешь, тебе лошадь нужна. На лошади и за сеном съездишь, и дров привезешь.
Мужик согласился, взял и поменял золото на лошадь. Ведет лошадь под уздцы. Идет дальше, видит: мужики ведут на базар коров продавать.
— Эй, мужик, откуда лошадь взял и куда ведешь?
— Да вот, поменял на лошадь золото с конскую голову, домой веду.
— Дак зачем тебе лошадь? Вот ты бы корову взял. От коровы и молоко есть, и теленочка она тебе родит. И молоко тебе будет, и сливки, и сметана, и масло.
Подумал, подумал мужик, взял и поменял лошадь на корову. Идет дальше, ведет корову за рога. Попадаются ему опять мужики по дороге, везут свиней на базар.
— Эй ты, мужик, куда корову-то тащишь? У тебя и веревки-то нет.
— Да я ее недавно выменял на лошадь.
— А лошадь ты где взял?
— Да я ее выменял на золото с конскую голову.
— А золото где взял?
— Да я спас барина, он мне подарил.
— Дак зачем тебе корова? Вот возьми свинью, вот свинья другое дело. Ведь свинья она два раза в год опорос даст, да по десять-пятнадцать поросят. Ты их продашь и себя накормишь, и мясо, и сало, и щетина у тебя будут, и жить ты будешь хорошо.
Подумал, подумал мужик, взял и поменял. Едет дальше, там мужики овец на базар везут. Давай его уговаривать свинью на овцу поменять, давай нахваливать, что овца шерсть дает и вся семья будет одета. Уговорили, поменял мужик свинью на овцу. Ведет овцу, видит: гусей везут на базар продавать, спрашивают у него:
— Эй, мужик, что это ты так волокешь?
— Да я овцу на свинью выменял.
— А свинью где взял?
— Да выменял на корову, а корову — на лошадь, а лошадь — на золото с конскую голову.
— Дак ты что, променяй овцу на гусиху. Гусиха знаешь сколько гусят выводит, у тебя и перо будет, и пух, и гусиное вкусное мясо.
Поменял мужик овцу на гусиху, а гусиху променял еще потом на курицу. А курицу в конце концов променял на иголку. Идет домой. Стал перелазить через изгородь и иголку потерял. Ходит, ищет, шарит. Едут мужики и спрашивают:
— Ты что это, мужик, тут ищешь, шаришь?
— Да иголку потерял.
— Да какая иголка, где ты ее взял?
— Да я ее на курицу променял.
— А курицу где взял?
— А курицу на гусиху сменял, а гусиху я на барана сменял. Барана на свинью, а свинью на корову, а корову на лошадь. У меня лошадь была.
— А лошадь ты где взял?
— Да выменял на золото с конскую голову.
— Ух, ты, мужик, мужик, разве так можно. Вот ты сейчас придешь домой — баба тебя выгонит из дома. У тебя столько богатства-то было, золото было, а ты с одной иголкой остался и ту потерял.
— Да нет, не заругается.
— Нет, заругается. Давай поспорим.
И поспорили об заклад, о ста рублях срядились. А в то время сто рублей были большие деньги. Мужики думают: «Возьмем мы с него сто рублей, нам на всех хватит». Приходят к мужику домой, стали под порогом, а жена его вышла и говорит:
— Что пришли?
— Да вот, твоего муженька привели.
— А в чем дело?
— Да вот, — говорят, — шел он на работу и барина из реки вытащил. А барин ему дал золото с конскую голову. А это золото он променял на лошадь, а лошадь променял на корову, а корову променял на свинью, а свинью променял на барана, а барана — на гуся, а гуся — на курицу, а курицу — на иголку, а иголку потерял.
Жена слушала, слушала и говорит:
— Слава богу, что сам пришел живой, и за то спасибо!
Пришлось этим мужикам отдать проспоренные сто рублей. А муж с женой стали жить да поживать и добра еще наживать.
98. Кобыльи яйца
Пошел поп по базару. А до этого все ходили у него работники да попадья, он больно-то и не бывал. Смотрит: арбузы лежат, — а он и не видал никогда арбузов. И спрашивает у продавцов:
— Это что за яйца, чьи это яйца такие?
Ну, тем смешно стало, что он арбузы яйцами называет. Они говорят:
— Да это лошадиные.
Поп говорит:
— А я давно хотел, чтобы у меня две лошади были, давайте мне парочку.
И купил два арбуза. А еще спросил: «А как их высиживать?» — «Да так же, как курица высиживает яйца: их нужно нагревать, сидеть на них три недели, и из них вылупятся маленькие жеребята. Надо будет этих жеребят так же, как цыплят, кормить, и они вырастут и будут лошадки». Понравилось попу, что так легко можно жеребят вырастить. Он принес эти арбузы домой, нашел сито, постелил в него соломки, положил эти арбузы и, чтоб тепло было, поставил их на печку в уголок, а сам сверху сел, чтоб парить, как курица. И не стал на службу выходить.
