ойск.
Уральские, сибирские и прочие сепаратисты в России мечтали о сходном, но была та существенная разница по сравнению с сепаратистами малороссийскими – на Урале и в Сибири не создавали своего местного «языка». А на юге произошло иное, местные провинциальные самостийники создали свою «мову», то есть простонародный говор своих малограмотных крестьян объявили языком. А это уже нечто очень серьезное, язык предполагает существование собственно культуры. Вот ее и стали создавать искусственно. Тут же появились худосочные местные интеллигенты, которые стали переводить «Евгения Онегина» на «украинский язык». Так появилась в Киеве, матери городов русских, «национальная культура», которая подчеркнуто враждебно открещивалась от великой и признанной по всему миру русской культуры. Свой кусок слаще.
Теперь попробуем представить себе нечто совершенно невероятное: из южнорусского говора донских казаков волею нелепой судьбы сложилась бы особая тамошняя «мова», а из псковской разговорной речи – еще одна. Русь распалась бы, но тут же появилось бы бойкое кодло «переводчиков» с «донского языка» на «вологодский», которые, как и положено местечковым факторам (посредникам), брали бы себе основные доходы от всего этого гешефта. Потом неизбежно случилось бы так, что «донцы» обрушились бы на «псковских» и «вологжан», и казаки, распевая воинственные песни на своей «мови», перебили бы тех и других иностранцев без милости.
Сепаратисты в любом государстве всегда используются во вред ему внешними врагами. А Запад изначально был враждебен Православной Византии, по естественному наследству эта ненависть перешла на нас, дело известное, доказательств тут не надо. Невозможно вообразить, чтобы наличием озлобленных сепаратистов на юге России не воспользовались бы враждебные ей силы. И они не замедлили появиться.
На наших западных границах соперником России выступала Австро-Венгерская империя. Это древнее германское государство к концу XIX века ослабело и распухло от включения в свой состав множества разных народов, в том числе и славянских. Русская политическая разведка поддерживала в своих интересах сепаратистские интересы там чехов, словаков и югославянских народов, стремившихся к самостоятельности. Австрийская (немецкая) разведка в свою очередь искала опору своим интересам среди внутренних врагов России и легко нашла их в лице малороссийских («украинских») националистов, мечтавших об отделении от России.
С конца XIX века в австрийском городе Ламберг (поляки называли его Львов) были созданы с помощью спецслужб антирусские центры украинских националистов-сепаратистов, которые превратили народный песенный фольклор в «государственный язык». Огромную роль сыграло то, что на Западной Малороссии от католической Польши, захватившей временно эти русские земли, было в XVI веке провозглашено так называемое «униатство», то есть подчинение тамошней Православной церкви Римскому престолу. Так тянется вот уже вторую сотню лет от Петлюры, через Бандеру и вплоть до нынешнего Ющенко, супруга американской разведчицы, а богом для них стал изменник Мазепа, проклятый Православной церковью.
В разные времена они служили шведскому королю Карлу XII, императору Вильгельму II, польским захватчикам, Гитлеру, западным спецслужбам, но всегда и везде – против России и ее народа.
Наши западные границы на севере вполне благоприятны: непроходимые сосновые «джунгли» и карельские скалы, Ладожское, Чудское и Псковское озера, река Нарва – истинное природное благолепие! Пытались нарушить его шведские и немецкие рыцари, польский король Баторий – тщетно. Гитлеровские войска в трагическом 1941 году перешли их, но обратно в фатерланд почти никто не вернулся. А теперь Россия надежно отделена от финских и прибалтийских чухонцев. Пусть живут теперь как угодно.
А далее у нас на западе, точно как в знаменитой песне, «на границе тучи ходят хмуро». На широкой этой равнине природа не создала никаких естественных преград. Западная Двина и Неман, к сожалению, не вдоль, а поперек наших возможных рубежей. Но тем не менее русская граница на западе четко прослеживается по историко-политическим обстоятельствам. Попробуем их обозначить, хотя это лишь мечты о будущем. Надеемся, близком.
Границы нынешней Белой Руси есть безусловно общероссийские. Далее к югу сложнее. Точнее, на самом-то нашем юге есть бесспорная и точная линия – река Днестр. А вот между Припятью и Днестром – истинная «черная дыра». Тут нужны пояснения.
Оглянемся на чужой опыт. Это всегда проще и спокойнее. По насильственному Версальскому мирному договору 1919 года Сербия и Хорватия были объединены в единое государство Югославию. И сербы, и хорваты имеют общее славянское происхождение и язык, но есть глубочайшее различие между ними: хорваты – воинствующие католики, сербы – истинно православные. Искусственно стереть естественные границы, разумеется, не удалось. Несчастная Югославия с грохотом развалилась с тяжелейшими последствиями для всех. Сравнительно мирно произошел распад другого искусственного детища Версаля – Чехословакии, она естественным образом разделилась на государства чехов и словаков, родственных народов, имевших, однако, сугубо разные исторические судьбы и культуру.
