— Ну, что ж, — говорит, — от змея меня спасли. Эти меня убьют и в море бросят. Ну, ладно.
Царские прислуги: «Все, надо ехать везти, проведать».
Приезжают. Она — вот тебе! На берегу ходит. Жива! И двое молодцев этих ходят.
— Вот мы спасли. Вот мы спасли. Змей убитый. Мы двое сражались с шестиглавым змеем.
— Ну, садитесь, мы уж тогда вас повезем, раз спасители. Царь вас наградит. Кому она достанется, замуж возьмет, кому полцарства.
Сели они, поехали с радости: теперь мы налицо — мы спасители. А тот пришел, эти головушки опять собрал. Под камень заложил эти головы, шесть голов. И себе преспокойно отправился.
Царь теперь объявляет народу, что царская дочь спасена, змей побитый. Являются два спасителя. С первым змеем расправились и второго змея убили — шестиглавого. Начинают как будто делить богатство: одному отдать полцарства, за другого — дочь. А потом пир тут начинают готовить. Всякого вина, чтобы все государство веселилось.
Потом он, спаситель, приходит!
— Что тут за пир?
— А как же. Царева дочь спасена от змея. Трехголового убили, шестиголового убили. Вот теперь пир будет. Одному достанется царская дочь с престолом, другому награждение будет. Так полцарства, наверное, будет.
— Дак они спасли?
— А как же?
— А у них показания какие есть?
— А как же? Они там были, на берегу. Свидетели есть. А сама она отвергат этого. Один человек спас ее. Один. Одного человека признает, что он спас. И она перстепь давала. И что тому человеку даже помогла. Его змей ранил — шаль дала.
Допросили ее. Она говорит:
— Пущай, — говорит, — явится.
— Вы чем можете доказать, что вы спаситель?
— У меня доказательства есть. Я со змеем сражался. Пожалуйста, у меня рука перевязана ее платком.
— Это может быть подделка подделана.
А те подвыпили и уж кричат:
— Это самозванец какой-то нашелся.
— А чем же докажете?
— Пожалуйста, вы ей покажите.
Показали. Правильно: шаль, платок ее, и вот перстень.
— Да, когда от первого змея спас, я ему кольцо давала.
Ну, хорошо. Те, значит:
— Ничего подобного. Чем докажешь?
— Если вы ее спасали, то куда же вы от змей головы девали?
— От змей головы? В воду побросали. В море. Рубили. В море попадали.
— Хорошо. Давайте садиться ехать, расследовать, где эти головы. Посмотрим ваши головы.
Сели. Вся свита царская поехали.
— Ну, достаньте головы, где рубили. Где головы? Давайте головы.
Ну, давай искать — голов нет. Труп еще есть, а голов ни одной нет. Голов сколько не искали, ни одной нет.
— В море их могло унести. И головы могли сами уйти. Это такая сила нечистая.
— Нет, — говорит, — это все чистое. Это все ваше вранье. Ложь.
Подошел, подвел всю царскую свиту. Камень отворотил. Достал одну голову, вторую, третью первого змея.
— Теперь пойдемте. Вон там шесть голов достану.
Поднял камень — там головы.
— Вот кольцо. А у них где кольцо?
Один в сене потерял. Другой еще где-то потерял, упало, утонуло в море.
— Вы соврали или я соврал.
Она говорит:
— Именно спаситель он. И первый спаситель, и второй. Он самый.
И так и осталось за ним все это. Тогда уже начинают этим, которые самозванцем были, им головы поотрубали. А тут начинается пир на весь мир. Весь народ начал пить, гулять. А этого спасителя объявили. Я там тоже был. Попить я пил, по усам-то текло, а в рот не попало.
10. Про Ивана-охотника
В некотором царстве, в некотором государстве, а именно в том, в котором мы живем, в городе Барыже, к Степанихе поближе, под номером семым, где мы на лавке сидим, жил-был Иван-охотник. Вот он ходил на охоту. Однажды попался ему олень. Вот он за оленем побежал. Олень лесом — Иван за ним. А там стоит огромный дом. Забегат Иван в ограду, а навстречу выходит старый черт и говорит:
— На что ты мово оленя пугашь?
— А я не знал, что он ваш.
— Вот за него будешь работать три года.
— А чо у тебя работать?
— А вот работать: коня корми мясом, а медведя овсом.
И конь и медведь были худые, заморённые. Иван зачал по-своему кормить: медведя мясом, а коня овсом. Они стали сытые, хорошие. Конь тогда и говорит:
— Вот, — говорит, — Ваня, садись на меня и поедем отсюдова, от этого хозяина.
Он сел на коня и поехал. Хозяин сел на медведя и поехал догонять. Догонят их и говорит медведю:
— Говори коню, пущей он падает на колени, я Ивану голову срублю, а его буду шёлковой травой кормить и ключевой водой поить.
Медведь говорит коню:
— Хозяин говорит: буду шелковой травой кормить, ключевой водой поить — падай на колени.
А конь и говорит медведю:
— Ты забыл стару хлеб да соль, как он нас кормил. Падай ты на колени.
Медведь пал на колени, и Ванюшка снес голову хозяину.
Вот конь ему говорит:
— В одно ухо влезь, в другое вылезь и сделайся дураком, и как тебе чо скажут, только и говори: зелё-оной.
Вот Ваня сделался дураком и пошел в город. Он пришел к царю.
— Вот, возьми меня к себе, — говорит он царю.
— А чо умешь делать?
— Да чо надо, то и буду.
