ГАЛИНА. Ты че-о-о? Где ты тут Сену-то возьмешь? В Америку за ней поедешь?
НИКОЛАЙ. Тогда его сжечь…
ГАЛИНА. Кого? Толика что ли?
НИКОЛАЙ. Билет.
ГАЛИНА. Ты че дурак что ли?
НИКОЛАЙ. Где он?
ГАЛИНА. В кармане у меня.
НИКОЛАЙ. Дай сюда.
ГАЛИНА. Зачем?
НИКОЛАЙ. Сожгу его.
ГАЛИНА. Двадцать пять тыщ? Да я тебя вперед сожгу за такие деньжищи.
НИКОЛАЙ. Дай сюда, сказал!
ГАЛИНА. Молчи. Щас побудишь всех.
НИКОЛАЙ (встает). Дай!
ГАЛИНА (попятилась). Ты чего Коля, успокойся.
НИКОЛАЙ. Билет давай!
ГАЛИНА. Не подходи.
НИКОЛАЙ. Билет! Я сидеть не собираюсь!
ГАЛИНА. Да кто тебя посадит-то? Кому ты нужен там? Там же работать надо, лес валить, а ты ленивый, как поросенок.
НИКОЛАЙ. Все равно давай.
ГАЛИНА. Не подходи. (Достала баллончик). Мой он. Не отдам.
НИКОЛАЙ. Отдашь.
ГАЛИНА. Не подходи, Коля, предупреждаю. Я еще не таким лосям рога обламывала…не подходи! (Со всей силы давит на баллончик, но газ не идет, кончился). Ты че, на них весь набрызгал, что ли? Совсем уже обнаглел. Никакой экономии. Он между прочим 56 рубликов стоит. Меня изнасилуют теперь в подъезде по твоей милости. Или даже шапку снимут. Понял?
НИКОЛАЙ. Билет давай.
ГАЛИНА. Какой билет? Пошутила я. Хотела тебе приятное сделать.
НИКОЛАЙ. Билет! (Схвати ее за рукав).
ГАЛИНА. Не подходи, Коленька, я выброшусь. Выбросится твоя Галенька. Насмерть разобьется. Сиротой останешься. Будешь потом колени кусать, да поздно будет. Коля, не подходи, я не шучу. Я этого счастья всю жизнь ждала. (Залезла на подоконник). Там высоко, Коля. У меня голова кружится уже. Коля…
НИКОЛАЙ (хватает ее за ногу, тянет). Билет!
ГАЛИНА. Не ори, разбудишь всех.
НИКОЛАЙ. Билет!
ГАЛИНА (вдруг начинает кричать). Аааааа! Помогите! Вор! вор! Держите вора! Вон он! (показывает в окно).
НИКОЛАЙ. Ты чего?
ГАЛИНА. Вор! Вон он вор! (открывает окно, кричит вниз). Попался! Не уйдешь!
Сейчас мы тебя! Будешь знать, как билеты воровать! Вон — на балконе он!
РУДОЛЬФ МИХАЙЛОВИЧ. Кто?
ГАЛИНА. Маляр! Он, оказывается, билет украл. Не вы. Я подхожу к окну, выглянула, а он сидит на этой штуковине на своей, билет рассматривает. Все утро здесь, под нашим окном висел. И форточка у нас открытая была. Видно, залез и спер. Я ж билет на подоконнике оставляла. Гад! Вот гад.
РУДОЛЬФ МИХАЙЛОВИЧ (выглядывает). Эй вы?…нет там никого.
ГАЛИНА. Да там он. Вон притаился, сволота.
РУДОЛЬФ МИХАЙЛОВИЧ. Ведро это.
ГАЛИНА. Никакое не ведро. Мужик это. Маленький только. Они форточники эти — все маленькие. Так легче залазить.
СВЕТЛАНА. Ну-ка…(оттесняет Рудольфа Михалыча, выглядывает). Никого вроде нет. Ведро это.
ГАЛИНА. Там он! Под ведром спрятался. Уйдет сейчас, гад. Задержать его нужно. Выше этот его балкон поднять, чтоб не спрыгнул. (Схватил за одну из веревок, на которой крепится балкон, тянет). Помогайте! Реабилитируйтесь!
Все вцепляются в веревку. Тянут. Кряхтят.
СВЕТЛАНА. Тяжелый какой! Маленький, а тяжелый. Говнистый, видно.
ГАЛИНА. Это от награбленного.
СВЕТЛАНА. Я ему сейчас мозги через нос высосу!
ОЛЬГА ИВАНОВНА. И газом его надо, чтоб вкусил…
РУДОЛЬФ МИХАЙЛОВИЧ. Никакого самоуправства. К уголовной ответственности привлекать будем. По семи статьям пойдет. Я лично позабочусь.
ГАЛИНА. Поймать сперва надо. Поднатужились! Эээх ухнем!
И они ухнули. Да так, что в следующее мгновенье веревка ослабла, и все полетели на пол. За окном тоже что-то полетело. Звон. Треск. Грохот. Скрежет металла. И наконец, пискляво завыла автомобильная сигнализация.
СВЕТЛАНА (шепотом). Убили…
РУДОЛЬФ МИХАЙЛОВИЧ (шепотом). Доигрались…
АНАТОЛИЙ (шепотом). Мама…
ОЛЬГА ИВАНОВНА (шепотом). Я не тянула. Я только веревку потрогала и все. И Рудя не тянул.
СВЕТЛАНА (шепотом). Ни фига себе. Я тоже тогда не тянула. Толик, ты тянул?
АНАТОЛИЙ. Мама.
