Самую значительную попытку государственной реформы, целью которой были более широкое участие дворянства в управлении и мероприятия по ограничению власти фаворитов, предпринял А. П. Волынский. Как и большинство видных деятелей в период правления Анны, Волынский уже при Петре I выполнял ответственную политическую функцию, будучи посланником в Персии. Своим назначением на пост кабинет-министра в 1738 г. он был обязан Бирону, который хотел вместе с даровитым политиком составить противовес Остерману. Но вместо того, чтобы стать последователем фаворита императрицы, Волынский начал проводить свою линию и за короткое время стал одной из крупнейших фигур во внутренней политике. Когда же он не побоялся вступить в борьбу за власть с Бироном и Остерманом, чтобы осуществить свою собственную политическую программу, оба немца, бывшие старыми противниками, быстро объединились. Казнь Волынского в 1740 г. похоронила планы государственной реформы.
Характерным для Анны было то, что сама она не принимала активного участия в высокой политике. Хотя поначалу императрица очень интересовалась государственными делами и была, как доказала отмена «кондиций», способна на решительные действия, однако она не имела силы воли, усердия и, прежде всего, политической компетентности для того, чтобы лично последовательно формировать политику. Во второй половине правления Анны отсутствие интереса к политике у нее было настолько выраженным, что она согласилась на частичное ограничение своей формальной власти в принятии решений. Для облегчения работы три члена Кабинета министров с 1735 г. могли заменять подпись императрицы и принимать решения по всем политическим вопросам без ее участия.
Серьезной работе Анна предпочитала удовольствия и свои личные дела. Моральное осуждение вызывали, прежде всего, ее большая потребность в роскоши и безмерная расточительность в подражание западным правителям. Что касается роскоши двора, блеска праздников и славы служивших там художников, то русский двор, в 1732 г. снова перенесенный из Москвы в Санкт-Петербург, хотя и не мог сравниться с западными, при Анне постепенно становился бесспорным центром жизни и культуры в стране. Анна поощряла пребывание при дворе итальянских, немецких и французских оперных, балетных и театральных трупп.
Не меньше любви к роскоши была потребность императрицы в удовольствиях, причем весьма грубых. Анна имела курьезное пристрастие к карликам с причудливыми физическими недостатками, шутам и паяцам. Даже члены старинных русских дворянских родов могли быть приговорены к шутовской службе при дворе, если своим поведением вызывали немилость императрицы. Так, один из князей Голицыных за свой переход в католическую веру был наказан ношением шутовского колпака. Чрезвычайную сенсацию вызвала так называемая свадьба в ледовом дворце, принудительная женитьба того же Голицына на калмыцкой шутихе.
Если и существовал такой политический вопрос, которому Анна посвящала себя с неизменным постоянством, то это урегулирование преемства на престоле. Не имея собственных детей, она стремилась сохранить трон для потомков своей сестры Екатерины. Императрица вызвала из Мекленбурга в Россию свою племянницу Анну Леопольдовну и в 1739 г., по совету Остермана, выдала ее замуж за Антона Ульриха Брауншвейг-Бевернского, который благодаря его родству с габсбургским императорским домом оказался подходящим для того, чтобы сохранить внешнеполитический союз с Австрией внутриполитическими средствами. Когда Анна объявила своим наследником сына своей племянницы Анны Леопольдовны, будущего императора Ивана VI, родившегося в конце августа 1740 г., то проблема престолонаследия казалась решенной. Однако смерть императрицы всего два месяца спустя тотчас же выявила недостатки такого решения.
Внутреннее положение России в 30-е годы определялось последствиями чрезмерного напряжения всех сил в первой четверти 18 в. Правительство Анны стояло перед практически неразрешимой задачей: с одной стороны, нужно было щадить истощенные производительные силы страны, а с другой — поддерживать военную мощь великой державы России.
Бесспорно, правительство считало необходимым защищать крестьян, на средства которых, в виде прямых налогов, содержалась армия. Однако оно не могло осуществить эффективные меры социальной защиты в этом секторе. Две большие войны, которые вела Россия в 30-е годы 18 в. для сохранения своего положения великой державы: война в Польше (1733–1735) и война против Османской империи (1735–1739), ставили политику восстановления внутреннего хозяйства в чрезвычайно узкие рамки.
Армия поглощала огромные суммы; в 1734 г. расходы на армию и флот составили более 70 % от государственных расходов. Из-за безнадежного финансового положения государства начатая Минихом реорганизация армии, имевшая целью по существу создание увеличенной «регулярной», то есть сформированной в соответствии с прусским военным уставом, армии, не принесла решающего успеха. Тяжелое финансовое положение негативно сказалось и на строительстве флота, хотя правительство Анны и пыталось в пределах возможного бороться с разрушением флота, начавшимся еще при Петре I.
