По городу звоны пошли,
По терему дары понесли:
Дарили дары свет (имя невесты),
Принимал дары добрый молодец,
Добрый молодец — новобрачный князь.
На дворе, матушка, что ни дождь, ни роса,
В тереме мила тёща бояр дарила:
Камкой, тафтой, золотой парчой,
Милого зятя — вековечным даром,
Вековечным даром — своей дочерью!
Уж тебе бы, бане-паруше,
По бревну бы раскатитися,
По кирпичику развалитися.
Уж как баня-то паруша
На лютых-то зверях вожена,
На лихо место поставлена.
Раструбилась трубонька рано по заре,
Расплакалась девушка по русой косе:
— Сегодня мою косоньку подружки плетут,
А завтра мою косоньку сваха расплетёт,
Разделят мою косоньку на две косы,
Обвертят мою косоньку вкруг головы,
Наденут на головушку бабью красу,[30]
Красуйся-ко, подруженька, отныне до веку.
Поля ли мои, поля чистые,
Лужки мои зелёные,
Травушки шёлковые,
Цветки мои лазоревые!
Любила я по вам гулять,
Я по вам гулять, красоватися,
Своей путевою косой выхвалятися;
Уж одна была у меня коса
Да две волюшки,
Две волюшки, и обе вольные;
Хоть две у меня будут косы,
Да одна волюшка,
Одна волюшка, и та невольная.
Ах, сборы, сборы Аксиньины,
Велики сборы Фадеевны,
Собирала девушек за свой стол,
Сажала девушек высоко,
Садилась сама выше всех,
Клонила голову ниже всех,
Думала думушку крепче всех:
— Сестрицы мои, подружки,
Придумайте, мне пригадайте,
Уж как мне пойти в чужи люди,
Уж как мне назвать люта свекра,
Уж как мне назвать люту свекровь,
Мне батюшкой назвать не хочется,
Мне свекром назвать — осердится,
Мне матушкой назвать не хочется,
Свекровью назвать — осердится.
Убавлю спеси-гордости,
Прибавлю ума-разума,
Назову я свёкра батюшкой,
Назову свекровь матушкой.
Мы тебе, сестрица-душа, без людей говорим,
А при людях мы тебя на ум поучим:
— Пойдёшь ты, сестрица-душа, во чужи люди,
Держи ты головушку поклошшвуго,
Ретивое сердечушко да покорливое.
Не тебя кликнут — ты откликнися!
Не тебя пошлют — ты сама пойди!
Раным-рано на заре
Стоят кони на дворе;
Никто коней не любил,
Только любила девица
Что Марья Ивановна,
Сыпала сахару вместо овса,
Становила сыты[31] вместо воды,
Отошедши, говорила:
— Пейте вы, кони, кутайте,
Будьте заутра готовы:
Мне в путь-дорожку ехать —
Дале, подале от батюшки,
Дале, подале от родимого,
Ближе, поближе к свёкору в дом.
Ты вставай-ка, родима матушка!
Проспала ты среди темны ночки,
А мне, молодой, не уснулося.
Уж, такой ли мне сон привиделся; —
Ходила я по горам по крутыим,
Собирала я круты ягоды.
Что круты ягоды — мое горе,
Круты ягоды — мои слёзы.
Ветры буйные, разбушуйтеся,
Заметите путь-дороженьку:
Не пройти бы, не проехати
Что за мной, младой, чужим людям!
Затворитеся, воротечка,
Вы широки, крепко-накрепко;
Ты закройся, красно солнышко,
Разбушуйся, туча грозная,
Туча грозная да громовитая,
Напустися ночью темною,
Рассыпайся, крупный дождичек,
Разведи ты путь-дороженьку;
Не пройти бы, не проехати
Ко мне злым чужим людям!
Ты послушай, сокол милый брат,
Я об чем тебя просить буду:
Ты сходи-ко, сокол милый брат,
Во поля, в луга во чистые,
Во леса-то во дремучие,
Во дубравушки зеленые,
Где сырой бор с ветром спорится,
Там все звери люты водятся.
Ты поймай-ка зверя лютого,
Зверя лютого, едучего,
Изо рта его — огонь пламенем,
Из ушей его дым столбом валит,
Из очей его искры сыплются.
