Весть о нашем появлении все же дошла до архиепископа, и он послал отряд конников следить за нашим передвижением. На сбор большого ополчения, с привлечением вассального рыцарства, у него не было времени. Встретились мы уже около Терни. То есть не совсем встретились: мы шли по южной, более удаленной от города дороге, а отряд архиепископа по ближней дороге. И потом сопровождал нас, пока мы шли вдоль горного хребта мимо мелких деревушек к Акваспарте. Не доходя до него, построил колонну в боевой порядок, но никто на нас не напал и в этом проблемном месте. Прошли мимо поворота на Сполето спокойно. А теперь нам до Тоди чуть больше двух часов хода.
Глава 7Кастелло Венти
1225 – 1226 годы
В Тоди дошли без проблем к заходу солнца. У Тоди три кольца стен – внешние, внутренние и древние. И на гребне холма над всем господствует старый замок, Кастелло Венти. Разбили лагерь у внешней южной стены. Меня с рыцарями сразу же пригласили к больному графу Паоло. Мы долго поднимались по улочкам города на гребень холма. Вблизи замок больше похож на крепость, это впечатление усилилось, когда мы въехали во внутренний двор. И размеры его несопоставимы с древним замком Монфор. Понятно, почему архиепископы Сполето столько времени только угрожают привести Тоди к покорности. Взять эту крепость не так-то просто. Господствовавшие здесь когда-то лангобарды умели строить серьезные крепости. Нужна долгая осада и применение тяжелой осадной техники. Ни того ни другого применить архиепископы не могли.
У постели графа Паоло нас встретила Франческа. Собственно, к графу подошли только мы с Жаком. Остальные рыцари остались в трапезной, где их хорошо угостили. Граф Паоло II не стар, ему всего лишь пятьдесят семь лет. Но, как мне позднее рассказала Франческа, однажды после обеда у архиепископа Сполето он почувствовал себя плохо, его с трудом довезли домой. Две недели он был на грани смерти. Присланный архиепископом Орвието врач подлечил его, поставил на ноги. Но с тех пор – а уже прошло три года – граф так и не выздоровел полностью. Постоянные боли в желудке, головокружение, слабость. Слабость такая, что он так и не смог за эти три года ни разу сесть на коня. И вот теперь он ждет, что Господь приберет его наконец к себе. Единственное, что его еще заставляет жить – желание увидеть дочь замужем. И не просто замужем, а рядом с рыцарем, способным защитить графство от посягательств соседей.
Мы приветствовали графа, пожелали ему скорейшего выздоровления. Он только усмехнулся в ответ и отослал из комнаты Франческу.
– Барон, кто этот юноша с вами?
– Мой друг, шевалье Жак, наследник графства Молизе.
– Да, мне рассказывала Франческа о вас, шевалье, о посвящении вас в рыцари. Посвящение императором – большая честь. Я когда-то был знаком с графом Вальтером, вашим отцом, на Святой земле. Тогда мы были еще молодые, особенно ваш отец. И я слышал о вашем участии в борьбе с графом Томассо. Рад знакомству с вами.
– Я польщен вашими словами, граф.
– Дорогой граф, мы с шевалье приехали сюда на празднество святого Фортунато. Я обещал вашей прелестной дочери нанести этот визит еще в Неаполе. Но события сложились так, что я вынужден был явиться не один, а с вооруженной охраной. Мне кажется, что архиепископ Сполето недоволен моим визитом к вам.
– Барон, я могу говорить с вами откровенно?
– Да, граф, у меня нет тайн от шевалье.
– Графиня Теодора извещала меня, что она предпринимала некоторые шаги, чтобы поближе познакомить вас с Франческой. Она надеялась, что между вами возникнет чувство. Если я правильно понимаю свою дочь, у нее возник интерес к вам не только как к рыцарю, прославившемуся на полях сражений, но и как к мужчине. Не уверен, питаете ли вы определенные чувства к моей дочери, но могу сказать, что брак с ней был бы интересен для обеих сторон. У вас прекрасное имя, вы еще достаточно молоды для брака, насколько я знаю, вы не стеснены в средствах, но у вас нет достойного феода. Я слышал, что король Арагона передал вам виконтство Морелла. Но оно далеко, в малонаселенных горах; не уверен, что оно соответствует вашему жизненному опыту. А я предлагаю вам унаследовать мое графство. Надеюсь, что Господь скоро оборвет мои страдания. Я и так уже живу лишних пару лет. Мне нужно передать графство в надежные руки.
– Граф, но у вас, вероятно, имеются близкие родственники, претендующие на это прекрасное графство.
– Близких нет, но, конечно, имеется двоюродный племянник. Не хотел бы, чтобы он стал здесь хозяином, выдав мою дочь за какого-то мелкого дворянина.
– Граф, я ничего не могу обещать. Ваше прямолинейное предложение, безусловно, заманчиво, но я хотел бы немного поближе познакомиться с Франческой. Кроме того, у нас большая разница в возрасте.
– Я знаю, что вам около сорока лет. И на мой взгляд, это прекрасный возраст для прочного брака, основывающегося не только на преходящих чувствах.
