Подкаст
с Алексеем Чернегой, винодельня «Усадьба Перовских»
Послушать полную версию подкаста с Алексеем Чернегой можно по этому QR-коду. Не забудьте запастись часом свободного времени и бокалом вина. Рекомендую выбрать «Ркацители оранж». Алексей Чернега – настоящий профи в оранжах, у него в линейке «Усадьба Перовских» их целых три. Но мое сердце принадлежит оранжу из кавказского сорта винограда «ркацители», выдержанному древнейшим способом, в грузинской квеври.
Приятного прослушивания
То, что начиналось как камерный блог, сделало Антона известным. Из небольшого фермерского проекта он перешел на масштабное современное винное производство. Сегодня за его карьерой и винами, которые он делает в команде с легендарным Франком Дюсенером, который с 2012 года перешел в «Шато де Талю», следят тысячи человек.
с Антоном Ребизовым, винодельня «Шато де Талю»
Послушать полную версию подкаста с Антоном Ребизовым можно по этому QR-коду. Не забудьте запастись часом свободного времени и бокалом вина «Ла Роза». В свое время, работая на винодельне «Тристория», Антон создал это экспериментальное вино из сорта винограда «каберне-совиньон» с выдержкой в дубовой бочке из-под пино нуара. Как рассказывает сам Антон, вино получилось очень ароматным, эфирным, с ароматикой, похожей на розу. Так его и назвали – «Ла Роза», на испанский манер.
Приятного прослушивания
Есть еще несколько виноделов, чьи вина заметно подорожали за счет публичной деятельности. Но их имена, как говорится, слишком известны, чтобы я их вам называла. Тенденция налицо – узнаваемость равно продажи. И тем, кто противится публичности, кратно тяжелее, чем тем, кто находит в своем плотном графике время на эту важную работу. Потому что, повторюсь, мало просто сделать хорошее вино, нужно его продать.
Фермерские винодельни
Фермеры – это отдельная страница в истории российского виноделия. Дело в том, что в Советском Союзе никаких фермерских официальных виноделен не было. Этот формат отсылает нас к европейскому гаражному виноделию.
Термин «гаражное виноделие» родился в Бордо в девяностых годах прошлого века, когда приезжий эмигрант из Алжира Жан-Люк Тюневан сделал собственное вино буквально в гараже, произведя настоящий фурор у консервативной французской публики.
Конечно, позже эти «гаражи» в Европе больше стали похожи на нормальные винодельни, бунтарский образ «гаражиста» остался только для маркетинга. Официально же такие виноделы стали называться независимыми. Они возделывают свой виноградник, собирают урожай, делают вино и продают напрямую.
Наши «гаражисты», которые тоже ярко ворвались в российское виноделие гораздо позже, чем в Бордо, сегодня именуются просто фермерами или микровиноделами. Что, конечно, не исключает их огромных заслуг перед отраслью, отличных результатов и бунтарского духа.
Сейчас доля малых и средних винных предприятий, по данным Ассоциации виноградарей и виноделов России, занимает 64 % от общего числа винных хозяйств.
Отличным примером успешного фермерского винного проекта может стать история семьи Узуновых. Юлия и Ярослав Узуновы – нынешние владельцы собственной винодельни – познакомились на винодельческой кафедре в институте. Отец Ярослава – главный винодел широко известного винного завода «Фанагория» Юрий Узунов, профессионал с 40-летним стажем. Он дал возможность двум своим сыновьям, Артуру и Ярославу, определиться, кто из них займется виноделием, а кто продолжит отельно-ресторанный семейный бизнес. У Узуновых есть гостиница на Таманском полуострове и кафе «Штурвал» там же. Старший сын, Артур, выбрал управление гостиницей и кафе, а младшему выбирать не пришлось.
Ярослав уже в девятом классе знал, кем станет. И ему, по его же собственным словам, это сильно помогло не испытывать мук выбора профессии, в отличие от одноклассников.
Отучившись в институте, Ярослав пошел работать к отцу на «Фанагорию». И именно отец невольно заронил в нем желание стать «гаражистом». Приехав из европейской командировки, он рассказал о гаражных винодельнях, небольших семейных предприятиях, которые сами делают вино и сами его продают. Ярослав вспоминает: «Он тогда рассказал и забыл, у него всегда хватало дел. А я запомнил и стал мечтать».
Мечтой своей он заразил жену Юлю, и вместе они начали разрабатывать план действий. Решили организовать производство прямо в частном доме, забрав под свои нужды мамин огород. Отец не возражал против самого «гаражного» подхода, но был против самодеятельности. И поэтому Ярослав начал готовить сделанное буквально своими руками производство к регистрации. Надо сказать, что Узуновы стали первым фермерским хозяйством, получившим лицензию на производство вина в России.
Винодельня Узуновых принимает туристов. Когда приезжаешь, видишь обычный сельский дом с просторным двором и небольшой беседкой – она же местный «дегустационный зал».