Привези ты мне зверя лютого,
Привяжи его к двору батюшки;
Как подъедут-то злы чужи люди
К широку двору ко красному —
Они зверя-то испугаются,
От меня, младой, прочь отступятся.
Я еще бы покрасовалася
У кормилица моего батюшки,
У родимыя у матушки,
У соколиков-братцев милыих,
У голубушек-невестушек.
Долго, долго сокол не летит,
Долго, долго Иван не едёт,
Долго, долго Михайлович не едёт;
Знать, наш сокол за леса залетел,
За леса залетел, за дремучие…
Иван приехал, Михайлович подъехал!
Не гром гремит во тереме,
Не верба в поле шатается,
Ко сырой земле приклоняется —
Милое чадо благословляется
Ко златому венцу ехати!
Не от ветру, не от вихорю
Вереюшки пожаталися,
Воротечка растворилися,
Кони-то на двор заехали.
Удалые на широкий двор,
Тут гость ступил в горенку,
Да князем во светлицу.
Полна горница столов стоит,
Полна светлица гостей сидит.
Тут Марьюшка испугалася,
Со бела лица персмопилася,
Белы рученьки поопустилиоя,
Резвы ноженьки подкосилися.
Из глаз слёзы покатидися,
В устах речь помешалася,
Во слезах слово молвила,
Во слезах речь говорила:
— Вон идет погубитель мой,
Вон идет разоритель мой,
Вон идет потеряй-красу! —
Тогда Павлушко слово молвил,
Свет Иванович речь говорил:
— Не я погубитель твой,
Не я разоритель твой.
Твой разоритель — родный брателко,
Разорительница — сношенька,
Расплетай-косу — спашеиька,
Поторяй-красу — подруженька.
Ты садись-ка, добрый молодец?
Поплотнев со мной рядышком,
Чтобы Век-то нам не разлучатися,
Друг на друга не пенятися.
Ты садись не с спесью-гордостью,
А садись с господней милостью,
Чтобы жить-то нам не маяться,
А проживши, не спокояться,
Ты и скуй нам,
(Кузьма-Демьян), свадебку! —
Чтобы крепко-накрепко,
Чтобы вечно-навечно.
Чтобы солнцем не рассушивадо,
Чтобы дождём не размачивало,
Чтоб ветром не раскидывало,
Чтобы люди не рассказывали!
Разлилась, разлелеялась
По лугам вода вешняя,
Унесло, улелеяло
Три кораблика по морю.
Первый корабль унесло
С сундуками с окованными;
Второй корабль унесло
G периною пуховою,
Со подушками пуховыми;
Третий корабль унесло
Со душой красной девицей
С Натальей Ивановной.
Оставалася мамонька
На крутом славном бережке,
Она кричала-зычала:
— Воротись, моя мила дочь,
Забыла твои золоты ключи,
На аловой на ленточке,
На фарфоровой тарелочке,
Во твоей новой спаленке,
На дубовом на столике,
На фабричной салфеточке.
— Не горюй, моя мамонька,
Не одни ключи я оставила —
Позабыла волю тятенькину,
Позабыла негу маменькину,
Приласканьица братцевы,
Разговоры сестрицыны.
Кудрявый повозник,
Кудрявый повозник,
Погоняй поскорее,
Чтобы я не слыхала,
Как батюшка тужит,
Тяжело воздыхает,
Меня вспоминает;
Кудрявый повозник,
Погоняй поскорее,
Чтобы я не слыхала,
Как матушка плачет,
Тяжело воздыхает.
Из-за лесу, лесу тёмного,
Из-за гор ли, гор высохших
Летит стадо лебединое,
А другое — гусиное;
Отставала лебёдушка,
Что от стада лебединого,
Приставала лебёдушка
Как ко стаду ко серым гусям.
Учали её гуси щипати,
А лебёдушка кликати:
— Не щиплите, гуси серые.
Не сама я к вам залетела,
Занесло меня погодою,
Что великою невзгодою.
Отставала Ненилушка,
Отставала Сафроновна,
Что от красных от девушек,
Приставала Ненилушка,
Приставала Сафроновна,
Да что к молодым молодушкам,
Учали её люди журити,
А Ненилушка плакати: