право. Поэтому позже, при Петре Великом, оно было пересмотрено, но официально оставалось в силе до 1 января 1835 г., поскольку следующим императрицам и императорам не удавалось изменить закон.
Итак, опасную ситуацию 1648 г. удалось ликвидировать благодаря уступкам царя, не пожертвовав при этом принципами самодержавия. Правда, городские восстания на этом еще не прекратились. В 1650 и 1662 гг. Алексей был снова поставлен перед трудным решением, хотя он больше не выпускал из своих рук инициативу. События 1648 г. разом превратили жившего беззаботной жизнью юношу в ответственного человека, действия которого больше не определялись фаворитами, они остались только в роли советников. Это относится главным образом к Милославскому, командовавшему новой лейб-гвардией, и дяде царя Н. И. Романову.
В 1650 г. вспыхнули мятежи в Новгороде и Пскове, двух городах на западной границе, всегда занимавших в силу своих торговых связей особое положение, но теперь вынужденных особенно упорно бороться с конкуренцией западных купцов. В Пскове (Pleskau) политика правительства, благоприятствовавшая шведам, на протяжении нескольких десятилетий вызывала недовольство купцов. Алексей Михайлович усилил его, правда, скорее вынужденно. Вопреки условиям Столбовского мирного договора (1617 г.) примерно 50 000 русских были за это время переселены из областей, отошедших к Швеции, в Московское государство и по настоянию православной церкви не возвращались к иноверцам. Шведы потребовали дорого заплатить за такое нарушение закона: в 1650 г. они получили 20 000 рублей, а также 10 000 четвертей зерна (1 четверть = 210 литрам) из царских зернохранилищ в Пскове и должны были получить еще 2000 четвертей путем закупок, поэтому цены на зерно были искусственно вздуты. Однако от этого пострадало и население Пскова, которое весной излило свой гнев на воеводу, богатых купцов и шведского посланника. Затем из-за всяческих слухов мятеж вспыхнул в Новгороде, где было совершено нападение на датского посланника и образовано альтернативное правительство, направленное также против митрополита Никона. Хотя царь по просьбам восставших снял воеводу Хилкова, но в то же время приказал И. Н. Хованскому ввести в город войска и привести в исполнение несколько смертных приговоров В Пскове, который был лучше укреплен, нельзя было действовать так жестко, поскольку выступления здесь были более решительными и, что важнее всего, мелкое дворянство было солидарно с посадским населением. Поэтому Хованский остановился под городом, в то время как царь из страха перед распространением мятежа на другие части страны послал туда летом делегацию Земского собора под руководством епископа коломенского и каширского с предложением об отводе войск и амнистии в том случае, если псковитяне присягнут на верность ему. Так и произошло, поскольку восстание изжило себя. Но правительство не сдержало своих обещаний и впоследствии сослало зачинщиков мятежа.
Двенадцать лет спустя снова начались волнения в Москве. Причины «медного бунта» крылись в конечном счете во второй Северной войне, начавшейся в 1654 г. (см. далее). Хотя война поначалу могла финансироваться десятипроцентным чрезвычайным налогом и займами у монастырей, но затем потребовала чеканки сперва монет с пониженным содержанием серебра, а затем — впервые — медных денег, так как после эпидемии чумы разразился экономический кризис. Однако население считало эти деньги неполноценными и копило серебряные монеты, в то время как богатые владельцы медной посуды давали взятки денежным мастерам, чтобы те переливали их кастрюли в монеты. В конце июня 1662 г. подчиненные денежные мастера были сурово наказаны за это. Ответственные за медное дело родственники царя, его тесть И. Д. Милославский и А. И. Матюшкин, также были наказаны, но не очень строго. Между тем денежная политика привела к инфляции: в 1658 г. за один серебряный рубль еще давали один медный, в конце 1661 г. — четыре. (Два года спустя курс составил 15:1!) Летом 1662 г. неприятности накопились: трехкратное повышение цен, взыскивание недоимок по налогам за предыдущие годы, сбор «пятой деньги» в качестве чрезвычайного налога, взимание «стрелецких денег», прямого налога в виде зерна на содержание полка, именно во время неурожая, и принудительное реквизирование важнейших экспортных товаров, на которые была объявлена государственная монополия.
Мятеж ограничился Москвой не только потому, что город был резиденцией правительства, но, прежде всего, потому, что в нем имелся значительный нижний слой, который не мог обеспечить себя. Эти люди собирались толпами и расклеивали агитационные листки. Чтобы поговорить с самим царем, несколько сотен восставших 26 июля направились в летнюю резиденцию царя Коломенское, где Алексей Михайлович праздновал именины своей сестры Анны. Толпа потребовала, чтобы он лично выслушал челобитья. Царю пришлось клятвенно пообещать разобраться в нарушениях и при этом даже ударить по рукам с одним из предводителей, что было неслыханно. Успокоенная толпа вернулась в Москву, но по пути встретила других бунтовщиков, которые грабили дома купцов. Вместе они снова пошли в Коломенское, где угрожали устроить самосуд над «предателями». Между тем царь проявил предусмотрительность и приказал действовать своей лейб-гвардии; 900 бунтовщиков, спасавшихся бегством, были убиты или затоптаны. Уже на следующий день были приведены в исполнение 50 смертных приговоров, еще 13 — по окончании расследования. Многие сотни участников, всего, вероятно, более 9000, были сосланы. Среди них, вопреки официальным сообщениям правительства, было много солдат и даже несколько представителей среднего служилого дворянства, но больше всего стрельцов, социальное положение которых ухудшилось из-за выдачи жалованья медными деньгами. После победы Алексей Михайлович мог дать себе передышку: только через год выпуск медных денег был прекращен, снова начали выплачивать жалованье серебром и совершать коммерческие сделки на этой основе.
