Нашей с Франческой идиллии, моим размышлениям о смысле жизни, о моем отношении к женщинам быстро пришел конец. Появился гонец с письмом из канцелярии императора. Вместо отпуска меня с рыцарским ополчением графства призвали явиться на службу. Собственно, не нужно было никуда ехать. Мне поручалось провести показательный поход по Умбрии для приведения всех папских владений в непосредственное подчинение императору. Меня извещали, что в мое подчинение отправлены полторы тысячи арабских конников и рыцарское ополчение Молизе. Граф Альберто в письме дал свои советы, к которым я привык прислушиваться. Он писал, что ни в коем случае не нужно портить отношения с архиепископом Орвието, но архиепископа Сполето нужно прижать посильнее и добиться от него как минимум письма к императору с выражением верноподданнических чувств. Кроме того, нужно на примере одного из мелких противников императора показать его десницу, вплоть до разрушения замка. Но города и монастыри по возможности не трогать, ограничиваясь взиманием денежных средств.
Письмо из канцелярии всего лишь на четыре дня опередило появление присланных войск. Я только успел призвать ополчение графства. Мне удалось собрать сорок рыцарей со свитой и сотню пеших лучников из городского ополчения. Кроме того, пять рыцарей я оставил для охраны графства. Был организован отряд из двух сотен жителей города для работы с осадным вооружением, часть которого мы захватили в свое время у армии Сполето, а часть нашлась на складах города. Легковооруженные всадники мне не были нужны, я надеялся на прибытие всадников из Лучера.
Мусульманские конники под командованием Саида – племянника эмира Трапани Мухаммада, вместе с тридцатью пятью рыцарями Молизе под командованием Жака на кораблях быстро доплыли из Термоли до Анконы и совершили марш к Тоди за три с половиной дня. Конечно, они шли так быстро, потому что двигались без обозов. Но прибыли без провианта. Хорошо хоть, что доставили деньги на месяц походов. Естественно, почти вся сумма была представлена серебряной монетой, ведь платить солдатам нужно серебром. Только для командиров оплата производится золотом.
Основной план кампании я уже проработал к тому времени вместе с Фратторе – племянником епископа, которому я уже поручал командование ополчением графства. Мы решили начать с Риети, потом перейти к Терни и затем к Сполето. Только после этого запланировали поход к Орвието и бросок к северной части Умбрии.
Я не мог дать прибывшим солдатам много дней на отдых, так как понимал, что дел предстоит много, а времени очень мало. Конечно, армия умеет прокормить себя в походе за счет местного населения, но не хотелось озлоблять соседей, то есть за провиант и фураж нужно платить, да и солдаты должны получить свое. За месяц мы не сможем выполнить всю намеченную работу. Нужно минимум еще две-три недели на поход в северную часть Умбрии. Получалось, что без взимания серьезных денег с городов не обойтись. Проклятые деньги, их недостача всегда срывает все планы. Каждый руководитель похода больше времени проводит не над размышлениями, как победить противника, а над тем, где взять продовольствие и фураж, где взять деньги на оплату солдат.
Подводы с осадным оборудованием я уже отправил вперед. Часть техники должна быть взята в Кастелло ди Касиглиано. Но вывести в намеченный срок основные части не удалось. Целый день прибывшие издалека отдыхали. А на следующий день я устроил смотр. Меня порадовало, что среди прибывших мусульман много ветеранов похода в Испанию. Они уже знают, как нужно держать строй, будут примером для остальных. Да и две сотни конных лучников оказались как нельзя кстати. Их отсутствие меня сильно обеспокоило бы.
Колонну построил в следующем порядке: впереди ополчение Тоди, за ним лучники, потом пять сотен мусульманских конников, следом ополчение Молизе. Замыкали колонну восемь сотен мусульманских всадников. Мои пешие лучники шли с обозом. И растянулась колонна почти на три километра. Первую получасовую остановку сделали в Акваспарте. Здесь я оставил сотню всадников дожидаться и затем охранять обозы с осадным оборудованием из Тоди и замка Касиглиано. Кроме того, они должны прикрывать возможный прорыв мелких отрядов, которые могут быть направлены из Сполето по горной дороге.
После четырехчасового перехода мы дошли до Терни. Но я сделал остановку юго-восточнее города, в паре километров за ним. Меня не волновало, что епископ Терни пошлет гонцов в Сполето предупредить о нашем появлении. Был уверен, что эта весть уже дошла до архиепископа Сполето. Движение такого большого отряда невозможно скрыть. Любезно принял рыцаря, посланного епископом узнать о наших намерениях. Сообщил ему только, что мы движемся по приказу императора в Лацио. Это должно было успокоить и епископа и архиепископа. Ведь мы действительно на следующий день направлялись к Риети. Я оставил полусотню в нашем лагере, приказав отступать к Акваспарте, если епископ предпримет враждебные действия.