Неделю сидит, парит, вторую неделю сидит, парит. А люди удивляются: «Куда у нас батюшка девался, почему на службу не ходит?» И спрашивают попадью:
— Где у нас батюшка, почему это он не стал на службу выходить?
— Да он, — говорит попадья, — болеет, не может выйти.
— Ладно, — говорят миряне, — раз батюшка болеет, надо сходить его попроведать.
Сказали матушке, что попроведать придут, а матушка попу передала. Он говорит:
— Нет, ты пока не пускай ко мне никого: я только две недели просидел, значит, еще надо неделю сидеть.
Ну, а люди все равно волнуются: как же это мы не попроведаем батюшку, больного такого? И вот собралось много людей около дома, все похаживают, поглядывают, а попадья их в дом не пускает. А поп испугался, что кто-нибудь все же зайдет и увидит, что он сидит, яйца выпаривает, и решил сбежать от людей-то. Привязал это лукошко к себе, чтобы яйца-то не остыли, и побежал в лес.
А люди-то уследили и следом побежали: мол, неладно что-то с батюшкой-то, побежал он куда-то, в уме ли он?
Поп видит, что люди-то за ним идут, не знает, куда деваться. Взял и на елку залез. Сидит там в гуще, посматривает. А они уже ближе подходят, люди-то. Поп решил получше припрятаться, и у него лукошко-то за сучок задело и оторвалось. И арбузы оттуда выпали. А под елкой этой в чаще[76] зайцы сидели. Зайцы-то выпрыгнули и побежали, а поп подумал, что это уже у него жеребята выпарились и разбегаются. Ему жалко, что он столько труда потратил, столько сидел, он с елки соскочил и бежит, кричит:
— Тпру, тпру, стойте, я ваша мать; стойте, не убегайте, я ваша мать!
А люди смотрят: что такое, почему он кричит, бежит? Окружили его, поймали, думают: не с ума ли он сошел. А поп им:
— Не трогайте меня. У меня жеребята побежали. Я их высидел. А теперь должен их воспитать.
— Да где, — говорят, — жеребята-то?
— Да вон бегут, беленькие такие, светленькие.
— Да это ведь зайцы!
— Как зайцы? Я ведь жеребят высиживал.
Рассказал поп, как он кобыльи яйца на базаре купил и как их высиживал, а люди рядом арбузы разбитые нашли и стали смеяться над батюшкой, «Вы уж не говорите никому», — попросил поп мирян.
И стал он снова жить-поживать и добра наживать.
99. Как Иван-дурак за счастьем ходил
Жил-был старик, был у него сын — Иван-дурак. Говорит он однажды: «Отец, я пойду счастье искать». — «Иди», — отец ему разрешает. Шел, шел Иван-дурак по дороге, видит: люди рожь жнут. Он взял да и сказал им что-то невпопад — те его бить стали. Вернулся домой: «Отец, меня били». — «За что?» — «Я шел по дороге, там люди рожь жали, а я сказал им что-то невпопад». Отец ему говорит: «Дурак, ты бы сказал: носить вам, да не выносить». Иван говорит: «Ну, я пойду, скажу». Пошел по дороге, а навстречу несут покойника. Он остановился и говорит: «Носить вам, да не выносить». Люди стали его бить. Иван вернулся домой, рассказал отцу, за что его били. А тот и говорит: «Дурак, ты бы сказал: святы крепкие, бессмертные, помилуйте нас». Иван говорит: «Ну ладно, пойду, скажу». Идет по дороге, видит: мужик штаны спустил, сидит на корточках. Иван подошел и говорит: «Святы крепки, бессмертны, помилуйте нас». Мужик штаны надернул, давай Ивана бить. Иван домой вернулся, снова отцу все рассказал. А тот ему говорит: «Дурак, ты бы увидел, плюнул да дальше пошел». Вот идет Иван по дороге, на улице жара, видит: люди тюрю с творогом едят. Он подошел — харь им в чашку-то. Они еду побросали, стали его бить. Вернулся Иван домой, рассказал все отцу. А он: «Дурак, надо было сказать: хлеб, соль, милости вашей». Иван говорит: «Ну, я пойду, скажу». Идет снова по дороге, видит: лошадь пала, люди шкуру обдирают. Он подошел да сказал: «Хлеб, соль, милости вашей». Те стали его бить. Вернулся Иван домой, рассказал все отцу. А отец его поучает: «Дурак, Иван, ты бы шел да мимо прошел». Пошел Иван снова. Идет по дороге, а там мужик везет воз сена, и он у него развалился. А Иван шел да мимо прошел. Мужик стал Ивана бить. Вернулся Иван побитый домой, рассказал все отцу. Тот говорит: «Ты бы взял да подсобил». Иван говорит: «Ну, я пойду, подсоблю». Идет по дороге, никого уж не встречает. Вот лежит соха. Он взял ее на плечо и дальше пошел. Види