54. На память Гале. От Г. Корниенко. 21.02.41.
Почерк украшен, стихи обведены линией.
55. На память Гале. От сестренки Люси. 02.01.1940.
П. К.: Букет цветов.
56. На память Гале. От Тони Козловой.
А.: Горнист.
Пожелание завершает альбом 30-х годов, последующие стихи пишутся на обороте листа и относятся к 40-м годам.
57. На память. Гале Кочкиной от Зои Моровой — подруги по VII классу.
Р.: Вьющийся василек.
А.: Букет роз.
58. На память Гале. От Инны Г. 07.02.1941.
Р.: Вьющиеся васильки.
А.: Щенок.
Стихотворение А. С. Пушкина «Если жизнь тебя обманет», авторство не указано.
59. На добрую, долгую память. Милой Галичке от Люси Грибоедовой. 5.03.1938.
А.: Цветок шиповника.
60. На память Гале. Зоя.
А.: Цветок.
Первое четверостишие — вариация на тему популярного «топонимического» дразнилочного текста (Напр.: «Красноселы — люди веселы, // Сидят на горке, едят корки»),
61. На вечную память Гале. Ст. Осокаровка <место эвакуации в Казахстане. — В. Г.>. От соклассницы Ани Разинкиной. 16.11.1942.
А.: Колокольчики.
62. Перед текстом на предыдущей странице рисунок — портрет акварелью с подписью «На память подруге по классу Кочкиной Гале от Лопатиной Лизы». Ст. Осокаровка. 31.1.1942.
На память Гале. От одноклассницы Вильгельмовой Киры. Ст. Осокаровка. 15.11.1942.
Р.: 2 пейзажа карандашом (один вполне «ковриковый» — лебеди, камыши, восходящее солнце) и ласточка, несущая печать — «Гале от Киры».
63. На долгую память Гале. От Оли Афанасьевой. 08.02.1941.
Р.: Стихи разрежены вьющимся плющом.
64. Оля Афанасьева. 08.02.1941.
А.: Розы.
65. На память Гале. От Кузьминой Галины. Ст. Осокаровка.
24.11.1942.
2 А.: Тигр и горные козлы.
66. На память Гале. От соученицы Яцкаер Нюси. Ст. Осокаровка.
03.02.1943.
А.: Роза в стакане.
67. На память Гале. Вера Боровлева. Ст. Осокаровка. 27.01.1943.
А.: Букет полевых цветов.
68. На память Гале. В. Боровлева. Ст. Осокаровка. 27.01.1943.
А.: Скауты, с пририсованными пионерскими галстуками, у костра.
«Губки бантиком» — из детской словесной игры «Барыня».
69. На память Гале от Лизы. Ст. Осокаровка. 01.02.1942.
Р.: Танцующая пара, внизу лающий бульдог (акварель).
Почерк сильно украшен, разнообразные вензеля.
70. На память Гале. От одноклассницы Мячиной Насти. Ст. Осокаровка. 02.02.1943. 8 кл.
Р.: Красные цветы.
71. На память Галечке. Гале от В. Боровлевой. 27.01.1943.
Р.: Разнообразные цветы.
72. К Гале. На память тебе, Галя, от одноклассницы Лизы Лопатиной. Ст. Осокаровка. 31.01.1942. Почерк под XIX век. Вензеля. Виньетки.
73. На память Гале. От одноклассницы Лидии Пивкиной. Ст. Осокаровка. 03.11.1942.
Р.: Цветы.
74. На память Гале. От Шуры Красильниковой. От. Осокаровка. 15.11.
Р.: Вьющиеся цветы.
75. Стихи. Ст. Осокаровка. 20.11.
А.: Фольга, на ней слово — «Стихи».
2 Р.: Пейзаж с речкой, двумя домиками в круге; печать с цветами и надписью: «Гале от Шуры».
76. На память Гале. Писала одноклассница по 8 кл. «Б» Зелененко Роза.
Р.: Цветок в сверкающей звезде.
77. На память Гале. От школьной подруги Дины Каневской. Ст. Осокаровка. 19.01.1943.
А.: Поросенок с бантиком.
78. Стихотворение М. Ю. Лермонтова (авторство не указано), вследствие некоторых изменений автора записи в альбом, серьезно изменило смысл. Здесь прототип героя не русский офицер (как у Лермонтова), а благодаря началу третьей строфы — горец. Поэтому появляется некий «гаремный» контекст.
Тексты даются по трем песенникам 1980-х годов. Орфография исправлена, порядок расположения сохранен.
Альбом 3 — песенник Татьяны А., 12 лет, 1988 г., Ленинград.
Альбом 4 — песенник Ирины В., 14 лет, 1986 г., Ленинград.
Альбом 5 — песенник Ксении Ю., 16 лет, 1987 г., Ленинград.
Песенник начинается со слова «Цитаты», под которыми (№ 79 — 105) подразумеваются типичные альбомные посвящения, оформленные различными рисунками (имена и иллюстрации к стихам, см. № 99).
141. «Зависть» — одно из самых часто встречающихся в песенниках стихотворений.
163. Реликт того времени, когда стихи писались в чужой альбом «на память».
173. А. С. Пушкин. «Я вас любил...» Характерна замена «как» на «так» в последней строке.
