Вторую половину генеральского списка для краткости изложения рассмотрим по национальным группа, эти 18 персон делятся на четыре неравные группы. Трое латышей: Карл Карлсон, Владимир Стырне и Ян Зирнис. Ну, с латышами все ясно. Эти инородцы, равнодушные к судьбам России, охотно пристроились к чекистской мясорубке и деловито обслуживали ее. Пока сами не угодили туда. Все до одного. Да еще прихватили с собой немало земляков, в их делах не участвовавших.
Русских по документам набралось пятеро: Глеб Бокий, Николай Николаев-Журид (числился украинцем, родился в Конотопе в небедной семье), Илья Решетов, Михаил Фриновский и еще один, довольно примечательный. Сергей Васильевич Пузицкий происходил из дворянской семьи, по документам русский. Известный литератор В.В. Кожинов приходится ему племянником по матери. Вадим рассказывал, что дядя происходил из обрусевших поляков. Пузицкий кончил гимназию, тут его застала революция, по каким-то причинам он к ней примкнул, оказался в ЧК, стал видным сотрудником Иностранного отдела (закордонной разведки). Выезжал за границу с опаснейшими заданиями, в частности, участвовал в похищении из Парижа белогвардейского генерала и героя А.П. Кутепова (довести до Москвы не удалось, бедняга умер от передозировки снотворного). В конце своей бурной и короткой жизни Пузицкий, находясь уже в опале, стал лишь заместителем начальника лагеря в Дмитрове на строительстве каторжного канала Москва – Волга. Оттуда его в 1938 году увезли на казнь.
Евреев среди данного пространства генеральского списка было восемь: Берман Борис Давыдович, Карлуцкий Василий Абрамович, Дагин Израиль Яковлевич, Дейч Яков Абрамович, Бак Борис Аркадьевич, Погребинский Матвей Самойлович, Люшков Генрих Самойлович (из Одессы-мамы), Мазо Соломон Самойлович.
В заключение о двух оставшихся пока не названных деятелях НКВД, это оказались именно те, которые пережили «большую чистку» и сохранили жизнь до 1941 года и далее. Это Сергей Гоглидзе и Ювельян Сумбатов-Топуридзе, оба грузины из крестьянских семей, с молодых лет в ОГПУ, потом последовательно стали наркомами НКВД в Грузии. Оба были ставленниками Берии и его доверенными людьми, отсюда их относительно счастливая судьба во время чисток. Как свидетельствуют источники, оба отличались неописуемой жестокостью, в том числе и по отношению к своим же соплеменникам. Впрочем, возмездия оба злодея не избежали: Гоглидзе был расстрелян 23 декабря 1953 года вместе со своим покровителем Берией. Сумбатов тоже был арестован как бериевский соучастник, во время следствия сошел с ума и был помещен в психиатрическую больницу на принудительное лечение, где и скончался в августе 1960 года.
Итак, подведем некоторые арифметические итоги. Среди 37 генералов НКВД образца 1935 года евреев было 19, русских 10, латышей 4, поляков 2, грузин 2. В процентном отношении это выглядит так: евреев – 51, русских (всех славянских народов СССР) – 27. Напомним, что среди всего населения страны евреи в те годы составляли менее двух процентов, а русские (с украинцами и белорусами) более восьмидесяти. Пропорция 2:80 не может не впечатлять. В особенности в сопоставлении с тем, каково было тогда национальное соотношение в руководстве главного карательного органа страны диктатуры революционного пролетариата.
Нельзя не отметить, что в ЧК-ГПУ сложились некие семейные кланы. Упомянутый уже Матвей Давыдович Берман был с 1932 года начальником Главного управления лагерей, один из отцов-основателей знаменитого ГУЛАГа. У него был младший братец, Борис Давыдович, который тоже служил на крупных постах в Иностранном отделе Лубянки. А вот тоже означенный в генеральском списке Борис Аркадьевич Бак, возглавлявший ОГПУ важнейшей Московской области, привлек на ответственную службу в лубянское ведомство брата Соломона Аркадьевича. И совсем уж трогательным семейным обстоятельством должно считать то, что Матвей Берман был женат на сестре Баков Марии (Мариам) Аркадьевне. Она тоже была ответственным сотрудником ОГПУ.
26 сентября 1936 года наркомом внутренних дел стал печально памятный в нашей истории Николай Иванович Ежов. Великая чистка, часто называемая по его имени, началась. Ежов был русский, хотя по мнению историка Б. Соколова, с некими прибалтийскими вкраплениями. Первая жена его была русская, детей не имели, уже в двадцатых годах разошлись, ее позже не тронули, умерла после войны. Существует мнение, которое озвучил сын Берии, Серго, что Ежов, сменивший еврея Ягоду, а потом арестовавший множество других евреев в руководстве НКВД, был чуть ли не «русофилом». (См.: Берия С.Л. Мой отец Берия. М., 2002). Так ли это? Рассмотрим объективные факты.
Чистку ягодинских людей в высшем аппарате НКВД Ежов начал сразу, пока лишь смещая с должностей, без арестов. Уже осенью 1936 года Ежов произвел первые свои четыре новых назначения на посты начальников отделов. Эти были Литвин Михаил Иосифович, Шапиро Исаак Ильич, Цесарский Владимир Ефимович и Жуковский Семен Борисович. Все они были евреи, в том числе и однофамилец русского поэта. Заместителя Ягоды Георгия Прокофьева убрали через три дня после отставки шефа, а на его место Ежов назначил уже упомянутого выше Матвея Бермана. Наконец, на ответственную должность секретаря наркомата вместо снятого с этого поста ягодинского порученца русского авантюриста Павла Булатова был поставлен известный Яков Дейч. Не правда, довольно странный подбор кадров для «русофила»?
