Успенский собор Московского Кремля. XV в.
При Иване III в Россию прибыли европейские – в частности, итальянские – мастера, участвовавшие в перестройках Московского Кремля и возведении новых каменных зданий. Самым известным из них был Аристотель Фиораванти, полностью реконструировавший ветхий Успенский собор на территории Кремля. Храм продолжает традиции древнерусского зодчества: мощные стены, оживляемые лопатками, шлемовидные купола… Лопатками принято называть узкие вертикальные выступы стены, которые в отличие от схожих с ними пилястр не имеют декоративного навершия-капители. Плоскость стены между двумя лопатками называется пряслом. Храм не производит впечатления тяжеловесности, во многом благодаря апсидам – примыкающим к основному объему выступам, которые избавляют постройку от монотонности.
Именно в Успенском соборе впоследствии Иван IV принял царский титул – начиная с него, наши правители стали именоваться не великими князьями, а царями. В этом храме был венчан на царство первый Романов по окончании Смуты – и в память об этом событии впоследствии все представители династии Романовых короновались именно в Успенском соборе, даже когда новой столицей стал Санкт-Петербург.
Чуть позже там же, в Кремле, построили Архангельский собор (собор Святого Архистратига Михаила). Вернее, новый собор был построен на месте старого, обветшавшего и уже слишком скромного для набирающей силу столицы. Этот храм был усыпальницей русских правителей; когда же заложили Санкт-Петербург, данную функцию принял на себя Петропавловский собор. Так же как и Успенский собор, Архангельский продолжает основные традиции древнерусского зодчества.
А еще по указу Ивана III на территории кремля архитекторами Марком Фрязиным и Пьетро Антонио Солари была построена Грановитая палата, предназначенная для различных торжественных мероприятий, «встреч на высшем уровне», а позднее – парадных обедов после коронаций. Название она получила благодаря облицовке из «граненого» камня.
В 1524 году в Москве Василием III был основан женский монастырь, посвященный Смоленской иконе Божией Матери Одигитрии («Путеводительнице»). Для того чтобы не путать обитель с более старыми женскими монастырями – Зачатьевским и Вознесенским – ее назвали Новым девичьим, или Новодевичьим, монастырем. Центральный храм монастырского ансамбля внешне схож с Успенским собором кремля, строился он в 1520–1530-х годах. Многие другие постройки Новодевичьего монастыря появились значительно позднее, например: красно-белые Успенский храм и храм Спаса Преображения – в XVII столетии; стена, окружающая территорию монастыря, была капитально перестроена также в конце XVII века, тогда же башни получили ажурные завершения, напоминающие Кутафью башню Кремля. На протяжении многих лет Новодевичий монастырь был местом заключения для женщин – членов правящего семейства. Именно там содержалась старшая сестра Петра I – царевна Софья.
По легенде, Василий III основал не только Новодевичий монастырь, но и приказал построить церковь Вознесения Господня в селе Коломенском (сейчас это район Москвы – Нагатинский затон). Якобы храм возвели в честь рождения долгожданного наследника – будущего Ивана Грозного. Но вполне возможно, что церковь появилась чуть раньше.
Церковь Вознесения Господня в Коломенском. XVI в.
Считается, что это первый в России храм с шатровым навершием. Шатром принято называть нечто вроде граненой пирамидки, венчающей постройку. Иногда шатер венчается небольшой главкой, например луковичной.
Кто строил храм Вознесения Господня – достоверно неизвестно. Обычно автором называют архитектора итальянского происхождения Петра Фрязина (Пьетро Франческо Анибале). Но может быть и так, что это коллективный труд нескольких архитекторов – как отечественных, так и приглашенных зарубежных.
Новодевичий монастырь. Основан в 1524 году
При Иване IV продолжалось укрепление русского государства и приращение его территорий. Именно тогда на Красной площади появился храм, который сейчас считается одним из главных символов России – храм Василия Блаженного. Настоящее его название – собор Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву. Или просто Покровский собор. Храм был построен в память о взятии Казани, которое произошло в 1552 году; так как победу одержали на следующий день после праздника Покрова Пресвятой Богородицы, храм освятили именно в его честь. Кто строил – большой вопрос. История сохранила имена зодчих Бармы и Постника (причем высказываются версии, что это может быть один и тот же человек). Но, возможно, к строительству привлекали кого-то из иноземных специалистов.