174. Несколько различных текстов соединены в одно поздравительное стихотворение.
190. Популярная туристская песня 1960-х гг., бытует в различных вариантах.
191. Почти не измененное стихотворение М. Ю. Лермонтова «Нищий».
212. Песня из репертуара А. Пугачевой.
216. Песня из репертуара А. Пугачевой.
219. Частушка. Этот жанр отчасти приспособился к письменному бытованию.
Альбомы детской колонии
Альбом принадлежит к той еще мало изученной области словесности, которая носит название «письменный фольклор». Альбомы воспитанников подростковой колонии имеют те же особенности, что и альбомы школьниц, т. е. обладают довольно устойчивым жанровым составом («жестокие» романсы, популярные песни, афоризмы, тексты «для писем», подписи для фотографий, стихотворные пожелания, стихотворения различного происхождения) и узкоспециальными альбомными текстами (тексты зачинов и финалов, подписи к «секретам» и т. п.).
Наблюдения показывают, что в альбомах воспитанников колонии 50-х годов ведущим жанром была песня (или романс). Доля афористических текстов здесь невысока. В альбомах 90-х годов ситуация несколько иная: количество песен сокращается, тогда как афоризмов становится гораздо больше. По этой причине современный альбом больше напоминает личный дневник. Однако это только иллюзия, поскольку основной набор мотивов все-таки остается неизменным.
Исследователи альбомной культуры отмечают, что в основе существования альбома лежит диалог между «хозяином» / «хозяйкой» и окружением, то есть теми, кто вписывает в альбом тексты (пожелания, стихи и др.). В современном альбоме доля чужих текстов не высока, тем не менее диалог присутствует. Он складывается из многоголосия самих текстов без участия физических лиц. Все вышесказанное относится прежде всего к девичьему альбому. Иначе дело обстоит с тетрадями воспитанников колоний.
В ситуации вынужденной изоляции тематика текстов претерпевает изменения, хотя при этом основными предметами остаются любовь и дружба. Большинство текстов альбома заключенного — «от первого лица», что придает альбому сходство с личным дневником. Это особенно характерно для альбомов с большим количеством афоризмов. Однако при этом набор мотивов остается относительно постоянным. Следовательно, мы можем говорить, что «Я» в альбоме — это «Я», условно говоря, лирического героя, а не владельца альбома. Кроме того, альбомное «время» неоднородно, то есть ситуация заключения может переживаться как настоящее («Привет из мест, где нет невест»), как прошедшее («Поздней осенней порой // Падали листья, шуршали. // Я возвращался домой, //Где меня так долго ждали...») и даже как неизбежное будущее:
Закружилась кутерьма,
Нам опять грозит тюрьма.
Кружит, вертит и тоскует,
Сколько сроку наболтует,
Не известно никому,
Только Богу одному.
Это свойственно не только альбомам последнего десятилетия, но и тем, что составлены в конце 50-х годов (альбомы воспитанников Пушкинской колонии 1956 — 1957 гг. из коллекции В. С. Бахтина).
Поэтому одной из функций альбома является накопление им некоего коллективного опыта, который в каждом конкретном случае может переживаться как индивидуальный. Другая функция альбома декларируется в текстах: «Здесь нет особой красоты, пусть это будет только памятью», или:
Открой блокнот, мой друг или подруга
и пробегись глазами по строкам,
они написаны в часы досуга
в тоске по дому и родным местам.
Судя по текстам, цель альбома — запечатлеть все, что было в «зоне». Однако в альбомах-совершенно отсутствуют какие-либо конкретные описания тюремного быта. Тюрьма дана как нечто обобщенное:
...Но забор высокий не пускает,
И колючка — в несколько рядов.
Часовые с вышки наблюдают
И собаки рвутся с проводов.
(1980 ― 1990-е гг.)
Или:
Помню ночи полные тревоги
Свет прожекторов, ночной дозор.
Помню эти пыльные дороги,
По которым нас водил конвой.
По которым день и ночь стучали
Часовых неровные шаги
Разве ты забыл, как нас встречали
Лагерей тревожные огни.
(1956 ― 1957 гг.)
В альбомах нет указаний на местоположение колонии и особенности ее существования. Редким исключением является текст № 38 настоящей публикации. Это говорит о том, что альбом не фиксирует индивидуальные впечатления, а является хранилищем письменного фольклора подростков[120].
В данном издании представлены тексты двух альбомов, составленных воспитанниками трудовой колонии для подростков г. Перми в конце 80-х — начале 90-х годов.
Альбом 1: составитель неизвестен; содержит 50 текстов, незаполненными остались 8 листов (на двух последних — адреса). Это типичный альбом. В нем представлены практически все основные альбомные жанры.
Альбом 2: составитель Батров Валерий Рашитович, 1975 года рождения, начало срока: 2 ноября 1992 года, конец срока: 2 января 1996 года. Альбом содержит 63 текста, незаполненными осталось более половины листов. Кроме того, в блокноте можно найти адреса Верховного суда РСФСР, Комитета по контролю за Прокуратурой и решением суда, а также редакции журнала «Человек и закон». В этом альбоме широко представлены тексты афористического характера. Отсутствие песен мож