К еще одному представителю русского стиля – Ивану Павловичу Ропету (настоящее имя – Иван Николаевич Петров, 1845–1908) – искусствоведы относятся неоднозначно. Да и современники, надо сказать, не всегда положительно оценивали его творчество.
Ропет постоянно работал над оформлением всевозможных выставочных павильонов (поэтому многие его работы до нас не дошли: большинство таких павильонов строились из дерева и были временными), разрабатывал дизайн для правительственных объявлений и указов. Мастера часто обвиняли в излишней лубочности, «клюквенности», в пристрастии к чрезмерно ярким краскам. Но с другой стороны, его работы отличались невероятной тонкостью деталей, сочным красивым цветом и богатой фантазией. Из сохранившихся архитектурных работ Ивана Ропета можно назвать, в частности, баню-теремок в Абрамцеве. Многие его наработки потом использовались мастерами, творившими в духе модерна: последний также не избежал влияния русского стиля!
Баня-теремок в Абрамцеве работы И. П. Ропета. 1870-е гг.
Направление в русском стиле, к которому относились А. Горностаев, В. Гартман и И. Ропет, обычно называют демократическим. Их творческие приемы в основном имели истоки в народном творчестве: изба с резными наличниками, деревянный терем, расписные прялки, вышитые полотенца… Хотя, конечно, демократизм здесь тоже условный: ведь те же терема в основном были обиталищами русской знати, простые крестьяне не имели ни возможностей, ни времени создавать для себя такую красоту.
К числу отцов русского стиля, помимо А. Горностаева, В. Гартмана, И. Ропета и Н. Басина, относят также И. Богомолова, А. Вальберга.
К этому же демократическому направлению можно отнести работы Николая Петровича Басина (1844–1917). В Санкт-Петербурге, в частности, сохранилось немало построенных им зданий, но самый известный и самый яркий – собственный доходный дом архитектора, находящийся на площади Островского, 5. Монументальный пятиэтажный дом обильно украшен резными и лепными кокошниками, наличниками, башенками, вызывающими в памяти образцы народного творчества. На оконных наличниках изображены стилизованные петухи, а еще большую яркость дому придает насыщенная бежево-розовая окраска.
Погодинская изба. Архитектор Н. Н. Никитин. 1850-е гг.
В Москве есть еще одно любопытное сооружение, которое часто относят к демократическому направлению, хотя какие-либо ярлыки здесь, скорее всего, просто неуместны. Это так называемая Погодинская изба, одно из старейших сохранившихся деревянных зданий столицы. Находится оно в Хамовниках, на Погодинской улице. Название изба получила в честь историка, собирателя и журналиста Михаила Петровича Погодина – а это здание, в свою очередь, подарил Погодину предприниматель и меценат Василий Кокорев. Он решил таким образом отметить его заслуги в области изучения древнерусского искусства.
Доходный дом архитектора И. П. Басина в Санкт-Петербурге. 1870-е гг.
Избу разместили на границе принадлежавшего ученому участка, он использовал ее как рабочий кабинет и как место для размещения архивов и коллекций. Удивительно, что это деревянное здание (кстати, строил его архитектор Николай Никитин) вполне благополучно пережило Великую Отечественную войну, в то время как все прочие постройки усадьбы были уничтожены. Некоторое время в избе располагался музей, посвященный истории литературного произведения «Слово о полку Игореве»; сейчас здание нуждается в капитальной реставрации и уже несколько лет стоит в очереди на нее.
Собор Святого Благоверного князя Александра Невского (Новоярмарочный) в Нижнем Новгороде. Архитектор Л. В. Даль. 1861–1881 гг.
Параллельно с демократическим направлением в русском искусстве существовали и другие, например археологическое. Его представители считали, что русский стиль в архитектуре должен представлять собой не просто стилизацию с кокошниками, гирьками и петухами – все эти детали должны быть строго выверены и точно соответствовать своим историческим прототипам. То есть если я строю храм в годуновском духе – я должен не просто создать что-то яркое и вроде как народное, все детали должны иметь конкретные образцы, запечатленные, обмеренные и заверенные искусствоведами. Поэтому архитекторы, продолжая заложенную Алексеем Олениным традицию, организовывали поездки в различные регионы государства с целью изучения и четкого описания интересных архитектурных объектов. Одним из идейных вдохновителей этого направления в русском стиле был Лев Владимирович Даль (1834–1878), автор собора Святого Благоверного князя Александра Невского (Новоярмарочного собора) в Нижнем Новгороде.
