— Ну, таперича пойдем, посмотрим, кто во дворце живет али нет.
Заходят в коридор, везде чисто, подметено и подмыто; заходят в комнату, тоже чисто и везде пустота, ничего нет, и ничего поесть не нашли. Уж сколько время голодали братья, ослабели, ноги еле-еле волочат, — не то что, корке хлеба рады, да нет. Ну Световик покрепче; обходил правую часть, передался в левую, все обходил, ничего не нашел. Поднялся на второй этаж, нет ничего. Обходит одну половину, другую — нет. В третий этаж подался, давай искать. Заходит в комнату, стулья венские стоят кругом, сам думает:
— Хоть бы краюха хлеба и то нет.
Подниматся на четвертый этаж, обходит — все голо, хоть бы хлебом пахло.
Обессилел и Световик: тут что ж ему делать.
— А, что будет: дай полезу на пятой этаж.
Подымается, там комната, посредине столб стоит, оббитой медью, обошел он этот столб, смотрит вверх, а над ним сверх пятого этажа кумпол, тоже медный.
— Что же тут происходит? — думает сам себе.
Поглядел сверху, там отверстие, пустота в этом столбу пошла.
— Вон оно что значит тут: наверное, они сюда спускаются, а там, наверное, пещера под дворцом.
Давай спускаться в этот столб. Заметил двери, спускался, спускался — очутился в нижнем этаже. Толкнул нечаянно — комната; последовал в одну комнату, заглянул, там был накрытой стол салфетами, на столе жарено, парено, копчено и вина, какие душе твоей желательно. Подзакусил мало и пошел братавей своих разыскивать. Братовья, конечно, лежат, свалились.
Он заходит к имя в комнату:
— Вставайте скорее, пойдемте, нашел, и закусить можно.
Оне вскочили, обрадовались; как добрались до стола этого давай на вина налегать. Он их остопорил чтоб они опеть не свалились.
— Вот походим, как будем дальше. Нашел я столб в этом дворце пустой; не знаю, сколько глубины в землю будет, где под дворцом они жительство должны иметь.
Ну, маленько тут посидели, выпили, уснули. Время идет своим чередом, а Световик думат:
— Пусть никого нет тут в помещении, а все-таки кто-то здесь наблюдат дворец этот, не может быть, чтобы брошеной.
Опущатся Световик в конюшню, там в колодах белая ярова пшеница понасыпана, на два переруба вода налита; пустил лошадей, а сам открыл кладовые: одна полна кож воловьих.
— Хорошо, — думает.
Натаскал их в бассейн, пусть мокнут. Потом пошел к братьям.
— Кожи, — говорит, — нашел, надо их резать, будем канат вить и станем спущать туда в столб, меч привяжем, кака там будет глубина.
Взялись за работу: кто кроит эти кожи на ремни, кто сшиват, кто виват канат. Навили сажен на полета в длину; Световик свой меч привязал, опущали, опущали — все не хватает. Вытащил, давай еще добавлять канат; добавили еще на полета. Начали спущать сто сажен, воткнулся в землю (канат-ат он слабнит, меч напласть лег, упал).
— Ну вот что, братцы, — говорит Световик, — я спущусь, а здесь чтобы никто не был, мать-отец — руби, секи! А чтоб никто здесь не был и не знал этого дела. Стерегите и не опивайтесь вином этим, а то и я погиб, и вы все погибнете, и всем нам придется помирать здесь в тайге. А может обольстит вас какой принц, может он вашим компаньоном заладится, не доверяйтесь ему.
Ну братовья говорят:
— Даем клятву, кто заявится, будем стараться, чтоб не был жив.
— Вы остерегайтесь, там все эти три брата — идолища и царевны находятся здесь. Знайте, что который нe велел ехать сюда, он их четвертой брат, он приедет сюда и будет вас обольщать.
— Не беспокойся, брат, будем стерегчи, будем стараться, — приедет он, его убьем.
Ну распрощались братья, обнялись, поцеловались. Световик за канат привязался, и стали его спущать братовья.
Спустился по канату, там совсем темно, ниче сначала не видать; потом он пригляделся мало, как лунной свет, освещат немного. Не может понять, лучи откуда идут, и ясно стало, хорошо рассматривать. Лотом он от этого каната сам отвязался, отвязал меч, остановился — темно, как в дыре. Заметил тут дорожку, пошел по дорожке и видит медной дворец, блистанья от камней.
Подходит, вороты не заперты; отворил ворота, заходит в правую руку, в комнату:
— Здравстуйте богу и хозяину!
Вдруг на цыпочках к наму идет женщина быстро и кричит:
— Какая там невежа пришла, что это за свинство без спросу заходит и еще бога поминат тут?
— Извините, сударыня, я с того света выходец, а что здесь нечисты духи?
— Да, нечисты духи и проклято место.
— А вот и хорошо, я проведаю, что тут за нечисты духи.
— Так нет, молодец, ты лучше расскажи, откуда ты, какая тебя занесла сюда погода. Угрожат тебе здесь большая опасность: или воротись назад, или прячься куда-нибудь, а то смерть тебе.
— Я не боюсь смерти, — говорит Световик, — мне псе равно.
— Мой муж — шестиглавый змей, — говорит красавица, — он скоро будет и тебя съест.
— А где он, твой муж?
— А он уехал за Серебрянку-реку, хотит набрать скота к празднику, и будут слетаться со всех сторон змеи, и будет пир целый месяц.
