На одном из приемов в честь депутатов присутствовал русский посол граф Бенкендорф. Он подчеркнул, что визит членов Государственной Думы устранил «все препятствия к приезду Государя в Английские воды», о чем он неоднократно телеграфировал в Петербург. Русский посол также отметил необходимость и в дальнейшем держать народных представителей в курсе международной политики, так как только поддержка народных представителей дает силу дипломатии. Напоследок 23 июня члены русской депутации посетили королевскую регату (лодочные гонки) на Темзе. Эти гонки для англичан являлись не только забавой, но серьезным национальным делом, и вся страна ликовала при победах и печалилась о поражениях английских гребцов.
Перед своим отъездом из Лондона участники поездки опубликовали в английских газетах благодарственное письмо к пригласившим их представителям английского общества: «Ввиду того, что наше, в высшей степени приятное, пребывание в Англии близится теперь к концу, мы обращаемся к вам с просьбой принять нашу самую искреннюю благодарность за заботы, которые вы взяли на себя, принимая нас. Мы знаем, сколько трудов нужно было положить, чтобы все части программы прошли так гладко, как это было в действительности. Но больше всего мы тронуты сознанием, что все эти труды были сердечным выражением искренней доброжелательности по отношению к нам и к нашей стране. Мы надеемся, что наступит время, когда вы или другие англичане или шотландцы дадите нам возможность показать в России, насколько эти добрые чувства взаимны. Мы уверены, что такое широкое гостеприимство, какое вы нам оказали, является одним из самых действительных путей для более тесного сближения наших стран и поэтому содействует осуществлению страстного желания, лелеемого, как мы думаем, и в Англии, и в России…»
Глава восьмаяТеатрально-художественная мозаика
В 1911 году лондонский зритель был покорен русским балетным искусством. «Русские сезоны» посетили британскую столицу. Театральные залы рукоплескали великим танцовщицам Матильде Кшесинской в «Лебедином озере» и Анне Павловой в «Жизели». Вдохновителем и организатором замечательного действа был Сергей Павлович Дягилев — русский импресарио, коллекционер, издатель, театральный деятель.
Потомственный дворянин, окончивший юридический факультет Петербургского университета, Сергей Павлович вскоре понял, что главным его предназначением является искусство. Исследователь творческой биографии Дягилева А. Соколов-Каминский писал:
«Талант… Дягилева проявился не сразу и был особого свойства; начало было положено коллекционированием, тяга к которому обнаружилась во время заграничных путешествий… Дягилев приобрел за рубежом ряд картин, старинную мебель, бронзу; выбор подтверждал отличный вкус…»
Сергей Павлович решил направить свои усилия на пропаганду художественного, театрального, вокального и балетного творчества. Начало Русским сезонам — ежегодным концертам и спектаклям, открывавшим Западу достижения русского искусства — было положено в 1906–1908 годах.
Балет впервые появился в «Сезонах» Дягилева в 1909 году. Значительный успех был достигнут благодаря хореографу Михаилу Фокину. В составе Сезонов принимали участие выдающиеся танцовщицы А. Павлова, Т. Карсавина, И. Рубинштейн, В. Нижинский, М. Фокин. Спектакли оформляли замечательные русские художники А. Бенуа, Н. Рерих, К. Коровин, А. Бакст, Е. Смирнова, С. Федорова, А. Больм, А. Головин и другие.
Когда «Сезоны» прибыли в Лондон, труппа была явлением не эпизодическим, а сформировавшимся, как казалось ее организаторам, и постоянным. После Монте-Карло, Рима и Парижа выступления в британской столице были приурочены к коронации Георга V. Сенсационный успех Карсавиной и Нижинского был тогда подтверждением надежд Дягилева. Но Фокин, по мнению Сергея Павловича, выступал «ниже своих возможностей».
Как отмечал исследователь творческой биографии Дягилева А. Соколов-Каминский:
«Сезон 1913 года по сути завершил первый, наиболее результативный период деятельности антрепризы, произведшей переворот на Западе в отношении к русскому искусству. Оно утвердилось в общественном сознании как передовое, изобилующее новыми, даже революционными художественными идеями. Зарубежного зрителя привлекали также ценности старого, традиционного искусства, в исполнении русских вновь обретавшие живость и глубину».
Создание на постоянной основе труппы из блистательных артистов неизбежно требовало не только творческих изысканий, но и достойного обеспечения их «хлебом насущным». И — началась череда изматывающих гастролей по городам Европы и Америки. В этот раз — ставка была сделана на танцовщика и хореографа Большого театра Леонида Мясина.
В Лондоне в 1919 году с успехом прошли спектакли с участием Л. Мясина «Волшебная лавка» на музыку Дж. Россини с оформлением А. Дерена, «Треуголка» на музыку М. де Фальи с оформлением Пикассо. Но потом Дягилев назначил хореографом труппы талантливую Брониславу Нижинскую, которая поставила после этого много значимых спектаклей с участием известных русских танцовщиков и оформителей.
