ой дворец, и Световик увидал серебряной дворец. Подходит, ворота отворены. Зашел также на правую сторону, отворяет дверь:
— Здравстуйте богу и хозяину!
— Какая там невежа?
— Ах, извините, я думал, что как там у нас, где светит солнце.
Вышла, смотрит на его царевна.
— Что, ты своей охотой пришел сюда?
— Да, своей охотой.
— Напрасно загубить себя, не видать тебе солнца и звезд. Здесь жизнь твоя должна будет кончиться.
— Да что ты, от кого я могу погибнуть? Уж не муж ли твой?
— Да, мой муж самый сильный и хитрый рыцарь, девятиглавый змей, девять раз сильнее против самого храброго и сильного рыцаря.
— Это ничего не значит, на все играет час один, и он мне дорог. Покорми меня и дай мне отдохнуть.
Ну, выспался он, она его разбудила, и он просит ее:
— Дай мне теперь знать, где твой муж.
— За Серебрянкой-рекой, охотиться уехал, праздник у нас готовится — будут съезжаться и слетаться все чародеи и чертовщина. Вот тебе серебряно яичко, куда оно покатится, туды и иди за ём. Дойдешь, серебряной мост будет, тут и встречай; захочешь дальше переправляться — дело твое.
Пошел за яичком, яичко его доводит до серебряного моста. Стал Световик под мост, дожидатся.
Недолго время окончилося, вдруг слышит крик звериной, животные вбегают на мост целым табуном, пробежали и заезжат девятиглавый змей. Световик двинул мост смаху, и конь его на колени нал, как у первого. Рванул он удилами, разодрал голову чуть не до ушей.
— Проклята ты, ненасытна скотина, что ты падаешь. Здесь нет нам супротивника. Есть где-то Световик, да сюда он не зайдет, ворон костей его не занесет.
— Врешь, проклятое идоло, что ворон костей не занесет. Я сам сюда пришел — не попить-погулять, не на пирах побывать, нет! Пришел рубиться и драться на вострых мечах.
— Эх, юноша! Тебе с девчонками забавляться, а не со мной на мечах драться.
— А давай, дуй дорогу, сколько хочешь, а там видно будет!
Дунул змей — на три мили дорогу расчистил; сделали поприще.
— Бей меня вперед, — говорит змей.
— Нет, я гость твой: перва ты меня угости, а потом я тебя попотчую.
Расходятся. Змей с того краю, а этот с этого. Слетелись. Змей хотел его ударить мечом, Световик подставил щит, устоял, а его меч рассыпался на три части. Световик хватил его, сразу четыре головы отсек. Змей говорит:
— Бей остальные, чтоб мне не мучиться.
— Будет, довольно, богатырска рука не бьет два раза, бьет один раз.
Змей стал слабеть, слабеть — ослабел, как малый ребенок. Световик натаскал на его хворосту, запалил костер, сам обратился назад.
Приходит врасплох, она думала — ее муж, со зла будет изгаляться тошней прежнего. Вдруг, Световик!
Поглядела она — в обморок:
— Я не думала, что будет этот человек жив.
— Ну, зачем, — говорит Световик. — Нам помирать еще рано.
Прекрасно. Она очень сделалась рада. Подзакусил он, выпил для аппетита, лег отдохнуть. Выходит, проснулся, попросил водицы. Она принесла ему кувшин и таз. Световик умывался и полотенцем утирался. Должно утро уж быть по часам.
— Теперь, — говорит, — пойду дальше.
— Куда?
— Третья сестра ваша должна быть тут где-то.
— Ой, куда ты, куда ты? Там двенадцатиглавый. Тот хитер, никогда тебе ему голову не отрубить. Брось ты эти затеи, чем погибать и тебе и мне, лучше пойдем на белой свет.
— Нет, — говорит Световик, — свое слово сдержу: за тремя пришел, трех и выведу.
Она — плакать. Собрался он, стал просить проводить, дорогу показать. Она подает яичко со слезами, а все просит его:
— Лучше бы тебе идти на свет, а уйдешь дальше — п мне тебя не увидать больше, без тебя я тоже не попаду туда.
Ну, успокоил он ее, попрощался, пошел с золотым яичком золотой дворец отыскивать; бросил яйцо, сам шествоват за им. Долго ли, коротко ли шел Световик, дошел; видит — дворец золотой, как жар, горит, если при солнце, поражало бы лучами. Подходит к воротам — не заперты. На парадно взошел, направо двери отворил — тихо, никого нет.
— Здравсте богу и хозяину.
Слышит откуда-то из дверей шаги нежные, женские.
— Никакого тут бога нет, — думала, что змей пытает: «Ах, где уж, думат, как у нас свет стал и есть бог».
Отворяет дверь:
— Ах, боги мои! Как ты, доброй человек, сюда зашел, сюда ворон костей не заносил, а ты идешь и не страшишься?
Он улыбнулся и сказал:
— На своих ногах пришел и не думаю страшиться.
Кто в такие дебри тебя завел? Вот войдет муж мой, он тебя не пощадит. Кто ты такой?
— Я есть Световик, приемной сын короля, отца твоего; я пришел освободить вас от ига, чтоб бы не мучились в темноте. Твой отец хотел этого, я ему обещал.
— Ах, воротись назад. Мой муж очень хитрый и сильной, а мне уж по пути здесь погибать, до гробовой доски придется жить.
— Не грусти, голубушка, победим твоего мужа. Дай мне поесть, я устал с дороги.
