оторые в целом одобряли экспансионизм и культурный прогресс России, не было причин для того, чтобы «откорректировать» негативный и анекдотичный потрет, нарисованный Екатериной и ее подхалимами. Историография марксистского толка загнала доказательственный материал в анахронистический вокабулярий и несоответствующие понятийные рамки. Претендующие на сенсационность, романтизирующие Екатерину II популярные биографии, ставящие перед собой цель пролить свет на так называемые «пикантные» стороны ее жизни, слишком стараются выдать ее собственные слова и характеристики мужа за чистую монету. С некоторого времени делаются попытки воздать должное Петру III, как личности и монарху. Но чтобы добиться полной достоверности, требуется кропотливая архивная работа.
Марк Раефф
ЕКАТЕРИНА II1762–1796
Екатерина II, род. 2.5. [по н. с.] 1729 г. в Штеттине, имя, данное при рождении, — София Фредерика Августа Анхальт-Цербстская, с 28.6.1744 г. Екатерина Алексеевна, императрица с 28.6.1762 г., коронована 22.9.1762 г., умерла 6.11.1796 г. в Царском Селе, похоронена в Петропавловской крепости. Отец — князь Христиан Август Цербст-Дорнбургский (1690–16.3.1747), мать — Иоганна Елизавета ГолштейнТогторпская (1702–19.5.1760). Вступила в брак 21.8.1745 г. с Карлом Петером Ульрихом Голштейн-Готторпским (Петр III, 21.2. [по н. с.] 1728–5.7.1762, император с 1761 по 1762 г.) Сын Павел I (20.9.1754–11/12.3.1801, император с 1796 по 1801 г.).
28 июня 1762 г. супруга правящего императора Петра III при поддержке гвардии и без протеста со стороны высших институтов государства (например, сената) провозгласила себя императрицей Екатериной II. Ее судьба необычна, так как дочь мелкого обедневшего немецкого князька стала сначала женой предполагаемого наследника престола, затем императора и, наконец, самодержицей всея Руси. Ее долгое и выдающееся правление заложило основу судьбы России в 19 в.
Она родилась 2 мая [по н. с.] 1729 г. в Штеттине и получила при рождении имя София Фредерика Августа Анхальт-Цербстская. Ее родителями были комендант князь Христиан Август Цербст-Дорнбургский, генерал, состоявший на службе прусского короля, и Елизавета Голштейн-Готторпская. До 14 лет ее воспитывали принятыми тогда методами, в соответствии с ограниченными возможностями крошечного княжеского двора в Северной Германии. Благодаря своей воспитательнице, мадемуазель Кардель, она научилась свободно говорить по-французски и познакомилась с французским литературным и интеллектуальным наследием 17 в. Придворный пастор Перар и ее немецкий воспитатель Вагнер познакомили ее с проникнутым благочестием лютеранством и немецкими формами теории естественного права. Когда Софии было 13 лет, ее судьба неожиданно изменилась. Патрон ее отца, прусский король Фридрих II рекомендовал ее русской императрице Елизавете в качестве невесты для ее племянника, юного герцога Карла Петера Голштейн-Готторпского, которого императрица назначила своим наследником под именем великого князя Петра Федоровича. Последний был привезен в Санкт-Петербург, чтобы получить воспитание под надзором своей тетки. Предложение Фридриха отвечало тогдашней пропрусской политике России и собственным интересам короля, желавшего усилить поддержку России для борьбы с его главным врагом — Австрией. В сопровождении своей тщеславной и назойливой матери, которая надеялась играть важную роль на европейской политической сцене, юная принцесса София в феврале. 1744 г. приехала в Россию с твердым намерением стать настоящей русской императрицей, как она позже писала в своих мемуарах. Благодаря своим врожденным способностям и осознанному желанию понравиться, она очарована императрицу Елизавету и ее окружение. 28 июня 1744 г. она была обручена с великим князем и крещена Екатериной Алексеевной.
Последующие семнадцать лет, до смерти Елизаветы в 1761 г., Екатерина посвятила укреплению своих позиций при ненадежном и обманчивом санкт-петербургском дворе и выработке собственных представлений. И то, и другое ей с успехом удалось, хотя иногда она и подвергалась опасности. Она пережила колебания императорской благосклонности и обошла силки дворцовых интриг, хотя отношения с мужем, не разделявшим ее склонностей и интересов, быстро ухудшились. Она приняла близко к сердцу совет английского посла и использовала свое свободное время, которого было в избытке, для того, чтобы жадно и с большим успехом читать произведения французских философов и немецкие юридические и политические трактаты. 20 сентября 1754 г. Екатерина родила великого князя Павла, обеспечив тем самым наследование престола после поколения, к которому принадлежали ее муж и она сама. Дворцовая политика и иностранные интриги привели Екатерину в последние годы жизни Елизаветы на ведущую, но в то же время и незащищенную позицию, тем более что великий князь Петр был поглощен военными играми в своем дворце в Ораниенбауме и не мог обеспечить себе сторонников в гвардии и среди сановников. Пошел слух, что Елизавета может лишить великого князя Петра наследства в пользу Павла, назначив регентшей его мать. Однако Елизавета умерла, не приняв окончательного решения, и великий князь унаследовал престол под именем Петра III.
