Замок показался мне несколько устаревшим. Его, конечно, немного перестраивали когда-то, но он сохранил изначальную простоту и отсутствие ненужных украшений. Каменная глыба, предназначенная только для обороны, и ничего больше. Еще поднимаясь к замку, я видел, что окна, похожие на бойницы, имеются только на третьем этаже. Все окна второго этажа выходили во двор замка. Позднее я понял, что жилым является лишь третий этаж. На первом имеются хозяйственные и подсобные помещения, на втором небольшой зал, гостиная и маленькая часовня. Больше я в первое время ничего не разглядел.
Мы с Джузеппе остались в зале, а Жак исчез, взбежав на третий этаж. Он вернулся быстро, сказав, что графиня скоро спустится к нам. Джузеппе вежливо поинтересовался, с какой целью и надолго ли мы приехали в Кампобассо.
Я начал отвечать, что находился в Лучера по делам императора, но теперь, возвращаясь в Неаполь, решил заглянуть к друзьям, которых не видел около двух лет. Мне не хотелось более подробно рассказывать человеку, статус которого я не понимал. Видно было, что это простой солдат или небогатый дворянин, находящийся на службе графини. Но к Жаку он обращался отнюдь не так, как говорят с господином. К тому же я не понимал, почему в замке нет маркграфа. Разговор не клеился, но в это время к нам спустилась Маргарет.
– Дорогая графиня, я рад засвидетельствовать вам мое почтение в вашем надежном замке. Надеюсь, ваш супруг в добром здравии?
– Я тоже рада видеть вас, дорогой барон. Вы в наших краях? Как удивительно. Вы с известиями от эмира?[246]
– Нет, графиня, я состою сейчас на службе императора. Скоро уже год, как я приехал в Сицилию. Но не мог удержаться от того, чтобы заглянуть к вам в Молизе, полюбоваться на вас и увидеть, как вырос за это время наш Жак.
Я специально употребил выражение «наш Жак», напоминая о случайной или намеренной оговорке Маргарет в замке под Триполи. Мне показалось, что Маргарет немного покраснела, но скорее всего это действительно только показалось мне.
– Да, Жак совсем взрослый. Он не забыл все то, чему вы учили его. И постоянно тренируется. К сожалению, мой супруг, Марквард фон Анвайлер, маркграф Анконы, граф Молизе, погиб.
И она рассказала печальную историю. Томассо ди Сеньи, граф Челанский, воспользовавшись тем, что войска императора ушли из Апулии, совсем недавно напал на Молизе, претендуя на титул графа Молизского. У Маркварда были не очень хорошие отношения с городами графства, и они не поддержали его. Нападавшие разгромили войско маркграфа Анконы. Марквард был в битве убит. Горожанам и гарнизону замка удалось отстоять Кампобассо и замок Монфор. Но в результате проведенных переговоров титул закрепился за Томассо. Теперь он граф Челанский и Молизский.
– И по-прежнему неспокойно на границах Молизе. Отряды графа Томассо постоянно беспокоят пограничные селения. Хорошо хоть, что города, насмотревшись на бесчинства войска Томассо, теперь более сплочены. К сожалению, император слишком далеко и чрезмерно занят делами Сицилии.
Мы перешли в гостиную. Джузеппе извинился, сказал, что должен посмотреть, как устроены мои спутники, и раскланялся со мной. Жак тоже попросил разрешения уйти. Маргарет пыталась его остановить, мне тоже не очень хотелось оказаться в неудобном положении разговора тет-а-тет, но он решительно сказал, что нам, наверное, есть о чем поговорить.
– Мои сожаления по поводу гибели вашего супруга, дорогая графиня.
– Да, мне как-то не везет. Мужчины слишком часто погибают. А как поживает ваш сын и ваша прелестная гречанка? Они с вами, здесь?
– Нет, графиня, Максим умер в Дамаске, а Зою я отпустил в Грецию, к отцу и братьям. К сожалению, я не имею о ней никаких известий.
– Простите, я не была уверена в этом. Джон написал мне, но это было несколько туманно. Барон, мы называли когда-то друг друга по имени. Мы остались друзьями?
– Я рад быть по-прежнему вашим другом, Маргарет. К сожалению, к моему глубокому сожалению, я не смогу долго пробыть у вас. Дела императора требуют от меня уехать завтра в Неаполь. А дальше я не знаю, куда забросит меня судьба. Но на кого вы опираетесь здесь? Жак еще слишком молод.
– Роман, я буду с вами откровенна. Я опираюсь на мессира Росси. Он простой дворянин, но решительно действовал, когда мой супруг погиб и казалось, что я потеряю не только все графство, но и Кампобассо. Теперь нас связывают личные отношения.
– Понятно. Не подумайте, что я отнесусь к этому неуважительно. На вас лежит ответственность не только за себя, но и за графство в целом. А как относится к этому Жак?
– Естественно, плохо. Он ревнует, он отдаляется от меня. С Джузеппе он в натянутых отношениях. Пытается не показывать виду, но я же вижу.
– Маргарет, может быть, мне забрать Жака с собой? Я могу сделать его оруженосцем, заботиться о его воспитании. Надеюсь, что он под моим руководством станет хорошим рыцарем. Он уже вполне созрел для военного дела. И постараюсь ввести в круг придворных императора.
