Сонечка . Мне всегда казалось, что ты ко мне очень плохо относишься.
Витя . Ну а потом, в десятом, мы с Ленкой стали гулять. Она про тебя часто поминала.
Сонечка . Мне Ленка, конечно, говорила, что с тобой встречается.
Витя . Да все знали. Все наши. Только, Соня, это было все совсем другое. Никакого сравнения. Ты и не думай, Сонь.
Сонечка . Все равно нехорошо как-то. Ленка – подруга моя. Да со всех сторон нехорошо. Ой, самое главное тебе не сказала! Я письмо от Лёвы получила.
Витя . В Новосибирск зовет?
Сонечка . Совсем наоборот. Он просит прислать ему заявление, чтобы брак признать недействительным.
Витя . А ты что?
Сонечка . Я тут же и послала. Витечка, если бы тебя не было, я бы, наверное, очень переживала. А теперь мне это совершенно все равно. И даже очень легко. Я утром как проснусь, вспомню про тебя и улыбаюсь. Меня свекровь все время спрашивает: «Сонечка, чему это ты улыбаешься?»
Витя . Мне тоже ребята говорили: «Ты что, как дурак, все время улыбаешься?»Целуются.
Витя . Сонь, ты уедешь теперь?
Сонечка . Уеду, конечно. А что мне тут делать?
Витя . Когда?
Сонечка . Когда у Эсфири Львовны гипс снимут. Я же не могу ее одну оставить, с гипсом-то. Ни умыться, ни еду приготовить.
Витя . В общем-то, ты права. С какой стати тебе у них жить?
Сонечка . Ты не думай, Витя. Я ведь на работу устраиваюсь. В детский садик, прямо во дворе. Временно.
Витя . Плохо, конечно, что ты уедешь. Но в общем-то все правильно, Сонь.
Сонечка . Дождик начинается. Пошли ко мне.
Витя . Нет, я больше к тебе ходить не буду. Мне перед старухой стыдно. Она все – покушайте, покушайте. Пошли в кино.
Сонечка . Пошли.
Картина тринадцатая В квартире Елизаветы Яковлевны. Она в ворохе бумаг. Сонечка сидит напротив.Елизавета (отодвигает бумаги). Сонечка, что стряслось, детка?
Сонечка . Все! Все стряслось!
Елизавета . Ты получила письмо от Лёвы?
Сонечка . Получила. Отправила я ему заявление. Да не в этом дело!
Елизавета . Так что случилось у тебя?
Сонечка . Тетя Лизочка, я устраиваюсь на работу в садик.
Елизавета . И хорошо. Я думаю, что ты совершенно права.
Сонечка . Меня послали по врачам, анализы сдавать и все такое… к терапевту, и к невропатологу, и к гинекологу… и гинеколог мне сказал, что я беременна. Но этого не может быть.
Елизавета . А какой срок, Сонечка?
Сонечка . В две недели…
Елизавета . Нет, нет, этого не может быть. Ни один гинеколог не ставит двухнедельного срока, это какая-то ошибка, недоразумение.
Сонечка . Вот и я говорю, что этого не может быть! А она говорит – да! А в садике говорят, чтобы я оформление прошла в две недели…
Елизавета . Подожди, деточка, какие две недели? Я спросила, какой срок беременности тебе определили?
Сонечка . Десять недель. Но этого не может быть!
Елизавета . Извини, Сонечка, но ответь мне на один вопрос: у тебя был кто-то?
Сонечка (твердо). Нет. (Поколебавшись.) То есть ничего такого у меня не было.
Елизавета . Погоди, погоди, но что-то ведь было…
Сонечка . Было один раз что-то такое, но вы не думайте, это не то…
Елизавета . А ты знаешь, что такое то?
Сонечка . Нет. Но то, что было, это точно не то.
Елизавета . Ты вспомни все, что было.
Сонечка . Да почти ничего и не было. Он спросил меня про Лёву, а я вдруг разревелась, как дура, мне так обидно показалось, а он меня обнял и поцеловал, и был такой момент, когда я испугалась. Но это было только одно мгновение, и все… потому что вы тогда в дверь позвонили… когда Эсфирь Львовна упала, это было…
Елизавета . Я? Я позвонила… О Господи, ну конечно же…
Сонечка . Он мой одноклассник, служит под Москвой. Он тогда просто так зашел. И вот, все началось тогда…
Елизавета . Да, тебе повезло, доченька.
Сонечка . В каком смысле, тетя Лиза?
Елизавета . Я знала множество женщин, у которых за всю жизнь не получалось того, что у тебя получилось в одно мгновение.
Сонечка . Вы тоже думаете, что я беременна?
Елизавета . Завтра я отведу тебя в мой роддом, к нашему главврачу, он тебя посмотрит, и это уже будет наверняка…
Сонечка . Какой ужас! Что же делать?
Елизавета . Как – что делать? Рожать.
Сонечка . Ой, как все нескладно у меня… А как я скажу Эсфири Львовне?
Елизавета . Да подожди ты об Эсфири. Скажи мне, а этот твой герой, он у тебя с тех пор не появлялся?
Сонечка . Я его четыре раза видела. Первый раз он домой пришел, а потом мы на вокзале встречались. Но больше ничего такого не было. Мы только в кино ходили. И целовались.
Елизавета . А ты ему сказала?