Этими гремя посадскими восстаниями 1648, 1650 и 1662 гг. «бунташное столетие» еще далеко не закончилось. Алексею Михайловичу пришлось пережить еще два больших мятежа: восстание иноков-староверов в Соловецком монастыре (см. далее) и самое большое крестьянское восстание 17 в. под руководством Степана (Стеньки) Разина.
Это восстание началось в среде донских казаков, которые жили по автономному войсковому закону (войсковой сход, выборы атамана и старшин) южнее многократно сдвигавшейся к югу границы Московского государства, называемой засечной чертой. С 1614 г. они, как и казаки, жившие по другим рекам (Яик, Терек, Волга), постоянно привлекались к службе в московской армии как «служилые казаки», и примерно 1000 зажиточных казаков получали жалованье. Им противостояли несколько тысяч (данные колеблются от 10 000 до 20 000 человек) бедных казаков («голытьбы»), положение которых постоянно ухудшалось, поскольку к ним бежали с севера не только крестьяне и холопы, но и представители низшего слоя посадского населения. «Беглые» укрывались здесь еще до 1649 г. и теперь им не угрожало полное прикрепление к земле. Московское правительство, хотя и снаряжало поисковые экспедиции, не было недовольно укреплением южной линии обороны от татар, так что в обычай вошла поговорка «С Дона выдачи нет». Правда, казаки часто нарушали мир, поскольку постоянно предпринимали разбойничьи набеги с целью захвата добычи. Если находились вожаки, то эти набеги могли превращаться в настоящие походы на Черное и Каспийское моря, например, в Крым (1646 г.) или даже на Истанбул (1650 г.) и в Персию (1649–1650 гг.).
Война, шедшая с 1654 по 1667 г., усилила бегство в «Дикое поле». Крестьяне бежали из армии или, в отсутствие своих хозяев, из имений. Как и до 1649 г., правительство снова ввело урочные годы для розыска беглых и вернуло десятки тысяч человек. Это усилило беспокойство на Дону, тем более что и после войны туда приходило много оторванных от дома беглецов, усугублявших массовый голод, разразившийся уже в 1666 г. Весной 1667 г. Степан Разин, бывший скорее зажиточным казаком, призвал к набегу, приведшему его и поначалу примерно 2000 казаков на Нижнюю Волгу, а в 1668–1669 гг. — на побережье Персии. Осенью 1669 г. он вернулся на Дон с богатой добычей. Стрельцы, посланные против него из Москвы, оказались ненадежными, а астраханского воеводу Разин подкупил, и таким образом был снова пропущен на Волгу.
Эта первая часть восстания под руководством Разина не отличалась от обычных походов за добычей. Она, прежде всего, прославила вождя, стала репетицией последующих событий и послужила укреплению материальной базы казаков. Правда, после этого они выступили против помещиков и власти. С весны 1670 г. Разин пытался вместе с 20 000 соратников прорваться к Москве. Сначала была занята Астрахань, где Разин ввел казачье правление и велел справедливо распределить имущество богачей. Одним из главных недостатков предприятия было отсутствие политической программы. На самодержавие не посягали, хотя Разин вел с собой пленного кавказского князя, выдавая его за наследника престола, якобы бежавшего из Москвы. Он также утверждал, что при нем находится патриарх Никон, в то время официально живший в ссылке. В сентябре, когда восстание достигло высшей точки, под Симбирском к нему присоединились крестьяне и инородцы, а также некоторое количество посадских из низших слоев и служилых людей со Средней Волги. В так называемых «прелестных грамотах» Разин призывал к убийству аристократов и чиновников. Однако штурм Симбирска ему не удался, так как против него выступил Ю. А. Долгорукий с правительственными войсками и лояльными стрельцами. Разин, который все еще напрасно пытался привлечь на свою сторону гетмана польско-украинских казаков, весной 1671 г. был выдан Долгорукому казачьей верхушкой. После того, как царь лично допросил Разина, его казнили в Москве 6 июня 1671 г. На его совести тысячи убитых людей и сожженных деревень. Но легенда сделала его героем известной народной песни.
Известные под именем запорожцев казаки с Днепра, определяли основную часть внешней политики Алексея Михайловича. Их действия позволили 1648 году, знаменательному году в западноевропейской истории, стать решающим годом и для Востока, тем более что в это время произошел и большой московский мятеж со всеми его внутриполитическими последствиями для России.