– И только? Стоило ли из-за этого начинать военные действия?
– Ваше преосвященство, наша беседа во время предыдущей встречи не позволила мне сделать выводы о вашей готовности к этому.
– Если вопрос только в этом, я завтра же передам вам письмо императору, которое, надеюсь, сгладит впечатление о неверности нашей епархии империи.
– Да, письмо я буду ждать. Но армия потратила много времени и сил, чтобы вы поняли суть нашего недопонимания. А это большие деньги. Кроме того, мне нужно, чтобы епархия передала мне на несколько недель отряд рыцарей, думаю, пятнадцать рыцарей. Мне предстоят еще походы в другие владения Умбрии.
И опять начался торг. Епископ показал себя сильным переговорщиком. Мне помогала только маска грубого мужлана. Согласились на десяти фунтах золотых монет и двадцати фунтах серебряных. Кроме того, епископ обязался предоставить семь рыцарей с полной свитой.
Деньги, письмо и группа рыцарей были предоставлены на следующее утро. На мой взгляд, это был большой успех. И удалось добавить три фунта золотых монет в свой личный ларец с деньгами. Остальное пошло в походную казну.
После обеда мы начали сворачивать лагерь. Я не спешил, хотел полностью погрузить на телеги все осадное оборудование, чтобы оно не осталось у города. Выдал снова деньги и приказал закупить продовольствие всей армии не менее чем на четыре дня. Но рыцарское ополчение Молизе, вместе с тремя сотнями всадников, отправил по дороге к Сполето, приказав двигаться медленно и осторожно, высылая вперед конные разъезды и не вступая в бой, даже если покажется, что вражеские силы слабые. Буквально через четыре часа Жак прислал донесение, что в десяти километрах от Терни он столкнулся у Молиначчо[346] с разъездом сполетинцев. Разъезд ушел в сторону замка Стреттура, видимого в отдалении на расстоянии двух километров. Вероятно, войско Сполето находится уже у этого замка.
Что ж, это даже хорошо. Столкнуться с неприятелем в поле – лучше, чем штурмовать такой значительный город, как Сполето. Для этого у меня не хватило бы сил. Но где здесь найдешь достойное поле, придется сражаться в горах. Я сразу же выехал к передовому отряду, захватив с собой еще пять сотен всадников. На месте был уже через час. Барон Феликс – а командовал войском Сполето, безусловно, он – выбрал прекрасную позицию. Левый фланг у него прикрыт замком, возвышающимся над небольшим холмом, сам он оседлал единственную дорогу, ведущую к Сполето; за ней густой лес. И оборонять ему только две с половиной сотни метров между замком и лесом. А главную дорогу он прервал глубоким рвом. Но он настроен обороняться, это видно по его позиции. Значит, не уверен в своих силах. А может быть, еще не избавился от синдрома проигравшего прошлое сражение. Нужно только серьезно надавить, и он побежит под защиту городских стен. Но нужно ли мне это? За городскими стенами он будет в безопасности.
Я еще и еще раз осматривал окрестности в поисках решения. Слева от меня девственный лес, конница, может быть, с трудом и пройдет, но выйдет из него в беспорядке. За лесом поля, тянущиеся на километр влево. Справа, за замком, тоже виднеются поля. Там какая-то проселочная дорога. Послал разъезд посмотреть, что там, дальше, можно ли по ней обойти замок и выйти в тыл неприятеля. Через час доложили, что обойти можно, но на виду у замка. Все просматривается, кроме небольшого ущелья, по которому пройти нельзя, но если двигаться по руслу ручья, текущему во время дождей, то можно выйти на поляну, не просматриваемую со стороны замка. А потом уже выйти за замок. Но русло ручья забито упавшими деревьями.
Решение возникло почти сразу. Я послал полсотни солдат расчищать русло, стараясь не производить много шума. При этом устроил выезд на открытое место перед фронтом неприятеля двух сотен всадников, чтобы отвлечь внимание. Всадники гарцевали вне полета вражеских стрел, но все взгляды были прикованы к ним. К вечеру мне донесли, что путь расчищен. К этому времени подошло ополчение моего графства, две сотни всадников и две сотни лучников. Сотня всадников осталась охранять медленно движущийся обоз.
Под утро пять сотен мусульманских всадников и полсотни лучников прошли по расчищенному ущелью и появились в тылу противника, захватывая его обоз. В стане противника смятение или хотя бы смущение. Часть рыцарей отправилась в тыл, смотреть, что там происходит. И в это время я поднял в атаку всю сотню рыцарей, за которыми следовали семь сотен мусульманских всадников и полтораста лучников. То есть бросил все, что у меня имелось в наличии. Лучники засыпали сполетинцев стрелами, рыцари прорезали наспех организованный строй, и сполетинцам пришлось отступить в поля по их правую руку. Отступление назад, вдоль дороги, было невозможно из-за захваченного обоза. Схватка была жаркая, но по рыцарям у нас явное преимущество, а пехота, которой у нас практически нет, в такой стычке не играет никакой роли: разрезается рыцарским клином и отбрасывается в разные стороны. Теперь противник отрезан и от обоза, который практически захвачен моими всадниками, и от замка, с защитниками которого ведут перестрелку мои лучники. Неприятель рассечен надвое, но и мои силы разобщены, пространство между основными войсками и пятью сотнями всадников, захвативших обоз, простреливается из замка. Мои камнеметы еще не подошли, вечером можно ждать попытку сполетинцев прорваться. Ведь они уже поняли, что находятся в мешке: с территории полей нет выхода, кругом холмы, густо заросшие лесом. Можно только пытаться пробираться через густой лес на север, к Сполето. Но барон Феликс колеблется и не разрешает пробираться через лес отдельными группами.