Экскурсию проводит сама Юлия Узунова. Экскурсантов ведут в небольшой ангар с винными емкостями, которые Ярослав с братом сделали своими руками.
На каждой емкости металлические, сваренные вручную «охлаждающие рубашки» и «чепчики» из желтой сетки – от винной мошки.
Юля шутит, что для мытья перед розливом первых бутылок долгое время использовали рукодельную конструкцию из фломастеров сына.
У семьи сейчас небольшие по площади виноградники – 7,5 гектара, и производство их насчитывает 50 000 бутылок в год. Но уже в 2022 году их «Саперави» заняло третье место в рейтинге «Топ-100 российских вин по версии «Форбс», и это не считая других наград, которыми буквально увешана стена их «гаража».
Подкаст
с Ярославом Узуновым, «Семейная винодельня Узуновых»
Полную историю развития фермерского виноделия в России и замечательной семьи фермеров Узуновых можно послушать в нашем подкасте, пройдя по QR-коду. В качестве винного сопровождения возьмите бокальчик с оранжем из сорта винограда «цитронный магарача» от Ярослава Узунова под названием «Бунт». Гаражное виноделие родилось как бунт. И вино это – также вызов, который Юлия Узунова бросает моде и времени.
Приятного прослушивания
Ярослав смеется: «Если бы, когда начинали, я знал, сколько нужно сил и денег на нашу затею, крепко бы подумал – стоит ли. Первое время приходилось работать на «Фанагории», а ночами под светом прожектора – у себя на недостроенной винодельне. Когда в 2014 году начинали, задора хватало, сейчас сто раз подумал бы».
Фермерские винодельни
Ярослав смеется: «Если бы, когда начинали, я знал, сколько нужно сил и денег на нашу затею, крепко бы подумал – стоит ли. Первое время приходилось работать на «Фанагории», а ночами под светом прожектора – у себя на недостроенной винодельне. Когда в 2014 году начинали, задора хватало, сейчас сто раз подумал бы».
Вывод: стоимость российского вина на полке в магазине складывается из множества составляющих. На какие-то факторы мы можем влиять, на какие-то с трудом. Что-то определяется реальной ценой производства, что-то – той ценностью, которую лично для нас представляет продукт, созданный тем или иным виноделом. Как и везде в мире, у нас в России есть премиальные линейки вин, на производство которых пошел лучший виноград, было затрачено больше времени и усилий. И есть бюджетные линейки, так называемое вино на каждый день, которое можно купить по доступной цене и выпить в свое удовольствие за дружеским ужином. Выбор всегда за винолюбом.
Миф 4Мы отсталые, у нас нет своих технологий
Когда в 1997 году владелец французского питомника саженцев приехал на Кубань, он сказал: «Вы выращиваете здесь не виноград, а деревья!»
Для производства качественного вина нужна качественная ягода, а не рекорды урожайности.
И в этом плане, пожалуй, мы действительно отстали от Старого Света. Однако спроси мы у любого директора винного совхоза в Советском Союзе, делает ли он некачественное вино, он бы страшно оскорбился. И вот почему.
Наши вкусы формируются опытным путем. Пресловутая насмотренность и опыт играют ключевую роль в нашем с вами восприятии изобразительного искусства, архитектуры, музыки и моды. То же касается еды и напитков. Вино здесь не исключение.
То вино, которое производилось в Советском Союзе, было нормальным и привычным для людей, которые его пили. Потому что другого не знали. Вспомните первую реакцию своих старших родственников, когда вы им приносили к застолью сухое европейское вино. Что они чаще всего говорили? Терпко, горько, кисло. Все что угодно, включая классическое «вот в Советском Союзе было лучше». Правда же?
Игристый брют – «кислятина, лучше выпьем полусладенького».
Пили в основном крепленое или полусладкое, потому что, как рассказывал мне один винодел, сухое было настолько кислым, что зубы сводило. Прямо из-за стола можно было идти в стоматологический кабинет.
Мы обижались, мол, ничего они не понимают. А они и правда не понимали. Потому что не путешествовали столько, сколько мы, не видели столько, сколько мы, не пробовали того, что пробовали мы. В отличие от нас, их не трогает сторителлинг, они привыкли верить тому, что видели сами. А видели они крайне мало.
Именно поэтому тем, кто начинал в 2000-х развивать российское виноделие в его современном понимании, было невероятно сложно. Кроме того, что нужно было поверить в непроверенные технологии иностранных (в нашем случае французских) консультантов, требовалось еще и переубедить тех, кто всю жизнь делал и думал по-другому. А это порой вовсе неподъемная задача.
Николай Алексеевич Пинчук вспоминает, как в свой первый приезд во Францию сначала с удовольствием пил вина в ресторане. А потом поехал в гости к коньячнику, который, помимо прочего, делал домашнее вино. Он открыл бутылку за обедом, и Николай Алексеевич воскликнул: «Это вино гораздо вкуснее, чем те, что мы пробовали в ресторане!»