Видно было, что графа утомила наша беседа, но я не знал, как ее прервать. Однако появилась Франческа:
– Отец, вам нужно отдыхать, а наших гостей я отведу в трапезную, им с дороги нужно поужинать, подкрепить свои силы.
Я не стал протестовать, так как с утра почти ничего не ел. Ужин был отличный: простой, но обильный. Рыцари успели хорошо выпить, но я послал одного из них проверить, как накормлены и размещены солдаты. Он вернулся минут через двадцать, доложив, что все в порядке. После ужина я побеседовал с Франческой.
– Дорогой барон, я знаю, мои родственники ведут с вами переговоры о нашем браке. Для них главное – интересы семьи. Отец может заставить меня пойти под венец. Но я надеюсь, что вы не пойдете на этот брак только из материальных соображений. Брак без взаимной любви – это ужасно. Не думайте, что это слова девушки, начитавшейся рыцарских романов. Просто я видела много семей, созданных из династических соображений, и всегда это несчастные семьи. Я не хотела бы, чтобы вы были несчастны в браке. О себе я даже не говорю.
– Дорогая Франческа. Да, и графиня Теодора приложила немало усилий для подготовки нашего союза, и ваш отец сегодня говорил о том, что он хочет видеть свою дочь замужем. Но я сказал ему, что хотел бы поближе познакомиться с вами, чтобы не было скоропалительных решений. Да и разница в возрасте у нас порядочная. Но в любом случае я надеюсь минимум на нашу дружбу.
– Спасибо, барон. Поверьте, я хотела бы иметь вас в качестве друга. А разница в возрасте – разве она существенна?
Черт побери. Явно девушка не прочь выйти за меня замуж. Но я-то, что я хочу?
– Я был бы рад ознакомиться завтра с вашей помощью с городом, замком, окрестностями.
– Конечно, я покажу вам завтра все. Отдыхайте, барон.
Отдых продлился два дня. Франческа показала мне старые стены времен римского владычества, возможно, что их начали возводить умбры[327] или этруски[328]. Недаром Тоди назывался в то время Тутере, что означает «граница». Вторую стену возвели римляне и остановили здесь после поражения на озере Тразимено[329] победоносное войско Ганнибала. А внешнюю стену воздвигли как раз перед войной с готами, и она помогла выдержать долгую осаду. Еще больше помогли выдержать осаду молитвы святого Фортунато, подземная римская цистерна[330] и пятьсот колодцев, прорытых еще во времена этрусков. В дальнейшем Тутере превратилось в Тодер и, наконец, в нынешнее Тоди.
Я удивлялся ее познаниям в истории, но она снова упомянула, что провела несколько лет после смерти матери в монастыре, где святые отцы дали ей неплохое образование. На мой вопрос, почему граф Паоло не женился во второй раз, она просто ответила:
– Отец очень любил ее, она умерла при родах. А потом был потрясен смертью обоих моих братьев, погибших совсем молодыми в столкновениях с рыцарями архиепископа – предыдущего архиепископа. И эта его продолжительная болезнь… Моя мечта, чтобы в моей семье не было таких ужасных событий, как в семье моей матери.
Как в воду глядела. Мне не оставалось ничего иного, как пожелать ей исполнения мечты.
Не уверен, что я тот человек, который мог бы уготовить ей такую участь. Я служивый. Куда пошлет меня император, туда и поеду. Да и возможность погибнуть предоставляется мне постоянно. Не уверен, что Франческе хотелось бы быть молодой вдовой.
И вот наконец праздник святого Фортунато. В город стеклись толпы людей из ближайших поселений, замков, ферм, монастырей. В начале празднества каноник церкви Сан-Фортунато на площади Пьяцца-дель-Пополо прочитал несколько молитв, потом долго и нудно читал проповедь о бескорыстии, иллюстрируя ее легендой о том, как святой Фортунато пахал землю и нашел две золотые монеты. Считая, что они не очень нужны ему, что есть более нуждающиеся люди, отдал их нищим, сидящим у храма. Каноник призывал, следуя учению святого, не презирать богатство, но иметь его не более чем необходимо.
И наконец началось самое ожидаемое народом: праздничное шествие. Все двинулись к кафедральному собору. От старинной церкви Сан-Фортунато до новенького изящного собора не больше пяти минут ходьбы, но процессия пошла кружным путем, вбирая в себя все новые и новые группы жителей. Снова вышли на Пьяцца-дель-Пополо, прошли мимо римской цистерны и уткнулись в собор. В просторном кафедральном соборе старенький епископ тихим голосом повторил некоторые положения учения святого, а потом последовало перечисление заслуг святого Фортунато в деле обороны города во время готских войн, его участие в организации заботы о больных. В общем, утомил он нас основательно.
Только во время шествия я понял, что город не так уж мал. А богатое убранство кафедрального собора навело на мысль, что не зря архиепископы Сполето жаждут принять под свое крыло этот процветающий и разрастающийся город. Во время стояния в кафедральном соборе я несколько раз внимательно смотрел на лицо Франчески. Меня поразило то внимание, с которым она слушала нудную, на мой взгляд, проповедь епископа. На ее лице отражались нюансы его речи: то оно хмурилось, когда епископ говорил о безбожных врагах церкви, то радостно светлело при упоминании достоинств святого.