— Носи вот воду в кухню.
Давай он ворочать воду, давай ворочать. Стряпка ему примечат:
— Ваня, хватит.
А он только говорит:
— Зелё-оно, уйди; зелё-оно, уйди.
Он цельну кухню натаскал. Пошли стряпки к царю и сказали:
— Что за дурака такого нашел, таскат и таскат воду. Уже цельну кухню натаскал.
Тогда ему сказал царь:
— Таскай дрова.
Вот он давай ворочать дрова. Ему опять кричат:
— Ванька, хватит.
А он свое:
— Зелё-оно, уйди.
Пошли опять к царю, жалуются — нанял какого-то дурачка.
Ну, ладно. А у царя были дочки: одна была Елена, другая Марья, а третья Нюра. Царь сказал:
— Вот, Ванюшка, живи в саду и карауль сад.
Садовник уснул. Иван взял весь сад вырвал. Приехали сваты сватать Елену, а он пластат, только пыль летит. Увидели они, что сад пропал, и к садовнику. А тот:
— Ну теперь нас всех царь сказнит.
Пошел он к царю жаловаться. Так и так, мол, послал какого-то дурака — весь сад выдергал.
— Как так? — спрашиват царь. — А ну, закладывайте коней, поедем посмотрим.
А Ваня крикнул богатырским голосом, свистнул соловьиным посвистом — коня вызыват. Конь мчится — только пыль столбом, из ушей дым валит, из ноздрей пламя пышет. Конь прибегат. Поставил праву ногу, Иван наточил крови, побрызгал — и сад лучше того сделался. А конь опять убежал. Царь приезжат, а сад еще красивше стоит, чем раньше.
— Вот как вы умеете врать, — царь говорит.
— Так он же его вырвал.
— Ну, а как он посадил его так скоро?
Поругал их, и свадьбу затеяли.
Вот теперь царь поручат Ванюше второй сад охранять. Он перешел во второй сад. А свадьбу отыграли уже.
Вот вдруг приезжают Марью-царевну сватать. В это время садовник уснул, а Ванюша опять давай сад пластать. А малая царевна пошла в сад за яблоками. Смотрит, он рвет-пластат сад. Она взяла и за куст спряталась. Он опять весь сад выпластал. Садовник соскочил.
— Ох, что сделал, весь сад вырвал. Это куды годно.
Пошел опять жаловаться царю. А Ваня гаркнул богатырским покриком, свистнул соловьиным посвистом:
— Где мой конь?!
Конь опять бежит — земля дрожит, из ушей дым валит, из ноздрей пламя пышет. Поставил конь праву ногу, Иван нацедил крови, побрызгал сад — и он стал еще красивее. А царевна все выглядела. Вот царю докладывают:
— Нанял какого-то дурачка — он весь сад вырвал.
Идут опять смотреть. А сад какой был, такой и есть.
Царь и говорит:
— Мне сказали, что сад вырвали. А он ведь стоит. Вот ведь на человека врете.
— Ну как же он посадил его, — думают они. — Он еще лучше того стал.
— Ну, бог благословит этот сад Марье-царевне, — сказал царь.
Вот отвели свадьбу. Иван переходит в последний сад. Приезжают сватать третью дочь, Нюру, а она и говорит;
— Я не пойду за того, пойду за Зелёного.
— О-о! Да куды с таким дураком сопливым.
— А я все равно пойду.
Бились, бились, а она свое: «Пойду за Зелёного, да и все».
Ну чо, нечего делать царю, посылат за Иваном. Зовут его, а он:
Зелё-оно. Зачем?
Приводят его. Умыли, нарядили. Отгуляли свадьбу. Он опять ушел в сад отдыхать.
А в это время пришла бумага от шестиглавого змея, чтобы ему везли Елену-царевну на съедение. Вот тогда собираются те везти Елену, один ее муж, а другой зять. Ванюшке жена и говорит:
Вот те добрые, поехали Елену-царевну отстаивать.
А он:
Зелё-оно, уйди.
Потом он говорит:
— Поди, попроси лошаденку, поеду и я.
Приходит она к отцу.
— Дай, папаша, моему Ване лошаденку. Он поедет Елену отстаивать.
— Да куды он такой сопливый?
Ну, а все же дал какую-то клячонку. Вот он выехал за город, взял свою кобыленку за хвост, тряхнул — и мясо из кожи вылетело. Налетели вороны на мясо, а он кожу принес обратно и повесил под окном. А сам гаркнул богатырским голосом, засвистал соловьиным посвистом:
— Где мой добрый конь?!
Конь бежит — земля дрожит, из ушей дым валит, из ноздрей пламя пышет. Он в право ухо влез, в лево вылез — и сделался таким молодцем, так что любо посмотреть. Сел на коня и поехал.
А те привезли царевну и сами спрятались за увалом (это они приехали отстаивать!). Ванюшка подъезжат:
— Здравствуй, добрая барышня. Что же ты плачешь?
— Как же мне не плакать? Меня шестиглавому змею отдали.
— А чо, ты девочка или замужняя?
— Замужняя.
— Какой же у тебя муж, что отдал жену. Я бы до последнего бился. Ну ладно, поищи у меня в голове, а когда море всколыбается, ты меня разбуди.
Она стала искать в голове. Перстень свой вставила в кудри и он уснул. Вот море всколыбалось, она Ванюшку давай будить. Теребила его, будила — никак не может разбудить. Заплакала, и слеза упала ему на лицо. Он вскочил: