русско-византийском стиле (а потсдамский храм в честь Александра Невского относят именно к нему) обычно были более масштабны.
Автор проекта храма – В. П. Стасов – занимался также восстановлением упоминавшейся выше Десятинной церкви в Киеве. Считается, что потсдамский храм стал для него своего рода пробным шаром и этот же проект он с небольшими изменениями применил при восстановлении киевской церкви.
«Образцовый» храм
Самым известным и самым символичным созданием Константина Андреевича Тона стал храм Христа Спасителя.
Идея о строительстве в Москве нового храма в память о победе над войсками Наполеона появилась еще при Александре I. Руководителем проекта был назначен малоизвестный тогда художник и архитектор Александр Витберг, а местом возведения грандиозной постройки избрали Воробьевы горы – высокую точку на правом берегу Москвы-реки. Строительство храма, заложенного в 1817 году, затянулось: Витбергу, видимо, не хватало опыта для руководства строительством столь огромного сооружения; кроме того, оказалось, что почвы на Воробьевых горах попросту не годятся для возведения такого колоссального здания, которое было задумано. Но самое главное – стройка еще даже не преодолела «нулевой цикл», а денег уже было потрачено очень много. Когда к власти пришел Николай I, он обвинил Александра Витберга в растратах, сослал архитектора в Вятку и назначил новым руководителем проекта Константина Тона. Было выбрано другое место для строительства – не на Воробьевых горах, а на Волхонке. Именно тогда вокруг еще даже не возведенного храма Христа Спасителя начали роиться всевозможные слухи. Дело в том, что под постройку в районе Волхонки нужно было снести несколько старых кварталов – в том числе и комплекс зданий старинного Алексеевского женского монастыря (монахинь переселили в Красное Село). Якобы обиженная игуменья тогда предсказала, что новый храм не ждет ничего хорошего и это проклятие потом оказало влияние на судьбу и самого храма Христа Спасителя, и всей территории вокруг него.
Современный вид на храм Христа Спасителя
Проект нового храма утвердили в 1832 году. На его постройку в общих чертах ушло почти четверть века: освятили собор только в 1883-м. В экстерьере храма сочетаются черты древнерусского белокаменного зодчества и торжественного ампира XIX столетия, размеры храма Христа Спасителя поражают воображение. Его высота составила 103 метра – на полтора метра выше, чем Исаакиевский собор в Северной столице.
А вот в плане вместительности новый московский храм немного проигрывал своему «старшему брату»: в храме Христа Спасителя помещается 10 000 человек, а в Исаакиевском соборе – до 12 000. К созданию росписей, рельефов и прочих украшений храма Христа Спасителя привлекали лучших мастеров своего времени – Федора Бруни, Василия Сурикова, Генриха Семирадского, Василия Верещагина и многих других. Помимо самого К. А. Тона, постройкой храма Христа Спасителя руководили его ученики – Иосиф Каминский и Александр Резанов.
Фото храма Христа Спасителя незадолго до революции. Перед фасадом виден памятник Александру III, впоследствии снесенный
Впрочем, храм был встречен московской (да и не только московской) общественностью неоднозначно. Кто-то восхищался его величием, масштабностью, качеством росписей, белоснежными стенами и яркой позолотой куполов. Кто-то (и критиков тоже было достаточно много) упрекал грандиозное строение в чрезмерной тяжеловесности, сравнивал с помпезными мавзолеями древних царей и отмечал, что формы древнего русского зодчества с масштабами ампира сочетаются плохо.
Ночной вид на современный – возрожденный – храм Христа Спасителя
И тем не менее храм в конце XIX – начале ХХ века был истинным духовным центром государства, соединяя в себе функции собора и памятника военным победам.
Храм Христа Спасителя был воссоздан за шесть лет – с 1994 по 2000 год. В январе 2000 года в нем была отслужена первая Рождественская литургия.
Ну а в советские времена было принято решение его снести. На месте храма Христа Спасителя планировалось построить грандиозный Дворец Советов; но тут, как утверждают любители конспирологии, сработало древнее проклятие. Снести-то храм снесли (кадры, запечатлевшие подрыв грандиозного собора, при желании можно найти в интернете), а вот построить на его месте ничего не вышло! То прорывались в котлован подземные воды, то «ехала» почва, то еще что-нибудь. И в итоге Дворец Советов так и не был построен. Самое прозаичное объяснение таково: возведению Дворца помешало не столько проклятие, сколько начавшаяся Великая Отечественная война. Ну а после войны от проекта отказались, и на месте храма Христа Спасителя открыли бассейн под открытым небом. Только после перестройки было принято решение полностью восстановить тоновский храм. При его воссоздании опирались на уцелевшие чертежи и прочие материалы, которые сохранились в достаточном количестве. Но надо сказать, что и восстановленный храм тоже вызывает неоднозначные отзывы… Правда, любители эзотерики довольны: восстановлением храма, как они утверждают, сняли проклятие XIX века.