Тут самое время сказать о второй супруге Ежова. То была одесситка, по рождению Людмила Соломоновна Ханютина. Типичное порождение того смутного времени, она, как и все подобного же типа женщины, походила на знаменитую Лилю Брик. Молодой вышла замуж за работника советского торгпредства, жила с ним в Берлине в 20-х годах, там же познакомилась с Исааком Бабелем и завела с ним долговременный роман. С мужем рассталась, оказалась в Москве и тут каким-то образом познакомилась с партработником Ежовым и вышла за него замуж, не прерывая приятных отношений с Бабелем.
Людмила Соломоновна детей не имела, была дамой светской, держала богемный салон, стала даже редактором политического журнала (не имея на то ни образования, ни опыта), супруг ее сутками не вылезал со службы, быстро изнашивая телесные и нервные силы, в ее дела не вмешивался. Она была женщиной любвеобильной, об одном из ее мимоходных романов надо непременно упомянуть. Речь идет о Михаиле Шолохове. Он был уже всесветно знаменит и высоко ценим Сталиным.
12 декабря 1938 года в руководство НКВД поступил рапорт от лейтенанта Кузьмина, осуществлявшего негласный надзор за обитателями столичной гостиницы «Националь», где останавливались иностранцы и важные персоны. В рапорте говорилось: «Согласно вашему приказанию о контроле по литеру «Н» писателя Шолохова доношу: в последних числах мая поступило задание о взятии на контроль прибывшего в Москву Шолохова, который с семьей остановился в гостинице «Националь» в 215 номере… Примерно в середине августа Шолохов снова прибыл в Москву и остановился в той же гостинице… На другой день дежурная стенографистка застенографировала пребывание жены тов. Ежова у Шолохова. Контроль за номером продолжался еще свыше десяти дней, вплоть до его отъезда, и во время контроля была зафиксирована интимная связь Шолохова с женой тов. Ежова».
Разбираться в этом странноватом поступке великого русского писателя мы не станем, темные тут дела и неясные.
Характерно, что рапорт тот был направлен уже на имя JT. Берия, нового наркома внутренних дел. 25 ноября 1938 года Ежов был снят с этой должности. Его арестовали в апреле следующего года, обвинили в шпионской работе на все разведки мира и расстреляли после долгого и мучительного следствия 4 февраля 1940 года. Имя его было на полвека вычеркнуто из официальной истории. Людмила Соломоновна скончалась много раньше в больнице при невыясненных обстоятельствах.
Берия незамедлительно начал чистку назначенцев Ежова, и тем же способом – расстрелами. Опять в этом кровавом ведомстве палачи казнили палачей. Судьба тех и иных нас мало интересует, но кого Берия начал ставить на освобождающиеся вакансии?
Новые бериевские назначения на высшие посты НКВД были весьма характерны. Начальником Иностранного отдела стал Деканозов Владимир Георгиевич, Специального отдела – Гвишиани Михаил Максимович, затем Шария Петр Афанасьевич. Все трое – грузины. Начальником Секретно-политического отдела стал Кобулов Богдан Захарович, а начальником Управления НКВД на Украине – его брат Амаяк Захарович, оба армяне из Тифлиса (в начале века армяне там составляли большинство жителей). Наконец, Секретно-политический отдел возглавил еще один выдвиженец Берии – Меркулов Всеволод Николаевич – русский, сын офицера старой армии, но родившийся и выросший тоже в Тифлисе, «кавказец», так сказать. Итак, из шести новых руководителей НКВД появились трое грузин, два брата-армянина и один лишь русский, да и то с Кавказа. Как видно, национальная политика в руководстве карательных органов страны осталась примерно такой же, только еврейский акцент там отчасти перешел на кавказский.
На этом можно завершить разбор «кадровой политики» в верхах ВЧК-НКВД. Ее без всякого преувеличения следует назвать русофобской. Создатель Советского государства Ленин был до революции отчаянным пораженцем, этим духом пестрят его сочинения тех лет. После победы Октября Ленин сделался твердым государственником, но пренебрежительного отношения к русскому народу, к сожалению, не изменил. Уже перед самой кончиной он успел напомнить о «нации рабов», а тех, кто почитает отечество дореволюционное, а не социалистическое, тех обозвал «вызывающими законное чувство негодования, презрения и омерзения холуями и хамами». Увы, это любят цитировать и сейчас…
Лютые русофобы Троцкий и Бухарин не были даже советскими государственниками, от слова «отечество», даже «социалистическое», их воротило, о чем они охотно высказывались в печати. А ведь то были вожди революции, ее идеологи, члены всевластного Политбюро. В ту пору из русских трудящихся низов вышло немало молодых, одаренных и сильных духом ребят, тысячи самоотверженных Павлов Корчагиных. Они с упоением внимали этим «вождям», почитая их за мудрецов – всезнаю– и всепонимающих (они такими не были даже приблизительно, полуобразованные болтуны, и только). Каким же русофобским ядом отравляли они простые и доверчивые души нового русского поколения!