Следует признать исторической оплошностью присоединение к православной Малороссии воинственно католической Галиции, сугубо прозападной по духу. Очевидно, что естественный раздел тут необходим, и чем быстрее это произойдет, тем лучше для всех.
Восстановить исторически справедливые, подсказанные самой природой пределы государства Российского есть ныне самая насущная политическая задача всего нашего народа, всех проживающих в сегодняшней Российской Федерации граждан, но в первую очередь – нашего правительства.
«Будь я сегодня молодым, я бы наводил справедливость!»
Интервью газете «Plus ULTRA!»
– Сергей Николаевич, что вы думаете о современной молодежи?
– По-моему, молодежь сейчас мучается – не только материально, конечно, а духовно… Сейчас мы наблюдаем полное отсутствие каких-либо целей. А в молодые годы человек должен ставить себе крупные цели. Крупные не в том смысле, чтобы машина удлинялась или в габаритах увеличивалась, а в том, чтобы перейти из одного состояния в другое. Скажем, человек был подпольщиком-революционером, а становится… ну, скажем, диктатором или наполеоновским маршалом. А перед современным молодым человеком в России стоят цели сугубо материальные или вообще отсутствие таковых. Отсюда и массовый уход молодых людей, уход… ну хотя бы в футбольные болельщики. Как-то я ехал в поезде Ленинград – Москва после матча «Зенит» – ЦСКА, видел этих болельщиков, много говорил с ними и поразился, с какой страстью они между собой бились. Это означает только то, что у этих молодых людей отняли все. Они всю жизнь будут тем, кем являются сейчас. Их футбольные страсти – это то же самое, что алкоголь. Вот куда все направили… Вспомним шумные июньские события 2002 года на Манежной площади после футбольного матча с Японией. По-моему, это был стихийный бунт обездоленной молодежи. Конечно, одобрять разгром витрин на Тверской трудно. Однако посмотрим на события с другой стороны: рестораны и бутики для богатых таковы, что родители футбольных фанатов туда не посмеют даже заглянуть – а уж нынешняя молодежь… Тут есть на что обидеться молодому человеку.
– Но ведь футбольные фанаты и драки были и в советское время…
– Их не было никогда – говорю вам как старый болельщик. Ну разве что стычки подвыпивших…
– В 1980-х годах уже были группировки фанатов, их атрибутика, столкновения между ними…
– Уточним дату. В 1980-е годы началась «перестройка». В классическое советское время были всего две драки, которые зафиксировала история. Первая – это события на Ленинградском стадионе в 1957 году, когда действительно был там стихийный бунт, а второе жуткое дело – в Ташкенте, во время матча «Зенит» – «Пахтакор», когда узбеки стали бить русских. Вот и все.
– А что для вас «классическое советское время»?
– С начала 1930-х годов и по конец Брежнева.
– По 1982 год?
– Условно говоря. Это время отличалось оттенками, скажем ясно, каким оно было при Сталине. Но это было время, когда не было расслоения общества. Общими были интересы. Люди рождались, жили и умирали примерно одинаково. Между, скажем, Алексеем Николаевичем Косыгиным – Председателем Совета Министров СССР и простым рабочим принципиальной разницы не было: приблизительно одинаковые семейные отношения, взгляды и убеждения, даже увлечения – футбол, рыбалка и пр.
Скажем, парень из простой рабочей семьи в советское время, отслужив в армии, хорошо отслужив, вступив, или даже не вступив – кандидатом в партию, мог поступить в любое учебное заведение – в любое, подчеркиваю. Теперь тот несчастный парень лишен всех прав. И будет лишен до тех пор, пока их не завоюет. Поэтому сегодня перед молодежью, мне кажется, стоит задача… Будь я сегодня молодым, что бы я делал прежде всего? Говорю это открытым текстом: если бы у меня был отец безработный, мать мучается, работая уборщицей или учительницей, – по зарплате примерно одно и то же, а я подросток, юноша? И я вижу проносящиеся мимо меня «мерседесы»… Я тут же сколотил бы себе крепкую команду и дальше «брал» бы владельцев «мерседесов», приносил бы деньги маме, приносил другим, помогал. Вот, клянусь, я бы обязательно так поступил.
– То есть вы бы создали банду?
– «Банда» – это, понимаете, уголовная терминология, используемая для классификации грабежей с корыстной целью.
– А в данном случае?
– В данном случае я бы наводил справедливость.
– Понятно. Для редактора журнала «Человек и закон» любопытное заявление.
– Ради бога! Но ведь я теперь не редактор журнала «Человек и закон». В то время, когда я был редактором, я себя бы повесил за такие дела. А теперь, как видите, я говорю это совершенно спокойно, потому что другого пути нет. Это борьба. Людей обездолили беззаконно и бесправно, людей поставили в положение париев на всю жизнь! И это терпеть? Нет, терпеть нельзя!