СВЕТЛАНА. Вот. И Толик не тянул.
ГАЛИНА. Да тихо вам. Неизвестно еще ничего. Коля, иди смотри.
НИКОЛАЙ. Я?
ГАЛИНА. Ну не я же.
НИКОЛАЙ. Не пойду.
ГАЛИНА. Иди, сказала.
НИКОЛАЙ (отползает от нее подальше). Не пойду.
ГАЛИНА. Иди…
НИКОЛАЙ. Не пойду. Нужно было брачный контракт составлять и в него такой пункт вносить, что ты мной все щели затыкать будешь. А так не пойду.
ГАЛИНА. Че?
НИКОЛАЙ. Не пойду и все. Хватит.
ГАЛИНА. Ладно. Рудик Михалыч, вы тогда. Как должностное лицо.
ОЛЬГА ИВАНОВНА. Рудя, не ходи. Вон Анатолий пускай идет.
АНАТОЛИЙ. Мама.
СВЕТЛАНА. Ни фига себе, борзота. Че это он-то должен? Нашли козла отпущения. Никаких, понятно? Лежи, Толик, и не шевелись.
АНАТОЛИЙ. Мама.
ГАЛИНА. Ну вы че, сильный пол? Никто не идет?
Мне что ли идти, хрупкой беззащитной женщине?
Рудик Михалыч, последний шанс вам даю…
РУДОЛЬФ МИХАЙЛОВИЧ. Я ногу, кажется, при падении вывихнул, Галочка.
ОЛЬГА ИВАНОВНА. Правильно, Рудя, симулируй. Нечего…
ГАЛИНА. Ну и хрен с вами. Сама пойду. Потом еще удивляются откудова в нашей стране эмансипация. Да скоро не только она, скоро к нам Жанна д Арк сама приедет…
АНАТОЛИЙ. Мама.
НИКОЛАЙ. Че там?
РУДОЛЬФ МИХАЙЛОВИЧ. Живой?
СВЕТЛАНА. Мертвый?
АНАТОЛИЙ. Мама.
ГАЛИНА (бесцветным голосом). Хуже…
СВЕТЛАНА. Двоих?
ГАЛИНА. Хуже…
АНАТОЛИЙ. Мама.
СВЕТЛАНА. Троих, что ли?
ГАЛИНА. Хуже…
ОЛЬГА ИВАНОВНА. Все. Это вышка, как минимум. Дочекались.
ГАЛИНА. Машину раскокали чью-то. Она это выла (Схватилась за сердце). Ой…ой…
Что делать-то Коля? Что делать? (Села в кресло, стонет).
СВЕТЛАНА. Вы как хотите, а я сматываюсь.
АНАТОЛИЙ. А я, Светик?
СВЕТЛАНА. Да чё ж, я тебя брошу, что ли? Пошли.
АНАТОЛИЙ. А «Балтики»? Ты «Балтику» обещала.
СВЕТЛАНА. Без «Балтики» хорош.
РУДОЛЬФ МИХАЙЛОВИЧ. Сколько там? (Смотрит на часы). Уууу, припозднились мы что-то сегодня. Пойдем, Оленька, тоже…Ну, Галочка, счастливо тебе. Будешь рядом — заходи. Мы только дома редко бываем, но все равно заходи. А ты, Николай, береги ее, а то, вишь, расхворалась чего-то…
ОЛЬГА ИВАНОВНА. Рудя, пойдем.
РУДОЛЬФ МИХАЙЛОВИЧ. Ну, бывайте. Всего вам самого наилучшего…
ОЛЬГА ИВАНОВНА. Рудя…
РУДОЛЬФ МИХАЙЛОВИЧ. Ну все, побежали мы.
НИКОЛАЙ. Ну ты Галька, даешь. Ну ты голова. Выкрутилась, блин. Смогла. Спровадила их. Сейчас без оглядки побегут. Ну ты актриса прям. Драматическая прям. Как ты, а? Как? Я б никогда так не смог. А ты…не зря ты на экстрасенса училась. Это же внушение у тебя. Талант.
ГАЛИНА. Коля…
НИКОЛАЙ. Все. Понял. Молчу. А то подслушают еще. Эту будем изображать…как ее? Скорбь, во. (Начинает причитать). Да как же мы теперь, Галина? Билет у нас похитили! А щас еще скорбь такая! (усмехается). Ну ты придумала. Машину раскурочили. А они видела, как навалили сразу. Забегали, засуетились. Сейчас про то, как я их из баллончика, не вспомнят даже…
СВЕТЛАНА. Там пришел к вам кто-то… мы пока на диване у вас посидим, ладно?
Садятся на диван.
РУДОЛЬФ МИХАЙЛОВИЧ. Мы это…решили еще малость погостить. Ты, Галочка, не против?… Ну вот, я так и думал. Садись, Оленька…
Посидим… Анекдоты кто-нибудь знает?
АНАТОЛИЙ. Я…
РУДОЛЬФ МИХАЙЛОВИЧ. Никто? Ну и ладно. Так посидим. Молча. Романтичнее даже.
РУДОЛЬФ МИХАЙЛОВИЧ. А у вас хорошо. Благодать. Воздуху много. (Делает глубокий вдох). Всю жизнь бы жил. А ты, Оленька?
ОЛЬГА ИВАНОВНА. И я…
НИКОЛАЙ. Я открою.
РУДОЛЬФ МИХАЙЛОВИЧ. Не советую. Лучше сделать вид, что никого нет дома.
НИКОЛАЙ. Я открою.
ГАЛИНА. Коля, не смей.