На крестьянах лежало тяжелое бремя налогов, которое дополнительно усиливалось налоговыми недоимками за 20-е годы, намного превышавшими годовой бюджет государства. Чтобы предотвратить банкротство государства, правительство считало необходимым полностью собирать налоги. Армейские части — по петровскому образцу — беспощадно выполняли инструкции на этот счет. Многие из тех, кто не мог заплатить налог, были арестованы. Неурожаи привели к тому, что многие крестьяне впали в еще более глубокую нищету. Неплатежеспособные налогоплательщики пытались избавиться от всеобщего гнета, бежав за границу, прежде всего в Польшу. Бегство крестьян снова стало массовым явлением. В 1728–1742 гт. были отысканы и возвращены помещикам около 327 000 беглых крестьян. Бегство крестьян еще более ухудшило финансовое положение государства.
В то время как государственные финансы находились в тяжелейшем состоянии, в области экономики наблюдался целый ряд положительных изменений. За счет естественного прироста произошло значительное увеличение численности населения. Хотя производительность в сельском хозяйстве была все еще низкой, но освоение пахотных земель в плодородных регионах на юге и востоке государства привело к экстенсивному росту сельскохозяйственного производства. Значительных темпов роста достигло промышленное производство. Количество текстильных мануфактур и металлургических заводов непрерывно увеличивалось. Издавая государственные постановления, касавшиеся обеспечения предприятий рабочей силой, правительство в рамках крепостного строя принимало во внимание растущее значение крупных предприятий. Вышедший в 1736 г. указ надолго закреплял за предприятиями всех не имевших личной свободы рабочих, занятых на мануфактурах и металлургических заводах, а также их потомков. Предприниматели недворянского происхождения получили право покупать крепостных для своих предприятий. Экономическое развитие в значительной степени стимулировалось и внешней торговлей с Западной Европой и Азией. Русско-британский торговый договор 1734 г. сделал Англию предпочтительным партнером.
Предоставление привилегий дворянству было важнейшей новой внутриполитической ориентацией в период правления Анны. Императрица поддерживала такую переориентацию, поскольку дворянство выступило за самодержавие в 1730 г. Уже через несколько месяцев после воцарения Анны был отменен «Закон о единонаследии» (1714 г.), которым Петр I хотел положить конец прогрессирующему дроблению владений дворян и привлечь более широкий круг дворянских сыновей к службе на благо государства или овладению свободными профессиями. Еще большее значение имело осуществленное в 1736 г. ограничение срока обязательной дворянской службы 25 годами и введение некоторых послаблений. Этот шаг был вызван жалким положением, в котором находилась экономика страны вследствие пожизненной обязательной службы дворян. Закон отвечал частным интересам дворянства, но был продиктован и государственной целесообразностью, поскольку бремя, возложенное на дворянство Петром I, грозило разорить не только дворян, но и крестьян и, тем самым, подорвать налоговые доходы государства. Кроме этого структура обязательной службы дворянства была ослаблена образованием в 1731 г. в Санкт-Петербурге Кадетского корпуса, в котором сыновья дворян получали соответствующее их сословию офицерское образование. Благодаря этому, они освобождались от обязанности подниматься по служебной лестнице, начиная со звания рядового, чего требовал от дворян Петр I.
С основанием Кадетского корпуса Россия в 30-е годы получила — помимо двора — еще одно учреждение, вносившее важный вклад в «европеизацию» страны. Петербургское учреждение, копировавшее прусский кадетский корпус Фридриха Вильгельма I, и возникшие в 17 в. дворянские лицеи давали молодым дворянам наряду с военным образованием всестороннее воспитание (в них обучали иностранным языкам, верховой езде, фехтованию, танцам, рисованию, музыке). Это позволяло воспитанникам, не ощущавшим склонности к военной службе, сделать гражданскую карьеру. Под воздействием тенденций в немецкой и французской литературе сформировался литературный кружок, в котором читал свои первые классические трагедии и оды A. П. Сумароков. Анна вскоре пригласила поэта ко двору. Другими выдающимися представителями русской культуры этого времени были поэты А. Д. Кантемир и историк B. Н. Татищев, который при смене монарха в 1730 г. активно выступал против верховников.
То, что Россия во время правления Анны ни в одной сфере не достигла такого значительного прогресса, как в области культуры, было в основном заслугой Петербургской академии наук, основанной в 1725 г. Благодаря отличным условиям для работа, значительным денежным вложениям и в высшей степени заманчивым задачам, она привлекала таких видных европейских ученых, как математик Л. Эйлер, астроном Ж. Делисле и ботаник Й. Амман. Доказательством исключительного значения академии является прежде всего так называемая «Вторая экспедиция Беринга» или, лучше сказать, «