«В последние годы Дягилев утратил былой всепоглощающий интерес к балету, сосредоточившись снова на коллекционировании, собирал раритеты — автографы, редкие издания, особенно все, что было связано с Пушкиным, — писал Соколов-Каминский. — Умер Дягилев в Венеции (в 1929 г., в возрасте пятидесяти семи лет) и там же был похоронен».
После его смерти антреприза не прекратила своего существования. Она продолжила традиции славных Дягилевских сезонов. И в наше время Лондон приветствует артистов русского балета.
Танцовщица, покорившая Лондон во время Русских сезонов, Анна Павловна (Матвеевна) Павлова была дочерью отставного солдата Матвея Павловича Павлова и прачки Любови Федоровны.
Еще до приезда в британскую столицу она стала признанной артисткой Мариинского театра. Зрители особенно полюбили ее в партиях: Зюльма («Жизель» А. Адана), подруга Флер де Лис («Эсмеральда» Ц. Пуни), фея Кандид («Спящая красавица» П. Чайковского) и других.
В 1905 году она получила звание балерины, в 1906-м — примы-балерины. Анна Павлова гастролировала по Европе. Успех ее за рубежом был не меньшим, чем на родине.
Для Михаила Михайловича Мордкина, танцовщика Большого театра и балетмейстера, Лондон стал счастливым городом. Именно здесь, весной 1910 года, к нему пришла настоящая слава. Отчасти этому способствовала партнерша — непревзойденная Анна Павлова.
Современники в воспоминаниях отмечали, что такого балетного искусства британская столица еще не видывала. «Русский сезон» стал настоящим культом, а исполнители — узнаваемы и любимы публикой. В 1910–1911 годах Мордкин и Павлова совершили длительные гастроли по Великобритании и по Северной Америке.
«Весной 1911 года лондонский «Palace Theatre» снова показывал Павлову и ее товарищей, — писал исследователь биографии Павловой А. Соколов-Каминский. — Балетные номера составляли 2-е отделение обычной программы ревю с участием акробатов, жонглеров, дрессированных собачек…» Павлова в «Жизели» покорила лондонцев. Осенью 1911 года она выступала в Ирландии и в Шотландии. Во время гастролей ей приходилось выполнять еще и функции антрепренера. В той поездке ее партнером был московский танцовщик Л. Новиков.
«Рамки казенного театра для Павловой уже стали тесны, — отмечал биограф. — Она предпочитала быть полной хозяйкой. А это выдвигало новые трудности. Маленькая передвижная труппа не могла соперничать с Мариинским театром ни исполнительским составом, ни музыкальной культурой, ни оформлением. Утраты были неизбежны и весьма ощутимы, особенно при обращении к академическому репертуару».
В начале Первой мировой войны Анна Павлова снова приехала в Лондон, где собрала небольшую труппу русских артистов. С ними она отправилась в многолетнее турне. Однако на родину Павлова уже не вернулась. Но жители Норвегии, Дании, Австрии, Германии, Испании, Франции, Японии, Индии, Цейлона, Африки, Австралии и других стран воспринимали Анну как звезду и посланца России.
«К положению в России Павлова не была безучастна, — писал биограф. — Она присылала посылки в трудные послереволюционные годы учащимся Петербургской балетной школы, переводила крупные денежные средства голодающим Поволжья, устраивала благотворительные спектакли с целью поддержать бедствующих на родине».
По воспоминаниям современников, прославленная Анна Павлова умерла во время гастролей в Гааге в 1931 году, не дожив одной недели до своего пятидесятилетия.
Танцовщица Тамара Платоновна Карсавина, принимавшая участие в Дягилевских сезонах в Лондоне, происходила из потомственной актерской среды. Ее отец, Платон Константинович, был ведущим классическим танцовщиком Мариинского театра, учеником Мариуса Петипа. Известный публицист, поэт и философ, один из основателей славянофильства А. Хомяков приходился ей дядей.
С юных лет Тамара Платоновна стала участвовать в спектаклях Мариинского театра. «Искусство Карсавиной складывалось в пору кризиса академизма и поисков выхода из него, — писал исследователь ее биографии А. Соколов-Каминский. — Академической танцовщицей инструментального типа с блестящей виртуозной техникой она так и не стала. Талант Карсавиной раскрывался как бы нехотя и неторопливо, ожидая творческих импульсов и новых идей извне…»
В 1906 году состоялись ее гастроли в Лондоне. Карсавина встретилась со знаменитым хореографом Фокиным и участвовала в новой редакции «Шопенианы». «Уникальность дара Карсавиной, — писал биограф, — проявилась в работе над новыми постановками Фокина. Найденное там оказывало свое воздействие и на исполнение традиционных спектаклей. Все помогало воплощению замыслов хореографа: чувство стиля, способность проникнуть в авторский замысел и, не в последнюю очередь, внешность танцовщицы — изысканная лепка безупречно красивого лица с задумчивыми карими глазами, необыкновен