Сейчас храм Василия Блаженного представляет собой одиннадцать объединенных друг с другом церквей-приделов, освященных в честь разных святых либо православных праздников, отмечавшихся в дни наиболее значимых боев за Казань. Восемь церквей увенчаны луковичными главами, одна – центральная – имеет шатровое навершие с маленькой главкой. Также у храма есть два придела, которые, по сути, тоже представляют собой отдельные небольшие храмы – придел Василия Блаженного и придел Иоанна Блаженного. Вокруг всех этих церквей снаружи идет обходная галерея – ранее такие галереи назывались гульбищами.
Почему храм столь многоцветен, имеет ли это какой-то символический смысл? Согласно некоторым предположениям, в образе храма Василия Блаженного зодчие по указанию правителя хотели представить либо «райские кущи», либо «святой град Иерусалим».
Собор Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву (храм Василия Блаженного). XVI в.
Народное название – храм Василия Блаженного – тоже овеяно легендами. Якобы во времена Ивана Грозного жил в Москве известный юродивый Василий, которого хорошо знали все горожане. Одно из преданий гласит, что Василий будто бы всю жизнь собирал милостыню, которую перед смертью передал царю на строительство храма. По другой версии, Василий жил в одном из приделов храма, пока тот строился, и в итоге Покровский собор стали называть его именем. Есть и еще один вариант происхождения названия: Василий Блаженный скончался за несколько лет до начала строительства собора, и на его могиле практически сразу начали происходить чудеса исцеления. И когда стали искать место для нового храма, его решили воздвигнуть прямо над захоронением знаменитого юродивого.
История и легенды
По легенде, когда захвативший Москву Наполеон увидел Покровский собор, он пришел в такое восхищение, что подумывал перевезти храм во Францию. Но план не удался. Впрочем, восторг императора не помешал французским солдатам держать в подклете собора лошадей – и это уже, увы, правда.
После смерти Ивана IV в стране разразился династический кризис. Наследник грозного царя – Федор – детей не имел, а малолетний царевич Дмитрий, младший сын Ивана, погиб при странных обстоятельствах в городе Угличе. В его смерти обвиняли (возможно, небезосновательно) боярина Бориса Годунова, который и унаследовал в итоге царский престол. Народной любви Борис не заслужил, во время его правления в царстве разразились неурожай и голод, которые народ немедленно назвал «расплатой за грехи». А затем наступило Смутное время, когда на российский престол претендовали все кому не лень и один за другим появлялись самозванцы, именовавшие себя «чудесно спасшимся царевичем Дмитрием». Казалось бы, когда государство гибнет, никому не будут нужны архитектурные красоты. И тем не менее именно конец XVI – начало XVII века в русской архитектуре ознаменовались появлением интересных построек, которые иногда причисляют к годуновскому стилю или даже к годуновской классике – хотя в истории архитектуры слово «классика» обычно относят к гораздо более позднему времени, разговор о котором у нас впереди. В качестве примеров обычно называют церковь Донской иконы Божией Матери в Донском монастыре (она же – Старый собор), церковь Живоначальной Троицы в Хорошёве, несохранившуюся церковь Николы Явленного на Арбате. Характерная черта большинства храмов – так называемая пирамида кокошников в верхней части и более утонченные, устремленные вверх формы, чем это было характерно для построек предыдущих десятилетий.
Кокошником в архитектуре принято называть декоративный элемент в виде полукруглого или заостренного выступа; кокошников может быть немного – например, один ряд у основания башенки. А иногда, как у «годуновских» храмов, они образуют настоящие каскады. Применительно к кокошнику вам может встретиться определение «ложная закомара». Закомара – это также полукруглое или заостренное навершие наружного участка стены, но, в отличие от кокошника, оно повторяет своими очертаниями границы внутреннего свода. Иногда две эти детали могут сочетаться: например, внизу располагаются закомары, выше – кокошники. Такие детали, явно полюбившиеся отечественным зодчим, встречаются и у храмов более позднего времени.
Спасский собор Андроникова монастыря. XV в. Ниже расположены закомары, линии которых соответствуют внутренним объемам храма, выше – декоративные кокошники
Многоцветный XVII век
По окончании Смуты в отечественной архитектуре складывается стиль, который принято называть узорочьем. Он сохраняет в себе характерные приемы, которые использовали зодчие времен Ивана Грозного, Бориса Годунова, но эти постройки становятся еще ярче, еще затейливее. Храмы и другие здания, созданные в стиле узорочья XVII столетия, у многих ассоциируются с тем самым сказочным теремком, который любили рисовать иллюстраторы русских народных сказок. Причину такой яркости многие исследователи видят в том, что по окончании Смуты народ нуждался в некоем зримом воплощении радости, величия, обретения «русского духа». Постройки в стиле русского узорочья сочетают в себе «все лучшее сразу»: