В 30-е годы сказки от Магая записывал А. В. Гуревич. Ряд произведений он записал несколько раз для более пристального изучения творческого процесса сказочника.
Начиная с 1934 г. в изучение творчества Е. И. Сороковикова-Магая включился Л. Е. Элиасов. Собиратель неоднократно встречался с Магаем, записал его основной репертуар. Эти записи вошли в сборник «Сказки Магая», вышедший в Москве в 1940 г. под редакцией М. К. Азадовского. Сборнику предпослана большая статья М. К. Азадовского «Сказочник Тункинской долины».
В 1968 г. Л. Е. Элиасов вернулся к творчеству сказочника, выпустив книгу «Сказки и предания Магая». Большой интерес представляет вводная статья «Жизнь и творчество Магая», содержащая, в частности, высказывания о нем современников сказочника.
Имя Е. И. Сороковикова-Магая прочно вошло в историю фольклористики и встало в ряд с именами крупнейших сказочников современности. В репертуар сказочника входили почти все жанры фольклора. Он знал около двухсот сказок, более ста песен, сотни пословиц, поговорок, множество легенд, преданий, благопожеланий, заговоров.
В сказочном репертуаре Магая поражает обилие сюжетов, богатство мотивов и разнообразие их разработки. Многие традиционные образы им переосмыслены, старые идеи получили новое звучание, но непреходящая ценность сказок Магая в их высокой художественности.
Оригинально разрабатывая эпизоды и мотивы, встречающиеся не только в русском, но и нерусском сибирском фольклоре, Магай создавал свои произведения в рамках общерусской сказочной традиции; широко использовал накопленные ею художественные средства. Все изменения, которые происходят в сказке, вполне закономерны, они являются, в первую очередь, результатом связи ее с жизнью (выбор сюжетов, художественных средств, образов и т. д. диктуется средой, обстановкой, взглядами сказочника и т. п.). Сказка все более приобретает реалистические черты; для индивидуального мастерства Магая характерно сочетание сказочной фантастики с психологизмом и мотивированностью действий.
Е. И. Сороковиков-Магай был определен М. К. Азадовским как сказочник-книжник. Начитанность, бывалость, весь образ жизни выделяли его из общей массы. Большую роль не только в творчестве Магая, но и во всей его жизни сыграли встречи с учеными-фольклористами, поездки в Москву, Иркутск, Улан-Удэ, содружество о другими сказочниками, выступления перед трудящимися и школьниками городов, сел. Его вклад в искусство народа велик, он был принят в члены Союза писателей СССР.
Каковы жe те источники, которые питали творчество Магая? Любовь к устному творчеству Егору Ивановичу, его сестре и брату привили великолепные сказочники, знатоки легенд и преданий — дед, отец и мать — известная в Тункинской долине песенница. Поэтическая атмосфера в семье способствовала эстетическому восприятию мира, воспитала художественное чутье, любовь к эпическому слову, афоризму. Об отце Магая М. К. Азадовский писал; «Отец Сороковиковых был, видимо, замечательный посказатель. Он великолепно рассказывал также и бурятские сказки на бурятском языке. Старики буряты и по сию пору вспоминают его»[81]. Отец будущего сказочника не только передал ему мастерство рассказывания, репертуар, но и привил любовь к чтению. Сам он был человеком начитанным. «Рассказы о мастерстве старика Сороксвикова, — писал М. К. Азадовский, — я слышал не только в его семье, но и от многих посторонних лиц… Некоторые книжки он сам переписывал, у одного из его сыновей я видел переписанную некогда стариком сказку Ершова…»[82]
Е. И. Сороковиков-Магай оказал большое влияние на развитие сибирской сказочной традиции. В книге «Сказки и предания Магая» Л. Е. Элиасов приводит интересные высказывания известных сибирских сказочников Е. И. Чичаевой, П. Е. Кибирева, Г. А. Прасолова, В. Р. Гурьянова, Г. И. Шелковникова и других о том влиянии, которое оказал на их творчество Магай.
Таким образом, материалы только архива М. К. Азадовского свидетельствуют, сколь большая работа была начата фольклористами в 20-е годы. К сожалению, значительная часть богатейшего материала не опубликована.
В 1928 г. под редакцией М. К. Азадовского вышел сборник «Сказки из разных мест Сибири», ценность которого заключается не только в самих текстах, хотя среди них есть настоящие шедевры, но и в сведениях о бытовании сказок, о сказочниках, о наблюдениях над манерой исполнения, обстановкой, реакцией публики. Сказки снабжены краткими примечаниями в основном библиографического характера. К сожалению, разнобой в передаче фонетических особенностей, фонетическая орфография даже там, где звучание совпадает с нормой литературной речи (например, «жэна», «жэнщина», «жыли»), затрудняют восприятие текстов. Сборник ввел в науку 20 новых текстов и новые имена, среди которых А. И. Кошкаров, Симон Скобелин, Ф. И. Зыков.
Особое место среди новых имен занимает А. И. Кошкаров (Антон Чирошник), житель с. Кимильтей Тулуновского округа. Сказки от него записывал Н. М. Хандзинский в 1925 г. В сборник включено три текста; один текст опубликован М. К. Азадовским в антологии «Русская сказка»[83], что составляет ничтожную долю сказочного репертуара А. И. Кошкарова. Но даже по этим четырем сказкам можно судить о творческом лице талантливого повествователя.