Сонечка . Нет. Он приедет, наверное, в следующее воскресенье.
Елизавета . Так вот, когда он приедет в следующий раз, ты скажи ему, что беременна. Ты поняла?
Сонечка . Нет, не смогу. Ну как это я ему такое скажу! Да он и не поверит! Мне все же кажется, здесь какая-то ошибка.
Елизавета . Ты скажи ему, и мы посмотрим, как он себя поведет.
Сонечка . А Эсфирь Львовна?
Елизавета . А вот ей пока что ничего не говори. Ах ты, горе мое, и откуда ты такая взялась?
Картина четырнадцатая Сонечка и Витя в подъезде .Витя . Это точно?
Сонечка . Точно.
Витя . Потрясающе! Мать моя обалдеет!
Сонечка . Вить!
Витя . Ну, не ожидал от тебя, Сонька! Не ожидал!
Сонечка . Ты как вообще к этому относишься?
Витя . К чему?
Сонечка . Ну, к ребенку…
Витя . Я же тебе говорю, я не против!Он пытается ее поцеловать, она его отстраняет.
Витя . А что такого? Мы свадьбу устроим! Я со свадьбы не сбегу, за меня не беспокойся! Позовем твоего профессора, вот смех будет!
Сонечка . Он не профессор, он кандидат наук.
Витя . Ну, какая разница. У нас в Бобруйске это без разницы! Да вообще, я представляю, как весь Бобруйск обалдеет: выходила за профессора, а вышла за Витьку Михнича!
Сонечка . Да я тебя не про то, я тебя про ребенка спрашиваю – как ты относишься?
Витя . Я же тебе говорю – я не против! Ты же девочка была, я что же, не понимаю… Распишемся. Я знаю, у нас в части один парень вот так расписывался с бабой, она приехала, беременна, и расписали по военному билету. Распишемся – и поедешь к моей матери. Вот она обалдеет! А бабка моя (хохочет) – та вообще с ума сойдет! Она ваших ужас как не любит!
Сонечка . Кого не любит?
Витя . Да евреев она не любит.
Сонечка (с испугом). Правда?
Витя . Да что ты так испугалась, плевать на нее. Мне-то все равно. Я тебя знаю, ты девчонка хорошая, хоть и еврейка.
Сонечка (после паузы). Вообще-то я не совсем еврейка. Меня мама из детдома взяла…
Витя . Иди ты! Ты никогда не говорила! И в классе никто не знал!
Сонечка . Так что я совсем даже не еврейка…
Витя . Сонь, да мне все равно! Я бы на тебе, хоть и на еврейке, женился, ты не думай… Я же не подонок какой… Вообще-то, конечно, ты на еврейку и не похожа. У них носищи такие, и они черные, а ты как русалочка, наоборот, вся светленькая такая… (Тянется ее поцеловать.)
Сонечка . Но мама моя была еврейкой.
Витя . Да что ты заладила, мне плевать вообще-то, плевать, я тебе говорю!
Сонечка . Нет, ты объясни мне, почему твоя бабушка евреев не любит?
Витя . Ну ты даешь, привязалась!
Сонечка . Но, правда, ты объясни мне, что ты имеешь против евреев?
Витя . Тьфу ты! Хорошо, могу объяснить! Пожалуйста! Потому что евреи хитрые, ищут, где бы получше устроиться, чтоб поменьше работать и побольше загребать. К примеру, эти твои, обрати внимание! Мой папаша всю жизнь вкалывает на заводе, а с апреля на садовом участке потеет, и мать тоже, а твои? Свекруха на машинке строчит! Тоже мне работа! Не на заводе! А Лёва твой в лаборатории, на чистенькой работе триста рублей загребает. И вообще, где потяжелее, на черной работе, там их не увидишь. Они сидят, как тараканы, в теплом месте. Поняла теперь?
Сонечка . Вить, ты говоришь что-то не то про легкую еврейскую работу. Моя мама всю жизнь за сто рублей работала в музыкальной школе. С утра до ночи. И Эсфирь Львовна не на легкой работе… и тетя Лиза… Нет, Вить, нет!
Витя . Ну хорошо, идем дальше! Чего они уезжают? Ну, в Израиль там, в Америку? Родину бросают и уезжают, чтоб жить хорошо. Другие, может, тоже уехали бы, а выпускают только евреев. Поняла?
Сонечка . Я про это мало знаю, Витя. Но я думаю, что если б нас меньше ненавидели, так и не уезжали бы!
Витя . Да ладно, брось ты! Меня эта тема вообще не интересует, я же тебе сразу сказал, мне все равно.
Сонечка . Я пошла, Вить.
Витя . Куда ты?
Сонечка . Я пошла. Меня тошнит.
Витя . Сонь, что с тобой? Тебе плохо?
Сонечка . Да. Плохо. Уходи, Витя.
Витя . Как – уходи?
Сонечка . Так – уходи и больше не приходи.
Витя . Да ты что, обалдела, Сонька?
Сонечка . Уходи!
Витя . Смотри, я уйду! Ты пожалеешь! (Пауза.) Я ведь могу и уйти! (Стоит на месте.) Тебе же хуже будет!
Сонечка . Уходи! (Убегает.)
Картина пятнадцатая Квартира Эсфири Львовны. У нее сидит Елизавета Яковлевна