эпохи Возрождения. Петровским его назвали потому, что земли, на которых он возведен, некогда принадлежали Высоко-Петровскому мужскому монастырю. Руководил постройкой известный архитектор Матвей Казаков.
Чесменская церковь. 1770-е гг.
Как видим, еще в конце XVIII столетия в русской архитектуре имели место разнообразные стилизации, которые, впрочем, не стали систематическими. Все эти неоготические храмы, китайские беседки и тому подобные сооружения многие специалисты предлагают считать просто романтическим течением в общем русле развития русского строительного искусства. Главная архитектурная заслуга екатерининской эпохи – формирование российского классического стиля, который стал определяющим в русской архитектуре первой трети XIX столетия и в рамках которого появились первые стилизации, имеющие отношение к предмету нашего исследования.
Большой дворец в Царицыно. 1780–1790-е гг.
Русский ампир. Патриотический подъем и взгляд в прошлое
Классицизм: от Екатерины II к Александру I
В конце XVIII – начале XIX столетия русский классицизм в архитектуре продолжал развиваться, оказавшись очень подходящим направлением для демонстрации имперского могущества. «Античные» колоннады и строгие формы смотрелись основательно и достойно. Конечно же, барочные сооружения времен Елизаветы Петровны впечатляли ничуть не меньше; но если архитектурное барокко поражает зрителя в основном за счет роскоши и множества причудливых деталей, то классицизм восхищает величием и гармонией.
Еще в 1780-х годах в обеих столицах было построено несколько классических сооружений, которые по сей день остаются центрами притяжения для туристов и предметом восхищения архитекторов. Например, в Москве, в самом центре города – на Воздвиженке, появился громадный особняк, возведенный по заказу офицера Семеновского полка Петра Егоровича Пашкова. Он сколотил огромное состояние на винных откупах и вполне мог позволить себе постройку дома, который современники сравнивали с египетскими пирамидами и галикарнасским мавзолеем. Более того, Пашков дом, стоящий на высоком холме, был практически вровень с Кремлем! Такой наглости себе не позволял еще никто. Впрочем, Пашков довольно быстро промотал все накопленное, и в итоге особняк был продан в казну. Сейчас он принадлежит Российской государственной библиотеке. Что можно сказать об архитектурных особенностях этого здания?
Применительно к классическому стилю часто используют слово «ордер». В дословном переводе оно означает просто «порядок», но архитекторы употребляют его для того, чтобы описывать определенный тип постройки: состоящей из вертикальных (колонн, пилястр) и горизонтальных (база, антаблемент – горизонтальное перекрытие) линий. Именно так в основе и выглядит классическое здание.
«Но разве не любое здание так выглядит?» – можете спросить вы.
Пашков дом на Воздвиженке
Конечно, фундамент, балки, вертикальные опоры и перекрытия есть везде. Но именно в классическом здании вертикали и горизонтали являются основой композиции, а колоннады выступают как особая – и очень важная – деталь. Если мы посмотрим, например, на барочные дворцы – все секреты конструкции там скрыты обильным декором.
Пашков дом в литературе и легендах
Считается, что именно Пашков дом описан в 29-й главе романа «Мастер и Маргарита»: на его террасе проходит встреча Воланда с Левием Матвеем. А еще ходят слухи, что в холме под зданием может быть спрятана неведомо куда исчезнувшая библиотека Ивана Грозного.
Еще одна важная деталь: в классической постройке колонны выполняют определенную работу – они несут на себе тяжесть портика или других горизонтальных плоскостей. В барочном же здании вы практически никогда не увидите рабочих колонн, в большинстве случаев это выступающие из стены полуколонны, играющие чисто декоративную роль, или пилястры.
Большим ордером, или гигантским ордером принято называть такую композицию фасада, при которой вертикали – колонны, пилястры – пронизывают высоту двух и более этажей. Это придает постройке еще большую внушительность и масштабность. Именно таков Пашков дом – на его парадном фасаде колонны тянутся от базы до расположенного под крышей карниза. Композиция здания также вполне типична для классицизма – она представляет собой в плане гигантскую букву «П», «ножки» которой охватывают двор, предназначенный для подъезда экипажей. Кто был автором проекта этого здания – достоверно неизвестно, но, возможно, в создании принимал участие Василий Баженов.
Практически одновременно с домом Пашкова в Санкт-Петербурге строится Таврический дворец, предназначенный для фаворита Екатерины II – Григория Потемкина. Он был одной из ключевых фигур в присоединении Крыма к России в годы очередной Русско-турецкой войны; эти территории тогда называли Тавридой, поэтому и дворец стал Таврическим. Возводил его очень известный тогда архитектор Иван Егорович Старов.
