Симонов К. Собрание сочинений в 10 томах (т. 11, 12 доп.). М., 1979–1987.
Финк Л. Константин Симонов: творческий путь. М., 1979.
Фрадкина С. Творчество Константина Симонова. М., 1968.
М. К. Луконин(1918–1976)
Михаил Кузьмич Луконин родился в Поволжье и на всю жизнь сохранил любовь к родному краю, воспев его в стихах. Суровое время Отечественной войны, участником которой он был, стало вторым главным героем его лирики:
Да. Это было все со мною,
Я помню, было.
Тяжелой пулей разрывной
меня подмыло.
Но на поверхности земной
я здесь упрямо.
Я только не хожу домой.
Прости мне, мама.
Война прошла, но тревога и напряженность в стихах Луконина сохранились, что доказывается и выразительными названиями его поэтических книг: «Сердцебиение», «Испытание на разрыв», «Преодоление» и т. п.
Непросто жить в мире, где добро бьется со злом и счастье дается человеку так трудно:
Чтобы дети и колосья вырастали,
Чтоб проснуться
в свете дня,
а не во мгле, —
Спите, люди,
Отдохните.
Вы устали.
Не мешайте жить друг другу на земле.
Луконин – поэт, мыслящий ответственно, серьезно. В его стихах своя ярко выраженная индивидуальная интонация. Лесенка в некоторых стихотворениях Луконина – не механическое подражание Маяковскому, а естественное выражение ораторского начала в его поэзии. Публицистический темперамент поэта проявил себя в освещении и осмыслении нравственных проблем:
В этом зареве ветровом
Выбор был небольшой, —
Но лучше прийти с пустым рукавом,
Чем с пустой душой.
Перу Луконина принадлежит также ряд поэм – «Рабочий день», «Признание в любви», «Дорога к миру» и другие.
Луконин М. Собрание сочинений в 3 томах. Предисловие П. Антокольского. М., 1978–1979.
Аннинский Л. Михаил Луконин. М., 1982.
С.С. Наровчатов(1919–1981)
Биография Сергея Сергеевича Наровчатова типична для человека его поколения. Оставив учебу в МИФЛИ, в 1939 году он добровольцем отправляется на финскую «незнаменитую» войну. А в июне 1941 уходит на вторую войну, Отечественную.
«Война научила меня писать те стихи, – считал Наровчатов, – которыми я мог начать прямой разговор с читателем и услышать ответный отклик». Война на долгие годы овладела творческим воображением поэта – страдания и жертвы, подвиги и любовь, смерть и надежда:
Так гори, вовеки не сгорая,
Так бушуй же, силы не тая,
Молодость без удержу и края,
Фронтовая молодость моя!
Прошли годы, но даже в стихах о любви и природе поэт продолжал пользоваться военной терминологией:
Передним краем показались нивы,
Почудились окопы за бугром,
И молния была, как блеск разрыва,
И канонадой обернулся гром.
Постоянно владели творческим воображением Наровчатова русская история и русское слово:
От черного дня до светлого дня
Пусть крестит меня испытаньем огня.
Иду через версты глухие,
Тобой буду горд,
Тобой буду тверд,
Матерь моя, Россия!
Обратившись в последние годы жизни к прозе, он написал несколько колоритных рассказов из эпохи Ивана Грозного. Его филологические интересы реализовались в исследованиях о Лермонтове, в книге «Необычное литературоведение».
Лирика Наровчатова представлена в сборниках «Четверть века», «Через войну» и другие.
Наровчатов С. Собрание сочинений в 3 томах. М., 1977–1978.
Наровчатов С. Избранные произведения. В 2 томах. М., 1988.
Грудцова О. Сергей Наровчатов. Очерк творчества. М., 1971.
Воспоминания о Сергее Наровчатове. М., 1991.
Д.С. Самойлов(1920–1990)
Давид Самуилович Самойлов был участником Отечественной войны. Но, пожалуй, единственный из военного, «неполучившегося», как он его называл, поколения поэтов-современников, мало писал о войне.
Настроение раннего творчества выразилось в поэтической строке: «Война, беда, мечта и юность». Кумиром Самойлова, как и большинства поэтов его времени, был В. Маяковский. С годами он ушел от него к Пушкину и Ахматовой, от узко социальной тематики к общечеловеческой:
Пусть нас увидят без возни,
Без козней, розни и надсады.
Тогда и скажется: «Они
Из поздней пушкинской плеяды».
Я нас возвысить не хочу.
Мы – послушники ясновидца.
Пока в России Пушкин длится,
Метелям не задуть свечу.