Деятельность и проблемы Петра во время его короткого правления детально рассмотрены в другой главе этой книги (см. главу «Петр III»), Его свержение 28 июня 1762 г. было результатом недовольства влиятельных кругов правящей верхушки, а также интриг и заговоров Екатерины и ее сторонников при дворе, в гвардии и среди осевших в стране иностранцев. Сам переворот, а также высказанная некоторыми придворными партиями поддержка возведения на престол великого князя Павла под регентством его матери дали повод для вопросов о легитимности Екатерины. И хотя ее правление с самого начала казалось довольно надежным, Екатерине пришлось быть очень осторожной, поскольку любое неправильное действие с ее стороны могло привести к возникновению сильной оппозиции и угрозе потерять престол. Помня об этой опасности, Екатерина II в тронной речи подчеркнула неспособность своего мужа к управлению, предательство им национальных интересов и пренебрежение религиозными традициями России; она также поспешила подтвердить привилегии дворянства, свое уважение к церкви, выход России из Семилетней войны и угрозу похода против Дании, а также про-прусскую внешнюю политику.
Необходимость укрепления легитимности и потребность в достоверной информации о настроении и положении населения побудили Екатерину в 1767 г. сделать необычный шаг — созвать собрание выборных представителей, Комиссию об уложении, которая должна была обсудить и подготовить проект Уложения. Это в некоторых отношениях напоминало Земские соборы 17 в. Однако духовенство было представлено только одним депутатом от Священного синода, равно как и другие центральные правительственные учреждения, чем ярко иллюстрируется тот факт, что со времен Петра Великого церковь рассматривалась только как одна из ветвей императорского правления. Всем свободным сословиям (естественно, за исключением духовенства) разрешалось участвовать в комиссии, в том числе и государственным крестьянам и некоренным жителям России. Таким образом, выборы послужили тому, чтобы способствовать своего рода идентификации отдельных сословий государства. Каждый депутат, выбранный в рамках громоздкой многоступенчатой процедуры, привез с собой наказ (или скорее «cahier tie doleances»), содержавший потребности или желания его избирателей. Екатерина разработала собственный проект наказа, в котором чувствовалось сильное влияние Монтескье, Бильфельда и Беккариа и который должен был служить инструкцией для комиссии. Он состоял из целого ряда общих принципов, выведенных из основных идей просвещения и камерализма, но существенно подкреплявших неприкосновенность самодержавия. Индивидуальные инструкции и дебаты (тексты которых сегодня большей частью опубликованы) дали информацию для разработки собственного законодательства Екатерины и для ознакомления историков с положением страны и настроениями в то время. На заседаниях комиссии, которую держал под строгим контролем ее председатель, генерал А. И. Бибиков, обсуждались представленные отдельными комитетами предложения, касавшиеся правового статуса, прав и привилегий каждого сословия. Так как дискуссии затянулись и возникали неудобные вопросы (крепостное право, монополистические привилегии отдельных сословий), требовавшие обстоятельного обсуждения, то Екатерина в 1768 г. под предлогом начала войны с Турцией отложила комиссию на неопределенный срок.
Чему научили императрицу «наказы» и дебаты в кодификационной комиссии? Первый урок, который могла извлечь Екатерина, состоял в том, что население ее государства следовало разделить на функциональные социальные сословия. Дворяне претендовали на исключительное право находиться на государственной службе и быть землевладельцами. Как землевладельцы, дворяне, кроме того, претендовали на привилегию (не обязательно исключительную) перерабатывать продукты своих имений и торговать ими, одновременно требуя исключительного права на использование крепостного труда. Однако прочный фронт этих требований пробивало отсутствие единства в вопросах определения дворянства и принадлежности к дворянскому сословию. Дворянство оказалось «домом, поделенным между собой*: русские дворяне, семьи которых поколениями находились на царской службе, желали такого доступа к дворянскому статусу, который ограничивался бы наследственным правом и лишь в порядке исключения присваивался бы по милости монарха. Они выступали против автоматического жалования дворянства за выслугу (в соответствии с предписаниями «Табели о рангах» Петра Великого), тем более что производство в чин могло быть осуществлено командующими и административными учреждениями. Представители выслуженного дворянства с периферии Центральной России (то есть украинцы, казаки) хотели сохранить свой новый дворянский статус, полученный в результате подъема по ступеням табели о рангах, и не закрывать доступ к нему другим людям такого же происхождения, надеявшимся присоединиться к привилегированной группе путём выслуги (если и не за заслуги).