На следующий день к обеду мы уже были у стен Риети. На этот раз шли по ближней к городу дороге и остановились почти у моста через реку Сальто. Высланному нам навстречу рыцарю я сказал, что хотел бы встретиться с епископом и обсудить с ним ситуацию. Через полчаса рыцарь возвратился с предложением о встрече в резиденции епископа. Я взял с собой только Жака и двух свирепых на вид мусульман. За год епископ нисколько не изменился. То же добродушное лицо, та же бородавка на щеке. И встречает так же радушно, предлагая сесть за стол и пообедать чем Господь послал. Как будто перед его городом не стоит достаточно грозное войско.
– Ваше преосвященство, я с удовольствием воспользуюсь вашим гостеприимством, но сначала хотелось бы обсудить некоторые проблемы.
– Какие проблемы могут быть между нами, защитниками веры и верными подданными императора?
– Да, я полностью с вами согласен, их не должно быть. Император уверен в верности Риети и всей епархии. Но во время последнего похода императора на север ваша епархия не направила в войско императора ни одного рыцаря, не передала в казну похода ни одной монеты. Это вызывает вопросы в имперской канцелярии.
– Я уверен, все вопросы можно разрешить мирно. Кстати, с чем связан, граф, ваш поход в Лацио? Мне ничего не известно о разногласиях между нашим государем и его святейшеством. Мы искренне молимся, чтобы такие разногласия не возникали никогда.
– Конечно, они никому не нужны. Но канцелярия нашего государя просила меня проверить настроения владык в основных городах Умбрии и ее соседей. Ведь его величество император и папа планируют великий поход за веру в Палестину, чтобы вырвать святой город Иерусалим из рук неверных. Государство должно быть уверено в прочном тыле.
– Вы можете сообщить в канцелярию нашего государя, что город Риети и вся епархия являются верными подданными императора и папы.
Добродушный-то добродушный, но ловко уходит от туманных намеков. Придется нажать откровеннее:
– Это очень приятно слышать, но мне хотелось бы иметь в руках материальное подтверждение услышанному.
– Граф, давайте говорить начистоту. Во сколько обойдется нашей епархии благосклонный отзыв в канцелярию?
– Учитывая, что численность моего войска составляет около двух с половиной тысяч человек, в том числе около сотни рыцарей со свитой, думаю, что ваша процветающая епархия должна передать в казну империи не менее полутора – двух тысяч золотых. Но это не все. Нам предстоит длительный поход, и я высоко оценил бы вашу верность империи, если бы вы направили в наше войско на пять недель не менее десяти рыцарей со свитой и некоторое количество лучников.
– Граф, не кажется вам это чрезмерным?
– Отнюдь.
И начался торг. Епископ предлагал выделить для нужд войска два с половиной фунта[343] золотых монет и категорически отказывался от выделения рыцарей. Я настаивал на двенадцати фунтах и десяти рыцарях. Наконец мне надоели повторы наших аргументов, и я показал на двух мусульман, молча стоящих недалеко от двери.
– Вы понимаете, что будет, если полторы тысячи таких вот солдат будут вынуждены самостоятельно искать пропитание около города? И учтите, что они уже более двух недель не видели своих женщин. Вы хотите конфликт? Мне деньги нужны, чтобы достойно оплачивать продукты, закупаемые у ваших прихожан. Кстати, нам с вами давно уже пора бы мирно сесть за стол.
Епископ посмотрел на моих мусульман, но они не произвели на него сильного впечатления. Боюсь, что мои последние слова о трапезе были более весомым аргументом. Епископ сдался:
– Хорошо, мы выдадим вам шесть фунтов золотых монет и восемь фунтов серебряной мелочью. Но больше пяти рыцарей я не смогу вам дать. И оплачивать их будете вы.
– Ваше преосвященство, из уважения к вашему сану и лично к вам я согласен на ваше предложение. Но, как обычно, деньги рыцарям я начну платить только с третьей недели похода. Кроме того, мне нужно письмо вашего преосвященства императору с надлежащими изъявлениями верноподданнических чувств.
– Хорошо, мы договорились, письмо будет доставлено вам завтра утром.
И мы смогли сесть с епископом, Жаком и худым монахом-доминиканцем, молчавшими все это время, за стол. За обедом епископ рассказал, что его город много лет пользовался благосклонностью пап, имеющих здесь свою резиденцию. К сожалению, их присутствие в городе, имевшее большое значение для оживления торговли, прекратилось в последнее время. Слишком смутные времена настали. А потом начался экскурс в совсем давние времена. Упоминалось какое-то племя сабинян, живших совсем давно, до римлян, на месте города; перечислялись римские императоры, сделавшие многое для развития этого города на дороге виа Солярия, ведущей из Рима к Адриатическому побережью. Оказывается, между Риети и соседним городом Терни в римское время случались частые конфликты, о которых писал даже Цицерон. Из всего рассказа епископа меня заинтересовало только то, что именно в соборе Риети состоялось венчание родителей императора Фридриха II. Все это время епископ не оставлял вниманием бокал с вином, непрерывно пополняемый слугой. К моему удивлению, Жак не очень сильно отставал от епископа. Быстро он вырос, наверное, графиня Маргарет уже подыскивает ему невесту. Моих мусульманских стражников в это время обильно потчевали на кухне служанки.