— А мы что можем сделать, — отвечают братья.
Подходит тогда Световик к дереву, схватил его обеими руками, вырвал с корнем из земли и бросил вверх. Идолище свистнуло и сразу, будто осень, кругом уж лес посыпался, и пролетело. Крикнул Световик братьям:
— Лентяи! Если бы мы все трое напали на него, то, глядишь, и отбили бы девушку!
А они отвечают ему:
— Ты, вон, какой здоровый — целым деревом хлестнул его, а мы что, палочкой будем бросать.
Сели братья, сидят.
Идолище улетело лесом. Немного погодя, зашумел опять лес; несется идолище девятиглавое и в когтях тащит девицу-красавицу. Да, он опять также загорелся, ухватил само толсто дерево да как пустит им, едва- едва не убил идолище. Но улетел он все-таки. Немного повременили, третье чудовище, еще тошней прежнего. Световик совсем разгорелся:
— Надо отбить! Видите, красавицу опять тащит, видите! А откуль это они таскают?
Приготовился Световик, как поравнялся идолище с ним, тот его деревом. Крикнуло идолище, едва устоял Световик на ногах, а у братьев кровь из ушей подалась. К вечеру приходят они домой, поели, сидят.
— Эх, — говорит Световик, — что такое. Какие у меня братья, не могли помочь мне в таком деле!
И потом обращается к матери:
— Какое чудо, мамаша, случилось с нами: лежим мы в лесу, вдруг поднимается страшный шум. Глядим, летит идолище трехглавое и несет в когтях прекрасную девицу. Немного время спустя зашумел опять лес, несется второе идолище девятиглавое, тоже держит в когтях красавицу. Только улетело это идолище, летит над лесом двенадцатиглавое, несет третью красавицу; и улетели все за лес и красавиц унесли, и мы не могли остановить. Такие они ужасные, что на них страшно посмотреть было, от крику их лес сыпался, и мы глухие лежали целых полсуток.
— Так что же это такое, — говорит мать, — оне по воздуху летяг, а вы пеши — что же вы могли с имя поделать? Посмотрели и то ладно.
— Эх, мамаша, — говорит Световик, — я не могу перенести это, хочу помочь этим красавицам; нельзя описать, как будут оне мучаться у гадов.
— Ну что же вы будете делать? — говорит мать. — Нет у вас оружия, даже одежи путной нет.
— Да, а я бы пошел их искать по всем странам.
Ну поговорили так и стали собираться на охоту.
Не успели они из избы выйти, подъезжат свита, поехали на охоту. Заходит к ним государь в будку:
— Ах, тут какие есть люди?
— Да, — говорят, — есть люди…
А та прикрылась шалью: чтобы ее царь не узнал беглянку — будто больная.
— Что за люди вы и откуда? — спрашивает опеть государь.
— Свои, ваше императорско величество; мы живем здесь незаконнорожденные, вот мать наша.
— Сколько времени проживаете?
— Четвертый год.
Сел, задумался. Скамейка тут была, опустился на скамейку, а тут товарищи его — свита.
— Ну, чем занимаетесь здесь?
— Занимаемся мало чем, так, для пропитания: где животину убьем, там и кормимся; из шкур одежду делам себе.
— Чем бьете? — спрашиват царь.
— Самодельными луками стрелям и так убивам.
— Где, покажите, ваши луки и ваши стрелы?
— Пожалуйте, пойдем покажем.
А у них там наделано было их оружья: стрела — целая дубина, убить человека можно, а лука — лесина, перевитая ремнями сырыми, как натянется потуже, так она, матушка, идет версты полторы. Лось не мог уходить — насквозь одного пробил, так на земь и рухнулся.
— А нути, — говорит царь, — кто дальше пустит стрелу?
Побрали братья свои луки, повышли на чисто место. Первый стал Вечерник, прицелился, пустил стрелу, улетела стрела на полверсты; за ним второй брат, Полуношник, — улетела стрела на целую версту; после всех выходит Световик: натянул он свой тугой лук, как пустит стрелу — загудела, на три версты ушла и не видать, куда скрылась.
— Хорошо, мои подданные, если дать вам по коню богатырскому да по мечу вострому, вы бы были мне годны.
— Да, тогда ни чужестранный враг, ни злой человек не обидит вас, ваше величество, — говорит Световик, — вы видите, мы в звериных одеждах, кожа закорузла. (Известно — растут, шкуры не хватает — разрежут, наставки делают, она раздается и опеть носят, а лось долго носится.)
— Ваше императорско величество, когда так, мы люди под дикарей, живем, ничего не знаем, нам, что мамаша скажет, так и живем по ее наукам, вы посмотрите, событие с нами какое было: был такой жаркий день, слушам — шум большой над лесом, один за другим пролетели три идолища и пронесли трех красавиц неизвестно куда.
Царь вспыхнул!
— Разве вы видели?
— Я, — говорит Световик, — хотел с имя борьбу объявить, ну несчастье, они летят. Вырывал я деревья, но не мог убить. Пойдемте покажу. И падал лес, как они закричали от удара, но остановить не мог; так они улетели лесом.
— Хорошо, — говорит царь, — надо посмотреть.
Пошли. Приводит он их; одно дерево, второе, третье; где вырвано, а улетело сажен двадцать с высоты.