— А не найдется ли у вас чего поесть, — говорит Световик, — да отдохнуть бы мне немного.
— Можно, — говорит, — боюсь только, муж захватит тебя.
— Ладно, не судачь, я на то шел, чтобы вас избавить от этих мужей и вывести на другой свет. Давай поесть.
Хорошо. Она, значит, расплакалась, побежала. Приставлят ему пищу:
Ешь, а только жалко мне тебя, молодец.
Будь ты геройка, — говорит ей Световик, — я с твоим мужем сражусь и избавлю тебя.
Поднаперся он, как следоват тут, ложится отдыхать.
— Разбуди, — говорит, — меня часика через два.
Спит Световик, а она над им сидит и кольцо ему в кудри свое именное завила.
Время близко.
— Ох, муж бы не заявился, не пригнал бы скота.
А Световик спит (он спать был не легче, как Прокипий. Она его будит, не может его раскачать, горячие слезы потекли на щеки его:
— Вставайте, — говорит, — защищайтесь или удаляйтесь. Мне жалко, что вы погибнете.
— Ничего, — говорит Световик, — дайте мне водицы, я умоюсь.
Она приносит таз, полотенце, воду. Умылся Световик и спрашиват:
— Где это медной мост через Серебрянку-реку, дай мне его достичь, мост этот, — пойду навстречу не братоваться, а биться и рубиться на вострых мечах.
— На вот тебе, — говорит, — яйцо, куды оно покатится, туда иди за ём (медное яйцо дала ему). Ты хотишь у моста встретить его?
— Да, у моста хочу встретить и с им поздороваться.
— Ну всего тебе хорошего.
— А не жди ты своего идолу проклятого.
— Иди, иди, не хвались, он шестиглавый, в шесть раз сильнее против богатырей самых сильных.
Повернулся Световик, яичко бросил:
— Катись, да не укатывайся.
Катится яичко и он за ём. В скорости глядит, видна Серебрянка, посвечивает, аж шум по камням, как словно Терек на Кавказе.
Так он подошел к медному мосту и стал под мост. Как жар горит. Вдруг заорал, засвистел змей. Насвистыват, накрикиват, и вот табун всякой дичи, такой табун — страшное дело! Табун пробегат, а Световик стоит под ём. Подъезжат змей, он смаху мост поднял и лошадь на дыбу и — упала: рот разорвал лошади — дернул за повода.
— Проклятая ты ненасытная тварь! Что ты спотыкаешься? Тут нет нам соперника, есть Световик, но он сюда не зайдет, ворон костей не занесет.
— Наконец-то нашел я вас, — проговорил Световик, выскакиват, — как, проклято идоло? Меня не ворон занес, я сам пришел.
— А, Световик, на пир пришел!
— Я не на пир пришел, я на мечах драться.
— А-ха-ха-ха-ха, — засмеялся змей — лист повалился с дерева. — А сколько ты дорогу дуешь?
— Я без коня выхожу на тебя, — говорит Световик, — дуй, давай.
Дунул змей — на пятнадцать верст дорогу расчистил. Световик — позолотил и края позаворотил.
— Идем, — говорит змей.
— Иди ты вперед.
Он пошел на поприще, и с разбегу ударились мечами. Световик подставил щит — и устоял. В свою очередь — раз! и три головы долой.
— Добивай остальные! — кричит змей.
— Богатырска рука не бьет дважды, бьет один раз.
Световик собрал деревья, сучки, которые поломал змей, собрал костер, сложил туда головы и туловище заворотил, пожег все и развеял пепел в разны стороны.
Воротился к царевне. Когда пришел ко дворцу, находит ее плакущей. Растворяется дверь — и на пороге показыватся нога Световика. Она обрадовалась:
— Ах, я думала, что ты уж номер.
— Ну зачем, — говорит Световик, — пусть помрет идоло проклятое!
Царевна так рада — и смеется, и плачет.
— Ну вот, скоро поедем к папаше.
Она все жалуется ему:
— Как я страдала, мучилась за им в этом проклятом подземелье, свету не видала. Скорее б отсюда уйти.
— Покорми меня кушаньям каким, — говорит Световик, — я отдохну, высплюсь, тогда поговорим.
Трое суток спал, не проснулся ни одного раза.
На четверты сутки она начала плакать, думает, он помер: сидела и будила его каждый час; он, как чурка, спит и спит. Четвертые сутки проходят — открыл глаза.
— Что ты делаешь, — спрашивает ее.
— Не могу разбудить тебя.
— Уморился, дай водицы, освежуся я.
Умылся Световик, поели они, выпили, как следоват, она торопит его:
— Ну иди, друг, выходи из этого заклятого места, у меня уж сердце стосковалось.
— Э нет, — говорит Световик, — ведь вас здесь три сестры, надо и их выручать.
— Ой нет, не делай этого, — кричит, рыдает, — ты потеряешь голову, уйдешь, и тебя покончут здесь. Там сильнее мужа, там девяти- и двенадцатиглавый змей.
— Хорошо, я расправлюсь с имя — и вернусь за тобой. Давай покажи путь, где вторая сестра?
Она опять дает яичко, а сама упрашиват его:
— Пусть они живут там.
— Нет, — говорит Световик, — я служу твоему отцу и дал ему слово разыскать всех дочерей. Ты давай знак, как найти вторую сестру.
Ну она говорит:
— Иди за яичком, увидишь серебряный дворец — заходи в него, там живет вторая сестра.
Пошел за яичком: шел, шел, скрылся из глаз медн