Не гнала работать, не напомнила о приёме в ФМС у недопокойного Андрея Павловича Железняка, не заехала, чтобы отвезти его туда. Даже завтрак в номер ему пришлось заказывать самому!
Сначала Рута разозлился на нерадивую слугу. Но не сильно. Может, на заправку заехала, а там очередь или нужный бензин закончился. Или кофемашина сломалась. Он, конечно, поворчит для вида. Или даже сделает выговор. С занесением. Куда и что нужно заносить в таких случаях, Рута не знал, но эта угроза в одном старом фильме представлялась чем-то похуже расстрела. Но в итоге простит её за опоздание.
Потом Рута снова испугался. Ну, мало ли, перехватил её где-нибудь по дороге бывший босс. Номер пять или даже номер два — тот, который в международном розыске. И шлёпнул её, Задаваку, по-тихому. Ну, а чего, Рута бы его понял. Или того хуже… переманил к себе на тройной оклад.
От последней мысли Рута вскипел. Вот же сребролюбивая продажная тварь! Да она же и так на нём обогатилась! Деньги же рекой текли! Мало ей, что ли, было⁈‥ Тут Рута вспомнил, что всё это было в прошлый раз, а в настоящем он снова никому не известный иномирный мигрант. И без связей Заразы на вершину мира не пробиться.
Так что великий некромант вздохнул, и сам поплёлся в миграционную службу — заново выправлять документы. Адрес конторы и обеденное расписание НинПалны Тереховой в приёмной он до конца жизни запомнил.
Хотя бы не зря вчера пострадал от оленьих рогов — на этот раз тяжёлые изматывающие бюрократические отношения с НинПалной, напоминавшие брак бесправного примака с богатой наследницей, обернулись лёгким трёхминутным флиртом. НинПална с оскалом голодного, но не могущего укусить добычу драрха проводила его непосредственно к Дюхе, несостоявшемуся умертвию.
— Забава Ильинична просила не затягивать, а как же госпожу Ларичеву не уважить… ВНЖ вам задним числом оформим, а самый главный документ, считайте, у вас уже в кармане. Только-то имя и осталось внести… Нинпална, будьте так любезны. Напомните, как вас там?‥ Умар Отуни?‥ Вы из средней Азии?
— Пишите: Рута Нортвич, — вздохнул некромант. — Серб я.
Через десять минут Рута вышел из демонской канцелярии с новёхоньким, ещё пахнущим заламинированным разворотом, паспортом. Ни одно умертвие не жаловалось ему на такие ужасающие пытки в загробной жизни, через которые прошел Рута в этом аду, именуемом миграционной службой.
А через несколько минут он чуть не споткнулся на ровном месте, поняв, что только что произошло…
Он же сам это сделал! Сам! И ножками дошёл, и верительную грамоту получил!
Пребывая в великом волнении, Рута замер. Это что ж получается… Он, великий и ужасный некромант, оказывается, и на ТАКОЕ способен⁈ От осознания своего всемогущества Руту даже немного затрясло. И на кой ляд ему тогда вообще сдалась эта Зараза?‥ Когда он теперь не просто властитель умертвий и душ, а самый что ни на есть повелитель мира, раз смог справиться с этим их местным колдунством! И с их верховной демоницей НинПалной! Да ведь, того гляди, ему теперь и сами нотариусы нипочём!
Вдохновлённый открывшимися перед ним возможностями, Рута смело зашёл в крошечную кофейню у миграционной службы. Если уж он паспорт добыть смог…
— Кофе мне. И побыстрее, смертная, — повелел он. — Капучинку. Большой стакан. И два сахара. А, и корицу ещё добавь.
— Круассан с шоколадом к кофе не желаете, господин? — подобострастно пропела на всё готовая девица за стойкой.
— Желаю, — милостиво согласился Рута. — О, а можете ещё солнце мёртвых на пенке нарисовать?
Ну, ни черта себе! Как всё просто, оказывается!
— С вас пятьсот тридцать. Картой, наличными?
А вот такого поворота Рута не ожидал.
Деньги?‥
Но он никогда сам за себя не платил в этом мире, и даже не знал, как это делается. Арданами, разве что, можно заплатить. Вот только… Рута растерянно захлопал себя по карманам джинсов. Джинсы были удобные, по фигуре — Зараза выделила, так как его скарратонские кожаные штаны, как и в прошлый раз, после чудесного пробуждения в парке не перенесли знакомства со свежеокрашенной скамейкой, на которую его занесло из родного мира.
Повелительница кофейного аппарата выжидающе нахмурилась.
— Картой, наличными? — переспросила она.
— Натурой, видимо, — язвительно раздалось сзади. — Других платёжных средств у господина пока не имеется. Берёте, девушка? Нет? Тогда картой. Я в бибике буду, босс.
И тонкая длинная кисть с алыми хищными коготками приложила свой связной артефакт к платёжному механизму.
Две минуты в ожидании готовящегося кофе показались униженному Руте вечностью. Ещё эта девица в фартуке понимающе хмыкнула: сопоставив ярко-красный спорткар, стильно одетую Заразу с платиновой картой и нечёсаного Руту в драных поношенных джинсах с чужого бедра. Рута рассвирепел. Да как эта пигалица могла подумать, чтобы он — и на содержании у какой-то Заразы⁈‥ И мстительно убил ей все продукты в кофейне.