Интерьер храма Христа Спасителя. Фото 1893 г.
В 1838 году Константин Андреевич Тон издал целый альбом своих проектов, красиво озаглавив его «Византийский стиль», и посвятил его императору Николаю I. Трудно сказать, кому именно – императору или кому-то из представителей Святейшего Синода – вскоре пришла в голову идея использовать образцы Тона для строительства по всей России типовых храмов в византийском стиле. В 1841 году был даже издан специальный указ «О сохранении при составлении проектов на построение православных церквей преимущественно вида древнего Византийского зодчества». Хотя, как уже было сказано, византийского в этих храмах было не так уж много.
Вечерний вид на Московский Кремль и храм Христа Спасителя
Во многих городах появились тогда «близнецы» храма Христа Спасителя – правда, по масштабам все они явно недотягивали до него. Это, например, Боголюбский собор в Мичуринске (бывшем Козлове), собор Рождества Пресвятой Богородицы в Ростове-на-Дону, Троицкий собор в Томске (снесен в советское время), Богоявленский собор в Угличе и многие другие – пятиглавые, довольно массивные, в основном с луковичными куполами. Благодаря «образцовым альбомам» и явному покровительству Святейшего Синода русско-византийский стиль, господствовавший в архитектуре России при Николае I, иногда называют еще синодальным стилем.
Собор Рождества Пресвятой Богородицы в Ростове-на-Дону. Архитектор К. А. Тон. 1854–1860 гг.
В соответствии с типовыми проектами К. А. Тона также был построен в Санкт-Петербурге Введенский собор лейб-гвардии Семеновского полка, не сохранившийся до наших дней; а находился он там, где сейчас располагается небольшой сквер перед фасадом Витебского вокзала. Самая первая железная дорога в России также появилась при Николае I – она соединила Санкт-Петербург и Царское Село и была открыта 30 октября 1837 года. (Рельсовые пути в России были хорошо известны и до 1837 года, но использовали их только в шахтах, в портах и на различных предприятиях.) И самый первый вокзал в нашей стране находился примерно там, где сейчас стоит здание Витебского вокзала в Санкт-Петербурге (современный «модерновый» облик он приобрел уже в начале ХХ столетия). Рядом с вокзалом по типовому проекту Тона и его учеников в 1836–1842 годах был построен собор.
Вид на Богоявленский собор (К. А. Тон, 1843–1853 гг.) и территорию Богоявленского монастыря в Угличе
Чуть далее по Загородному проспекту ныне располагается Пионерская площадь, на которой уже в советские времена был построен Театр юного зрителя, известный как ТЮЗ. В XIX столетии эта площадь именовалась Семеновским плацем: там проводились военные учения, и, конечно, никакого ТЮЗа не было. А рядом располагались казармы Семеновского полка – они, кстати, сохранились до наших дней. Поэтому нет ничего удивительного в том, что полковую церковь – Введенский собор лейб-гвардии Семеновского полка – также построили неподалеку. Собор этот был уничтожен в 1930-х годах, сейчас на его месте находится памятный знак.
Несохранившийся Введенский собор лейб-гвардии Семеновского полка. 1836–1842 гг. Фото нач. ХХ в.
В 1840-х годах в Санкт-Петербурге по проекту К. А. Тона была построена церковь Благовещения Пресвятой Богородицы (Благовещенская церковь Конногвардейского полка) – она занимала часть нынешней площади Труда, которая тогда, соответственно, в честь храма тоже называлась Благовещенской. Храм был пятишатровым, что не типично для Петербурга в частности и для того времени в целом: во времена господства узорочья шатры перестали быть конструктивными и превратились практически в украшения. А в годы реформ патриарха Никона, считавшего, что шатровые навершия не годятся для православных храмов, и предпочитавшего обычные купола, шатры практически исчезли из храмового российского зодчества.
Несохранившаяся церковь Благовещения Пресвятой Богородицы. Архитектор К. А. Тон. 1840-е гг. Фото ок. 1903
Именно благодаря близости этой церкви получил свое название Благовещенский мост – первый разводной мост на Неве, построенный в 1850 году. После смерти Николая I его переименовали в Николаевский, после революции – в мост Лейтенанта Шмидта, а относительно недавно вернули историческое название.
В 1841 году К. А. Тон выпустил дополнение к своему альбому 1838 года; образцы из него также использовались при возведении храмов в различных русских городах.
Очень обидно, что уникальная в своем роде Благовещенская церковь в 1929 году была уничтожена. В итоге из всех храмов, построенных К. А. Тоном в Санкт-Петербурге, частично сохранилась только церковь Преображения Господня на Аптекарском острове, и та перестроенная практически до неузнаваемости под лабораторию Электротехнического университета. Сейчас здание возвращено Санкт-Петербургской епархии, но до полного восстановления (если оно вообще возможно в этом случае) пока еще далеко.