В определенных ракурсах здание ГИМа может вызвать ассоциации с готическими постройками
Несколько иную идеологию продвигали в мир представители так называемого почвеннического направления в русском стиле. Они считали, что стиль и культура заключаются не в точности отображения мельчайших деталей, а в общей идее, выраженной наглядно и зримо. С точки зрения почвенников, создавая храм, дворец или еще какое-то здание в русском стиле, можно было немного погрешить против исторической достоверности, но зато как можно более ярко представить основы русской культуры – горячую веру, соборность, духовность.
Поэтому в творениях почвенников иногда появлялись детали, сближавшие их со средневековой готикой, например удлиненные высокие башенки, схожие с церковными шпицами, которые наглядно выражали стремление в небеса. А иногда, напротив, здания приобретали приземистые формы, символизируя крепкую связь с основой, землю как источник благосостояния. Какие примеры можно привести?
Здание Государственного исторического музея. Архитекторы В. И. Шервуд, А. А. Семенов. 1870–1880-е гг.
В 1872 году в Москве проходила Политехническая выставка, на которой были представлены не только разнообразные достижения инженерной мысли, но и всевозможные находки археологов. Именно они вдохновили деятелей культуры на создание нового музея, который сейчас известен как Государственный исторический.
Новому музею было необходимо новое здание. Строить его взялись архитекторы Владимир Иосифович Шервуд и Анатолий Александрович Семенов. Задача, которую поставили перед зодчими, была весьма сложной – хотя бы потому, что музей должен был расположиться не где-нибудь, а на Красной площади! А значит, новое здание должно было, с одной стороны, сочетаться с древними стенами Кремля, а с другой – соответствовать требованиям времени.
Дом купца Игумнова, построенный в духе русского терема. Хорошо видна декоративная гирька в арке второго этажа
Семенов и Шервуд возвели постройку, которая по сей день считается одной из главных достопримечательностей исторического центра Москвы. Огромное здание из темно-красного кирпича, помимо традиционных русских наличников и кокошников, украшено двумя высокими башнями – это те самые детали, которые, как иногда утверждают, роднят Государственный исторический музей с готическими соборами. Впрочем, сходство – разве что в некоторых линиях силуэта. Благодаря подобным деталям – башням, шпицам, резковатым линиям кирпичной кладки – творения почвенников иногда обвиняли в чрезмерной внешней агрессивности, которая в целом нетипична для русского зодчества.
В наше время в состав ГИМа входят также храм Василия Блаженного, Музей Отечественной войны 1812 года, Палаты бояр Романовых и выставочные залы на Площади Революции, хранилища и реставрационные мастерские в Измайлове.
Внутри Государственный исторический музей напоминает многоцветный русский терем. Каждый зал соответствовал определенной исторической эпохе, а своды и стены были расписаны в духе старинных московских палат и соборов.
После революции 1917 года музей несколько раз оказывался под угрозой уничтожения, но его спасло личное вмешательство нескольких членов Совета народных комиссаров. Сейчас музей работает по-прежнему.
Особняк купца Игумнова на Большой Якиманке. Архитекторы Н. И. Поздеев, И. И. Поздеев, П. С. Бойцов. 1880–1890-е гг.
К тому же почвенническому направлению в русском стиле относится особняк купца Николая Игумнова на Большой Якиманке. Но он уже выглядит совсем иначе, нежели Государственный исторический музей: довольно приземистое здание, своей яркой раскраской вызывающее в памяти сказки про пряничные домики.
Высокая крыша, резные столбики крылечек, подклеть в нижней части – все это придает дому сходство с теремами XVI–XVII столетий. А если подойти поближе, можно потратить не один час, восторженно рассматривая фигурки жар-птиц и прочих сказочных существ, изображенных на изразцовых плитках (изразцы во время постройки этого здания снова были в моде).
Деталь ограды особняка купца Игумнова
Купец Николай Игумнов, для которого строился этот дом, был личностью неоднозначной. В Москве он славился непредсказуемостью характера, самодурством и самомнением – правда, при этом был действительно толковым предпринимателем. Кирпич для строительства особняка он приобрел в Голландии, а цветные изразцы – на фарфоровом заводе Кузнецова. Легенды гласят, что в одной из стен дома на Якиманке Игумнов замуровал свою любовницу, таким образом наказав несчастную девицу за измену, и призрак ее до сих пор иногда тревожит посетителей здания. Правда, таковые там сейчас бывают не так уж часто: в советские времена здание занимал Институт переливания крови, а в 2000-х годах его отдали дипломатической миссии. Туристов в дом Игумнова иногда пускают, но систематически экскурсии там не проводятся.
Рассказывают также, что однажды во время какого-то праздника Игумнов покрыл весь пол в одном из залов своего дома золотыми монетами. Так как на подобных монетах тогда чеканился профиль государя (а значит, гости ходили прямо по царскому образу), Игумнова выслали из города.