— Что, вернулась, презренная? — высокомерно заявил Рута, садясь в машину и не зная, как по-другому скрыть радость от внезапного появления слуги. — Осознала, что служить мне — это честь и другой такой работы тебе не найти?
— А ведь вчера на «вы» и по имени-отчеству, — покачала головой Зараза. — Быстро же мой птенчик оперился. Что, босс, перенервничали? Ну, простите, что вам одному пришлось в присутственное место идти. Справились же. Я вам мороженку куплю, хотите?
— Ты меня бросила! — набросился на неё Рута, едва сдержав позорный всхлип. — А я… я… а там НинПална ещё эта… Как вы могли? Я думал, ты вообще больше никогда не придёшь!
— Господитыбоже, — пробормотала Зараза. — Я же вам написала, что возьму отгул на полдня, у меня дела были. Но вы, конечно, сообщения не читаете. Вам что, как моей бабуле, на бумажке записать пошагово, как мессенджеры открывать? Пейте свой кофе, босс.
Кофе был вкусный. На пенке девица нарисовала не солнце мёртвых, но тоже сильный знак — звезду в круге и ещё обвела сердечком. Вроде как приняла его за служителя местного культа и расписалась в преданности их верховному демону. Преданность — это хорошо. Может, Рута к себе её переманит, когда прилюдно утрёт нос этому Вельзевулу, или как его там. Надо Заразе сказать, чтобы онлайн баттл с этим демоном организовала.
— Какие у тебя могут быть дела, прах на моих ногах? — опомнился Рута. — Лишь из моей милости ты ещё топчешь эту землю, а не корчишься в муках в вечном пламени загробного мира!
— Под.
— Чего?
— Прах под вашими ногами. Если «на» — то получается, что у вас просто ноги грязные. Так себе звучит. Вам бы копирайтера грамотного нанять, босс. Ну, для устрашения. Да и вечное пламя… С нынешними расценками за отопление это грешную душу только согреет. Лучше угрожайте ипотекой под пятьдесят процентов на том свете.
Рута насупился, но запомнил.
— Так чем занята-то была? — буркнул он.
— Ничем. Просто с семьёй хотела побыть, — пожала плечами Зараза.
Этого некромант уже стерпеть не мог.
— А я тебе кто? — обиженно взревел Рута.
Он же этой Заразе и властитель, и работодатель, и благодетель… Да чуть ли не мать родная!
— Босс в пальто, — хмыкнула Зараза. — А кем хотите быть? Моё трепетное сердечко, если что, уже занято отцом того непочтительного ушлёпка. Он мне, кстати, муж по совместительству. И по паспорту. Градоначальником ещё подрабатывает.
— Да понял уже, — буркнул Рута. — Что мне твоё сердце, презренная. Старая ты для меня. Хоть и красивая. Подари мне свою душу и будем в расчёте.
— Не облезете, босс? Душу вам. Давайте лучше в китайский ресторан свожу — там вам и сердце будет, и почки, и прочие потроха.
В китайском ресторане Рута открыл для себя устричный соус и куриные желудки, и уже сам готов был отдать душу шеф-повару. Люди там сидели большими шумными семьями, оттого вдвоём с Заразой они смотрелись немного чужеродно. Своей семьи Рута не знал, ибо был подкидышем и только пробудившаяся в нём магия позволила избежать печальной судьбы. И отчего-то тоска взяла.
А ведь эта тоже вчера грустила. Ей-то с чего… Вон, и муж есть, и дитя. А-аа, точно… Татарин же рассказывал вчера про родителя её. И что злодея-убивца так и не сыскали, да и в целом обстоятельства смерти очень уж мутные были. И что денег Зараза в расследование целую уйму вбухала, да так ничего и не узнала.
Решено! Сделает он ей доброе дело. А то, ишь, вздумала какие-то там отгулы брать из-за хандры своей! О нём Зараза должна думать, а не о прошлом! Исключительно о его благе печься!
На следующий день Рута узнал у не по возрасту многомудрого ушлёпка, на каком погосте покоится его безвинно и загадочно убиенный дед. Правда, пришлось прежде познакомиться с мужем слуги, потому что дверь открыл именно он. Рута такой вариант предвидел, а потому заранее подготовил для несчастного утешительные слова. Ну, бывает. Ну, досталась жена ведьма — так не всем же в супружестве везёт. Вон, принц-консорт скарратонский сам терпел, и нам велел. Принц, правда, недолго терпел и от королевы своей сбежал уже через два года, но о том горемыке знать не надобно. Однако ж многострадальный градоначальник несчастным вовсе не выглядел, а при каждом упоминании своей Зазнобы лишь улыбался. Точно, околдовала, а прежде всю душу у бедолаги вынула. Борщи ему, поди, каждый день варит.
Тем не менее искомое было вызнано и Рута торжественно объявил слуге, что завтра они едут на кладбище.
— По работе соскучились? — лишь хмыкнула она. — Подарю вам формикарий — развлекайтесь на досуге, мастерство оттачивайте. А в общественных местах внимание к себе прошу не привлекать.
— Вот Заеда, для тебя ж стараюсь, — проворчал некромант.
Сам отыскал нужную могилу и подвёл к ней Заразу.
— Вопрошай же, ничтожная, — торжественно сказал он, простёр руки, и над могилой заклубилась густо-фиолетовая магия смерти. — Из первых уст, так сказать. Сорви покровы с тайн прошлого и успокой уже свою мятущуюся незнанием душу. Решил я услугу тебе оказать и, заметь, бесплатно.