Здание открыто своим парадным фасадом в сторону двора и Шпалерной улицы. Центральный корпус украшен шестью колоннами и увенчан невысоким куполом; в стороны расходятся одноэтажные галереи, соединяющие главный объем дворца с боковыми корпусами. В прошлом дворец был соединен с Невой каналом, отходящим от водной гавани, расположенной перед главным фасадом. Сейчас канал засыпан, а роскошный парк, окружавший дворец со всех сторон, сохранился лишь частично.
В духе раннего классицизма в XVIII столетии построены также, например, здание Академии художеств на берегу Невы на Васильевском острове, Эрмитажный театр на Дворцовой набережной; в Москве – Старый Гостиный двор и Екатерининский дворец в Лефортово. Конечно, это далеко не единственные примеры, но очень характерные.
Этот стиль (впрочем, как и многие другие) проявился не только в архитектуре. Классицизм, который в России часто называли также «помпейский стиль», «неогрек» или «а-ля грек», оказал влияние на оформление памятников, планировку парков и площадей, на моду и живопись. Платья женщин, по контрасту с пышными барочными туалетами, начинают напоминать простые по форме античные туники, хитоны и пеплумы, а художники в изобилии создают картины на сюжеты древнегреческой и древнеримской истории и мифологии.
XIX век начался с прихода к власти Александра I – человека просвещенного и хорошо разбиравшегося в искусстве. Правда, его воцарение омрачалось участием в заговоре против собственного отца – Павла I… Период развития архитектуры от 1801 года до начала Отечественной войны с Наполеоном в России принято называть «александровским классицизмом». В городах – прежде всего в столичном Санкт-Петербурге – начинается перестройка целых кварталов; многие здания, которые вполне удовлетворяли нужды города на протяжении XVIII века, уже выглядят старомодно и не вписываются в облик разрастающейся Северной столицы.
Ж. Л. Давид. Клятва Горациев. 1780-е гг.
Одной из самых известных переделок начала XIX века в Петербурге стала реконструкция здания Главного адмиралтейства.
Еще во времена Петра I на левом берегу Невы напротив Васильевского острова было сооружено деревянное здание Адмиралтейской верфи – приземистое, без особых изысков; главным его украшением была центральная башенка, украшенная шпицем, на котором чуть позже появился флюгер-кораблик.
Стрелка – часть Васильевского острова, которая выступает в воды Невы и делит ее на два рукава – Большую Неву и Малую Неву.
Здание имело форму буквы «П», «ножки» которой были развернуты в сторону Невы; внутри этой самой буквы стояли на стапелях строящиеся корабли и суетились рабочие, создававшие молодой российский флот.
Здание перестраивали несколько раз; к началу XIX столетия его масштабы уже явно не соответствовали центральному расположению в городе. Тем более что практически рядом – Дворцовая площадь и Зимний дворец, главная резиденция русских императоров! За реконструкцию Адмиралтейства взялся архитектор Андреян Захаров; благодаря ему постройка превратилась в один из самых узнаваемых шедевров классической архитектуры XIX столетия. Главный фасад перестроенного здания протянулся более чем на 400 метров! Башня, которую отныне украшали рельефы, классические колонны и скульптуры, изображающие морских богов, увенчалась позолоченным шпилем, на котором на высоте 72 метра весело блестел новый кораблик. Сейчас здание Главного Адмиралтейства занимает Главное командование Военно-морского флота России. Корабли во дворе Адмиралтейства не строятся уже давно: верфь перенесли ниже по течению Невы, в сторону Финского залива.
Неподалеку, на Стрелке Васильевского острова, в начале XIX столетия располагался Санкт-Петербургский порт. Там было здание Биржи, всевозможные склады, служебные помещения – а вот особой красоты и гармонии не наблюдалось: в конце концов порт есть порт.
Фасад Главного Адмиралтейства после перестройки А. Д. Захаровым
Но вскоре все изменилось. Архитектор Жан-Франсуа Тома де Томон возвел на Стрелке новое здание Биржи – величественное, строгое, напоминающее античный храм. Справа и слева от него появились Ростральные колонны. Прототипы их строились еще в Древнем Риме в честь морских побед; а название «ростральные» появилось благодаря тому, что украшались такие колонны носами захваченных вражеских кораблей – рострами. Имеются такие носы и на Ростральных колоннах Стрелки Васильевского острова, правда, не настоящие, а чисто декоративные.
У подножия колонн сидят четыре колоссальные аллегорические фигуры, две мужские и две женские. Согласно популярной легенде, они олицетворяют реки Волгу, Днепр, Волхов и Неву – правда, никакие документы, связанные с переделкой Стрелки, эту версию не подтверждают. Колонны служили маяками; ранее в их чаши наливали масло и поджигали его, сейчас к колоннам подведен газ, и огонь загорается только в дни больших праздников. Порта на Стрелке Васильевского острова больше нет, так же как и верфи, он перенесен к заливу, так как современные корабли просто не могли бы развернуться на старом месте. Ну а Стрелку иногда используют для концертов под открытым небом и различных гуляний.