Пришлось организовать новую атаку, чтобы отодвинуть сполетинцев еще на полторы сотни метров. Появилось прикрытое лесочком пространство, по которому мои две части войск могут сообщаться, не опасаясь выстрелов из замка. Обоз сполетинцев переводят в мой спешно организуемый лагерь, и я посылаю по дороге вперед две полусотни, чтобы контролировать попытки сполетинцев вырваться из мешка отдельными группами. Да и за дорогой на Сполето нужно следить, вдруг оттуда будет подходить подкрепление.
Наконец все успокоилось, оба лагеря готовятся к отдыху, только дозорные не дремлют. А утром появился парламентер барона. Предложил пропустить сполетинцев к городу без боя. Естественно, я отказался, сказав, что такой вопрос может быть решен только после совместного обсуждения командирами войска. Через полчаса появился барон Феликс. Мы сели с ним в моей палатке. Он нисколько не изменился с тех пор, как мы сражались год назад. Все такой же мощный и высокий. Высокий по сравнению с другими итальянцами, но не выше меня. Нудная беседа, не окончившаяся ничем. Я не соглашался выпустить войско, но согласен был отпустить его одного в Сполето, чтобы известить архиепископа. Мои условия были простые, по существу, я повторял то, что говорил епископу Терни, только требования по деньгам были более жесткими. Кроме того, я требовал сдачи замка Стреттура со всеми его запасами, разрешив только выход солдат с оружием.
Переговоры ни к чему не привели, и барон уехал к себе в лагерь, если можно так назвать то, что они соорудили. Пришло время заняться замком. В разговоре барон упомянул, что замок принадлежит трем братьям Сальваджио, которые не подчинятся, даже если им прикажет архиепископ. У них достаточно продовольствия и воды, да и лучников достаточно.
Не было времени строить осадную башню, я приказал построить таран с высокой острой крышей, прикрывающей солдат, двигающих все сооружение, а позднее сам таран от стрел и камней. С дороги такое сооружение подойти к замку не могло, мешал небольшой овраг. Пришлось двигать таран с юга, причем немного в гору. Сменяющие друг друга полусотни лучников не давали лучникам врага чрезмерно мешать движению тарана. Враг пытался поджечь крышу тарана стрелами с горящим веществом, но у него ничего не получилось. К вечеру таран уже встал напротив ворот замка, пробивая их. Я насчитал двенадцать ударов тарана, когда ворота наконец поддались. Защитники замка сгрудились в воротах, пытаясь остановить наступающих, но под крышей тарана было почти сто человек, сопротивление защитников было смято, и мои солдаты ворвались во внутренний двор замка. Еще полчаса бойни, и все закончилось. Над замком взвилось императорское знамя.
Потом были длительные переговоры с бароном Феликсом, который все же уехал на следующий день в Сполето для консультаций с архиепископом. Я не двигался дальше, так как не видел смысла в осаде Сполето. Выпускать осажденное в мешке войско не хотелось, а снова терять людей в атаках не имело смысла. Архиепископ был вынужден подписать в конце концов требуемое письмо императору и выплатить мне солидное возмещение: восемнадцать фунтов золотых монет и сундучок серебряных. Это включало в себя и плату за замок, который я передал его представителям. Кстати, раньше он не мог добиться от покойных братьев Сальваджио полного подчинения. Десять фунтов золота и сундучок с серебром я отправил в войсковую казну, остальное положил в серьезно потяжелевший собственный ларец. Войско Сполето было выпущено из мешка, правда, там оставалось уже не больше четверти солдат, остальные просочились через леса. Рыцарей в войско я от него не потребовал. Это было бы уже оскорблением. Все-таки он очень влиятельная особа.
На следующий день мы отправились назад, к Терни. Кавалерия дошла до Терни за два часа, но две сотни я оставил для охраны обоза. Ведь он у нас сильно увеличился за счет захваченных повозок сполетинского войска с провиантом, фуражом и прочими воинскими припасами. По соглашению со Сполето я оставил это все у себя. Послал нарочного в Терни, что мы проходим мимо по северной дороге к себе в Тоди. И это была правда. До Орвието две дороги, но наиболее удобная, не выводящая из пределов Умбрии, проходит через Тоди. Мы могли бы дойти до Тоди к вечеру, но не хотелось излишне отрываться от обоза, поэтому остановились около Акваспарты.
Приятно сознавать, что не нужно заботиться о пропитании войска: еще не закончились наши припасы, да и в захваченном обозе найдено много съестного, до Тоди хватит. Простояли у Акваспарты целый день, дожидаясь отставшие повозки, можно двигаться дальше.