— Ох, батюшки, какая яма, хоть дом ставь: вот так да-а-а! Как их образовать, эти люди помогут, моих дочерей добудут. (Это все от рыбки: то дочерями в одно время и также выросли. Потом налетели эти люди-духи, магию имели; который магии научится, тот добыват воды, разные обороты знает, и могли летать по воздуху, и чтобы люди их боялись.)
Тогда погладил их по голове царь и говорит:
— Молодцы, дети. Жаль только, что у вас ничего нет. Я вас прошу ко мне во дворец; не хочу охотиться, чтобы вы выезжали со мной; у меня всего хватит для вас и для матери вашей.
Пришли в избу и Световик обращается к матери своей:
— Вот, мамаша, наш император просит нас жить во дворец. Что же мы тут живем, как звери, едим одно дикое мясо; одежды у нас нет, только что шкуры эти; и ты все ветхое обносила, ничего тебе не закрывают, — выезжаем с императором.
Мать согласилась и пала к ногам его:
— Простите, ваше императорско величество, провинилась перед вами.
— Я прощаю, — говорит царь, — все собирайтесь, поедем ко мне жить, хочу вас убрать, чтобы не скитались, не пропадали такие люди.
Ну, что им собираться, нет у них ничего, пошли за свитой; мать посадили на лошадь (один вельможа слез — пешком пошел миль шесть до дворца). Ну, приехали, отвели им дом, поселились они; все есть: одежду выдали — никака не подходит, на заказ шили. Ну, оделись они, живут. Через некоторо время зовет их царь к себе. Привели их. Поздоровались они:
— Ну что мы будем делать с вами? — говорит царь.
— А воля ваша, что прикажете, то и будем исполнять.
— Я желал бы вас в училище отдать. Сколько вам лет? — спрашивает царь.
— Четвертый год, — отвечают братья (вот какие черти!).
— Даже молодые вас в училище отдавать, но все- таки отдам в училище вас: грамотные можете все сообразить и больше будете иметь в голове.
Отдали их в училище, им так везло — никогда им не надо было два раза повторять, все у них готово. Три-четыре года прошло, могли на всех землях на всяком языке какой разговор понимать: видать, хорошего образованья.
Вот царь Еруслан устраивает пир. Созвал на пир гостей, и началось гулянье и танцы. В самый разгар пира вошли люди — три молодца, образованные, приятные. Это были три брата — Вечерник, Полуношник и Световик. Поздоровались они с царем и со всеми гостями. Световик и говорит:
— Ваше императорско величество, вот мы кончили свое образование, теперь самая нужная нам — учиться военному искусству, с кем биться, повоевать, в руках силу развить.
— Это с удовольствием, — говорит царь Еруслан, — завтра будут вас шпажным приемам и всему будут приставительно вас обучать.
Назавтра, окончился бал, были призваны все три брата: Световик и Вечерник и Полуношник.
— Ну, какие вам нужны мечи и снаряженья? — спрашивает царь, — кто сколько в развитьи своем может орудовать?
Ну, Вечерник просит пудов на тридцать себе меч, а Полуношник — пудов на семьдесят, чтобы палица боевая; ну а копье я не скажу, которое какое себе пот-ребовал. А Световик говорит:
— Сто пятьдесят пудов мне меч — вот я буду Георг с этим мечом. Щит — пудов двадцать пять на левую руку; шлем — пудов двадцать пять на голову рыцарский, вот мои равные доспехи. Такую силу чувствую на себе, другого размера мне не по руке будет.
Ну, пошли по царским складам, стали подбирать, ну что там — нашли пудов семь палицу, пудов двенадцать — никому из троих не подходит. Стали искать мастеров — нет, что никто не брался такие оказии слить.
Запечалился царь Еруслан. Призвал он своих сынков и говорит:
— Вот, мои милые сыновья, некому для вас сковать такие доспехи. Этим еще так и сяк, а для тебя — обращается к Световику — ничего не добьемся.
Тогда Световик и говорит:
— Вы пустите нас, ваше императорско величество, путешествовать, может мы найдем себе все по своей силе.
— Жалко мне вас отпускать: были у меня три наследницы и тех унесли змеи проклятые. А вас хотел наследниками сделать, чтобы здесь прославились сами и царство мое прославили.
— А вот мы тогда и прославимся, когда найдем себе снаряженье богатырское и попутешествуем но чужим странам.
— Ну, поезжайте, — согласился царь, — лошадей найдете на конюшне у меня или перепись устроите, если не найдете. А то уж — пешие, ниче, видно, не поможешь.
— А мы пойдем и пеши, если не найдем, — отвечает Световик. — И пеши мы все обойдем.
Ну, пошли на конюшню: подходят к какой-то лошади, руку наложут, она надает; обошли всех лошадей самых лучших, а Световик уж и не касался. Прошли все — нет лошадей на царском дворе. Вышли печальные.
— Ну, мамаша, прощай. Живи, и вот мы его рекомендуем, нашего благодетеля; он нас из лесу вызволил, он и тебя не оставит.
Мать заплакала:
— Кто меня защитит без вас?
— Ну ничего, потерпеть надо. Что тут нам прохлаждаться, будем жить, как бакланы; надо поведать, как люди живут, в других странах побывать.
— Нету у нас коней, — говорит, — как вы пойдете?
— Ну, как ходили, так и пойдем.
Ну мать так мать, начала причитать.