Ну, накормила она его всякой едой, подкрепился он, спрашиват:
— Скажи, что там, какая сила в нем, что опасно?
— Мой муж имет двенадцать сил самых отважных богатырей, а хитрый — он в земле тебя найдет. Пойдем в сад.
Она ничего не сказала ему, подводит, было там озеро светлое, как кристалл; день палительной, воздух тяжелой, жар. Хотел он тут напиться, она задержала его:
— Смерть от этой воды найдешь, будешь слабее малого ребенка; хочешь пить, есть еще озеры, я тебе расскажу.
Подводит, оно такое зловонное.
— Вот платочек мой, зачерпни и попей; хоть не видная, а вода хорошая.
Хорошо. Кое-как три глотка проглотил, вода кислая, грязная. Световик вздохнул вольно, почувствовал такую силу — ничего не слышит, будто нагишок.
— Как так? Меч — как мне гттило взять, а копье — как перо. Да что ты — было мне оружие мое в полпорцию, но теперь, как травинку в руках держу.
— То-то, вот попил воды ты, а хлебнул бы другой — ослаб. Ну теперь боги помогут победить его.
— Так это оружие не годно, не слышу его в руках, удар слабый.
— Ну, айда, я тебе покажу.
Повела его, отворяет кладову, стоит во всю стену меч, до потолка ручкой. Взошел, вокурат, как старый меч, данный змеем Светланом (трехглавый змей Светлан).
— Вот что, Световик, есть еще: когда я забавлялась с львенком, он меня крепко в лапах держал; я выкормила его, он теперь лев огромадной; он это меня любил, а его ненавидел. Пойдем посмотрим, как он на тебя взглянет; он тебе годится.
Когда она отворила поставчик тайный, лев посмотрел на Световика, замолол хвостом, давай ласкаться, вскочил на грудь, как друг первеющий.
— Хорошо. Дай я ему дам хлеба, чтобы он знал и дух мой, чтобы помог мне победить идолу.
Зверь посмотрел, как будто хотел сказать.
— Зайди, теперь скажу, когда его отпустить будет нужно.
Пошли во дворец опять.
— Смотри, вот ты почерпнул чары и по ним должна иметь хитрость, кто одолеет, он или я.
— Я поставлю два стакана на праву и на леву руку, сяду против стаканов и буду наблюдать; если на правой руке покажется молоко, то я не буду льва отпущать, ежели — кровь, то отпущу льва, он поможет тебе.
— Дай мне признак, где через Серебрянку-реку золотой мост. Дала ему золото яичко.
— Ну, прощай. Постереги в стаканы и отпусти льва.
Она дала клятву:
— Буду наблюдать, не сводя с глаз.
Попрощался и в ранний путь пущался. Шел долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли, достиг золотого моста. Стал под мост и дожидатся неприятеля своего. Приближатся змей. Закричали скота. Это он гнал табуны. А Световик наблюдат, какой мост тяжелый, — не дрогнет, табуны бегут. Подъехал змей двенадцатиглавый верхом на лошади; закачался мост во все стороны. Световик сробел… надо силу да силу поднять такого черта. Ну да раздумывать тут некогда; как хватит — конь на колени пал.
— Ох ты, некормлена тварь, что ты, чурбан, подо мной спотыкаешься. Я один тут сильной богатырь, нет нам встречного и поперечного. Есть где-то Световик богатырь, только он сюда не зайдет, ворон костей его не занесет.
Тут он выскакиват:
— Я сам пришел с тобой познакомиться, узнать, кто ты двенадцатиглавый идола!
— Ха-ха-ха! — смеется змей. — Ты сильный, говорили. Что ты вздумал это, а, молодой юноша? Тебе бы с девчонками наслаждаться!
Говорит Световик:
— Я хочу биться и будем силу пробовать, чья перевысит!
Змей хохочет:
— Я тебя на ладошку посажу, другой прихлопну, мокренько будет!
— В поле едешь не хвались, из поля поедешь хвались.
— Ах ты, задавала, молокосос! Бей, давай, налетай!
— Сначала гостя угости!
Змей дунул дорогу, на сто верст развалил лес.
— Ну что, скажи, который первый край займешь? Я даго, иди защищайся!
Начали сближаться; налетел змей, ударил мечом — ранил в плечо до самой кости, и Световик ушел по колоно в землю. Разбежались вновь на другой край.
— Держись, — говорит змей, — держись, сражаюсь!
— Держусь, защищаюсь!
А Световик по пояс в землю, и отсек семь голов, посыпались, как град, и опять приросли.
— Ну, что?
— Погоди! Будем, будем биться.
— Ха-ха-ха-ха!
Опять Световик ударил вперед — семь голов срубил, а змей размахнулся, ударил и Световик ушел по грудь в землю. Что делать?
— Ох ты, молодой юноша, ты хвалился, а, как овсяной сноп, свалился.
— Погоди, проклятое идоло, дай мне оправиться.
(Заснула царевна). А Световик снял сапог да размахнулся, как пустит его и ударил в окно, где царевна сидела. Очнулась она, глядит — полстакана кровь. Она выпустила льва, прибегает он, а кровь фонтаном льет.
— Ну, идем, проклятое идоло, еще раз, а потом я твой, делай, что хочешь.
Как тот налетел, Световик поддел, восемь голов ссек. Лев, как молния, все головы поймал, и им нельзя было подняться. Он хотел ударить мечом, промахнулся, и закричал змей:
— Ну, добивай вторично, разом!
Еще ударил, три отсек, осталась одна голова Змей начал слабеть, слабеть:
— Отсекай последнюю!