– Так не хочется расставаться с ним. Но вы, наверное, правы, ему нужно вырваться из этого захолустья. Конечно, мы должны спросить его.
Я рассказал немного о своих делах в Сицилии. Маргарет еще раз пожаловалась на судьбу: убит третий супруг.
– Мы не были с ним слишком близки. Его больше интересовала охота, раз уж император полностью отдалил его от государственных дел. Кажется, у него были и оставались развлечения на стороне. Я слышала, что у него есть взрослый сын. Но я не хотела вникать в это. Все-таки он был мой муж. Наш брак был освящен церковью.
Служанка позвала нас в зал ужинать. Маргарет сказала, что ужин накрыли в зале по случаю нашего приезда. За столом кроме Маргарет, меня и Жака сидел мессир Росси и мой сержант. Я специально попросил пригласить его, объяснив, что он сын дворянина. За ужином – кстати, он был весьма обильный, а мессир Росси подтвердил, что солдат тоже хорошо накормят на кухне, – разговор шел только о пустяках. Никто не хотел затрагивать серьезные темы. Я заметил, что мессир Росси, в отличие от моего сержанта, не очень налегает на вино. Я, как всегда, практически не пил его.
Когда мы закончили со съестным и на столе осталось только вино, я спросил Жака, не хочет ли он стать моим оруженосцем и уехать со мной из Кампобассо. Жак вспыхнул, нерешительно посмотрел на Маргарет:
– Мама, вы разрешите мне уехать с дядей Романом?
– Если ты этого хочешь, то я не буду препятствовать. Но пойми, он будет не «дядя Роман», а «господин барон».
– Да, я понимаю. Господин барон, я с радостью принимаю ваше предложение. Я готов ехать с вами хоть завтра.
– Да, Жак, мы выезжаем завтра. У меня, к сожалению, нет времени оставаться в гостях у графини, как бы это мне ни хотелось.
Мне показалось, что мессир Росси облегченно вздохнул. Маргарет ничего больше не сказала, тем более что я ей еще в гостиной сказал о своем завтрашнем отъезде.
Спал я отлично, две недели уже не приходилось спать на хороших простынях. А утром, после завтрака, мы собрались во дворе замка, приготовившись отправиться в новый путь. Маргарет позаботилась, чтобы у нас не было недостатка ни в каких продуктах. Последний раз она прижала своего маленького Жака к груди, как будто прощаясь, если не навсегда, то надолго. Да, им предстояла долгая разлука.
Мы снова едем по холмам Молизе, спускаясь по извилистой дороге все ниже и ниже. Ускорили движение, когда после небольшого привала оказались в долине. Еще полтора часа хорошего темпа, и мы оказались в Кампании[247]. Прекрасные, хорошо ухоженные места. Не сравнить с безлюдным Молизе. До темноты оставалось мало времени, и мы через час остановились на ночлег в маленькой деревушке, не доезжая двадцати километров до Беневенто[248].
В Беневенто на следующий день остановились отдохнуть на постоялом дворе. Но выйдя на улицу погулять, мы с Жаком встретили одного из моих знакомых по Палермо. Он радостно приветствовал нас, повел во дворец и представил маркизу Альваресу Пинто, назначенному недавно папой главой этой области. А маркиз познакомил с доминиканцем отцом Франческо.
Отец Франческо оказался весьма ученым выпускником Болонского университета. Он долго рассказывал нам с Жаком об истории города. Оказывается, здесь, как и на многих землях севернее и западнее, были поселения самнитов, долго воевавших с Римом за владычество в Южной Италии. Здесь в очень отдаленные времена проиграл свое последнее сражение с римлянами эпирский царь Пирр. Во времена лангобардов[249] Беневенто был центром их владений в Южной Италии. И позднее это был центр мощного герцогства, участвовавшего во всех непрерывных войнах Южной Италии. Но позднее эти земли попали под власть византийцев, затем папы римского.
Отец Франческо показал нам множество памятников старины и продолжал бы свои рассказы до позднего вечера, но мы взмолились отвести нас на постоялый двор, ибо подошло время ужина.
На следующий день продолжили наше путешествие. Нам посоветовали ехать через Казерту. Это чуть длиннее, чем через Авеллино и Нолу[250], но дорога значительно лучше. Действительно, мы легко преодолели южные отроги Апеннин и остановились на очередной ночлег в Казерте. Утром двинулись в Неаполь. Слева, километрах в пятнадцати, все время возвышалась белая шапка Везувия. И здесь мы догнали наконец Вакиля бин Абдаллаха с сопровождающими его солдатами.
В Неаполь входили вместе. Я думал, что мы, согласно плану, отплывем сразу в Палермо, но оказалось, что в Неаполь почти со всем двором прибыл император. Я сразу же нашел графа Альберто, рассказал ему о своем путешествии, включая посещение Кампобассо. Оказывается, граф еще не знал, что Марквард, маркграф Анконы, граф Молизе погиб в войне с графом Челанским. Он тут же заявил, что я должен доложить все лично императору. И удивился, почему я решил заехать в Кампобассо. Он знал о женитьбе Маркварда на графине из Иерусалимского королевства, но ничего не слышал об усыновленном графиней сыне графа Вальтера Кессарийского. Я пообещал познакомить их, рассказав, что принимал участие в судьбе Жака, будучи на службе у эмира Дамаска.