Собственно к Ахматовой сначала Самойлов и пришел благодаря ее пушкинским штудиям. Как известно, Анна Андреевна была глубоким и оригинальным исследователем жизни и творчества Пушкина. Самойлов познакомился с ней в 1962 году. Общение с великим поэтом произвело на него сильное впечатление. В стихотворном отклике на смерть поэта прозвучала оценка ситуации в русской поэзии середины XX века, сложившейся за последовавшими одна за другой смертями Н. Заболоцкого, Б. Пастернака и А. Ахматовой:
Вот и все. Смежили очи гении.
И когда померкли небеса,
Словно в опустевшем помещении
Стали слышны наши голоса.
Тянем, тянем слово залежалое,
Говорим и вяло и темно.
Как нас чествуют и как нас жалуют!
Нету их. И все разрешено.
Самойлов – автор целого ряда поэтических сборников и поэм. Особое внимание обращает на себя книга под пушкинским названием «Волна и камень» (1974), в которой явственно обнаружились экзистенциальные мотивы, а излюбленная историческая тема выступила в характерно самойловской интерпретации:
В третьем тысячелетье
Автор повести
О позднем Предхиросимье
Позволит себе для спрессовки сюжета
Небольшие сдвиги во времени —
Лет на сто или на двести.
В его повести Пушкин
Поедет во дворец
В серебристом автомобиле
С крепостным шофером Савельичем.
За креслом Петра Великого
Будет стоять седой арап Ганнибал —
Негатив постаревшего Пушкина.
Царь
Примет поэта, чтобы дать направление
Образу бунтовщика Пугачева.
Он предложит Пушкину
Виски с содовой,
И тот не откажется,
Несмотря на покашливание
Старого эфиопа.
В поэме «Струфиан» (1974) в событиях русской истории девятнадцатого века принимают участие инопланетяне.
Самойлов воспитывает восприятие своего читателя в духе свободных ассоциаций, парадоксов, неожиданных и странных сближений. При этом он мастерски владеет русским стихом – всеми его видами, рифмами, строфикой. Написанная им «Книга о русской рифме» (1982) – труд, уникальный в своем роде.
Самойлов всегда старался держаться, насколько это было возможно, в стороне от государственной идеологии и чиновничьих страстей, бурливших в Союзе писателей, чем сильно грешили многие его члены. Он даже переехал из Москвы в Эстонию, подальше от столичной суеты. Пушкинское – «Зависеть от царя, зависеть от народа – // Не все ли нам равно. Бог с ними. // Никому // Отчета не давать…» – было и его убеждением. Неудивительно, что в итоговой книге «Голоса за холмами» звучат грустные, пессимистические ноты:
Мне выпало счастье быть русским поэтом.
Мне выпала честь прикасаться к победам.
Мне выпало горе родиться в двадцатом,
Проклятом году и в столетье проклятом.
Мне выпало все. И при этом я выпал,
Как пьяный из фуры в походе великом.
Как валенок мерзлый валяюсь в кювете
Добро на Руси ничего не имети.
Самойлов скоропостижно скончался на поэтическом вечере, посвященном памяти Б.Л. Пастернака.
По прошествии недолгого времени стало очевидно, что Д.С. Самойлов – одна из виднейших фигур в русской поэзии второй половины двадцатого века.
Самойлов Д. Избранные произведения. В 2 томах. М., 1989.
Самойлов Д. Книга о русской рифме. М., 1982.
Самойлов Д. Памятные записки. М., 1995.
Баевский В. Давид Самойлов: поэт и его поколение. М., 1986.
С. М. Гудзенко(1922–1953)
Семен Михайлович Гудзенко – из поколения поэтов, опаленного войной. Его сверстники – Кульчицкий, Майоров и некоторые другие – не вернулись с полей сражений. Самого Гудзенко война настигла немного позднее:
Мы не от старости умрем, —
От старых ран умрем.
Нет ничего удивительного в том, что поэтический горизонт Гудзенко замыкается главным образом военными рамками:
У каждого поэта есть провинция.
Она ему ошибки и грехи,
все мелкие обиды и провинности
прощает за правдивые стихи.
И у меня есть тоже неизменная,
на карту не внесенная, одна,
суровая моя и откровенная,
далекая провинция —
Война…
Гудзенко начал свое образование в МИФЛИ, где учился в 1939–1941 годах, завершила его война. В первом сборнике стихов «Однополчане» (1944) ее суровая правда еще овеяна юношеской книжной романтикой институтских увлечений. Но вскоре от них остался разве только излюбленный жанр поэта – баллада.