Антон Чирошник был рекомендован Н. М. Хандзинскому односельчанами как «сказочник стоющий», человек «многознающий». Сам же он, по словам собирателя, «скромно умалял ходившую о нем славу» и к сказкам относился пренебрежительно («Сказку — мне уж ее муторно и говорить-то»), зато очень высоко ценил авантюрные повести, исторические романы.
На отдельных моментах творческого метода этого замечательного сказочника остановился М. К. Азадовский в статье «Русские сказочники». Исследователь отметил глубоки!! психологизм в сказках Антона Чирошника, его мастерство портретного описания героев, изображения пейзажа, чего не знала старая традиционная сказка.
Определенный вклад в изучение русских сказок Сибири внес вышедший в 1939 г. сборник «Русские сказки Восточной Сибири», подготовленный А. В. Гуревичем. В сборник вошло 42 текста сказок, записанных составителем от пяти сказочников Иркутской области и Прибайкалья: 20 текстов от Е. И. Сороковикова, 12 — от П. А. Петренко, 2 — от П. Е. Кибирева, 2 — от Н. Н. Мурашева, 3 — от Г. П. Мурашева и 3 — от детей байкальских рыбаков.
В научный оборот вошли новые тексты. Одновременно A. В. Гуревич дает биографические сведения о сказочниках, наблюдения над бытованием сказки в Сибири; большое внимание уделяет обстановке, в которой бытует сказка. Собиратель записывал сказки в естественных условиях, в присутствии привычной для сказочника аудитории; он бережно сохранил реплики слушателей, отмечал их реакцию на отдельные повороты сказочных событий. В примечаниях даны краткие сведения о каждом тексте, к некоторым из них приведены варианты.
Сборник «Русские сказки Восточной Сибири» явился свидетельством живого бытования русской сказки в Сибири в 30-е годы. Повторные записи, сделанные от Е. И. Сороковикова-Магая, позволили проследить изменения, происходящие в русской сказочной традиции, выявить соотношение традиции и личного начала, показать творческую лабораторию сказочника.
Почти одновременно вышел в свет первый том «Старого фольклора Прибайкалья», составленный А. В. Гуревичем и Л. Е. Элиасовым[84], куда были включены 32 текста сказок в записи составителей. Особый интерес представляют тексты, опубликованные впервые. Это сказки, записанные в Баргузинском районе Бурятской АССР Л. Е. Элиасовым от В. Р. Гурьянова (3), П. И. Малыгина (2), B. И. Плеханова (2), И. М. Кожевина (2), Л. Лысцова (1), А. Колмаковой (1), Е. П. Балуева (1), А. 11. Гончарова (1), а также А. В. Гуревичем от П. Г. Прокушева (1), П. А. Суздальского (1). Эти сказки — лишь часть записанных Л. Е. Элиасовым в Баргузинском районе в 30-е годы[85].
К 30-м годам относятся записи сказок старейшей собирательницы фольклора страны М. В. Красноженовой от Е. И. Чичаевой — красноярской сказочницы. Е. И. Чичаева была «открыта» М. В. Красноженовой в 1927 г. В течение ряда лет творческого содружества собирательница записала от одаренной сказочницы песни, побасенки, сказки. Частично сказочный репертуар Е. И. Чичаевой опубликован собирательницей в сборниках «Сказки Красноярского края» и «Сказки нашего края»[86].
Из сказок, записанных в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период, известность получили сказки, собранные в Западной Сибири И. Г. Париловым и опубликованные в сборнике «Русский фольклор Нарьша». Собирателем представлены новые имена сказочников: Г. С. Сопыряев (3), Е. А. Фатеев (1), А. В. Попова (9), П. С. Орлов (1), рассказано об их репертуаре. Интересны наблюдения собирателя над бытованием сказки в Нарыме. «В дни Великой Отечественной войны, — пишет И. Г. Парилов во вступительной статье, — особенно охотно в Нарыме сказочники рассказывали сказки героические, богатырские — про Илью Муромца, Бову Королевича, Еруслана Лазаревича». В результате наблюдения над бытованием сказки в одной местности ученый пришел к выводу: «1) что сказка здесь живет интенсивной жизнью, что творческое бытие сказки здесь отнюдь не оборвалось, 2) что в сказке отражается мировоззрение народа, жизнь и быт его, современность. При этом сказочниками являются не только старики, вроде Григория Степановича Сопыряева или Егора Алексеевича Фатеева, но и люди средних лет — Попова, Орлов. Мы встречали молодых сказочников — двадцатипятилетнего Сусонина и совсем еще юношу Алешу Попова»[87].
Начиная с 50-х годов и до наших дней в Сибири повсеместно ведется собирательская работа, накоплен большой материал. В 1951–1953 гг. экспедиции Омского гос. пед. института им. A. М. Горького в Омской области, руководимые В. А. Василенко, записали 257 сказок от известных в народе сказочников: Е. М. Распопиной, П. С. Кориковой, Я. Ф. Гальберштадта, С. П. Жирновского, Г. П. Нефедова, семьи Марамчиных. Эти материалы вошли в опубликованный в 1955 г. сборник