Ганелон долго молчал, а я еще раз приложился к выпивке – в глотке пересохло.
– Этого я, конечно, не представлял, – произнес он, помедлив. – И теперь буду счастлив, если он просто позволит мне вернуться в Авалон.
– Ну, на это он согласится. Я знаю.
– Дара получила от него сегодня известие. Он решил сократить свое пребывание в поле. И вернется сюда – скорее всего утром.
– Проклятие! – сказал я, вставая. – Значит, надо торопиться. Надеюсь, Дойль приготовил состав. Утром следует отправиться к нему и все забрать. Я хочу быть подальше отсюда, когда Бенедикт вернется.
– Значит, красотулечки уже у тебя?
– Да.
– Не покажешь?
Я отвязал мешочек от пояса и передал ему. Ганелон открыл его, высыпал несколько камней на левую ладонь и повертел их пальцами правой.
– Не слишком-то броски, – заключил он. – Конечно, в темноте судить трудно. Подожди-ка! Блестит! Нет…
– Это необработанные камни. На твоей ладони поблескивает целое состояние.
– Удивительно, – промолвил он, стряхивая их обратно в мешочек и завязывая его. – Для тебя это оказалось так просто.
– Ну, не так уж и просто.
– И все-таки иметь возможность так быстро собрать состояние – не к добру.
Он передал мешочек мне.
– Я пригляжу, чтобы у тебя оказалось состояние, когда наши труды завершатся, – заверил я. – Так сказать, компенсация, если Бенедикт не предложит должности.
– Теперь я знаю, кто он, и более прежнего стремлюсь когда-нибудь ему послужить.
– Посмотрим. Может, и удастся.
– Спасибо, Корвин. Как будем отъезжать отсюда?
– Сейчас я хочу, чтобы ты отдохнул: вставать придется рано. Стару и твоему Огнедышащему предстоит везти груз, хотя это и унизит их достоинство. Думаю занять у Бенедикта фургон и на нем отправиться в город. Мне придется подпустить тумана в обстоятельства нашего отъезда. Едем прямо к ювелиру Дойлю, получаем товар, грузим и сразу же исчезаем в Тени. Чем скорее все проделаем, тем труднее будет Бенедикту нас догнать. Нужно иметь в запасе хотя бы половину дня, тогда все в порядке.
– А зачем ему так поспешно пускаться в погоню?
– Он не верит мне ни на грош, и совершенно справедливо. Бенедикт просто выжидает, пока я сделаю ход. Он знает, что я ищу здесь нечто, но не знает, что именно, и хочет выяснить, чтобы отвести еще одну угрозу от Амбера. И когда он убедится, что мы смылись, то поймет, что я нашел нужное, и явится посмотреть.
Ганелон зевнул, потянулся, потом допил вино.
– Да, – согласился он. – Сейчас лучше отдохнуть, чтобы хватило сил торопиться. Теперь, узнав побольше о Бенедикте, я не так удивлен, как обескуражен, и хочу еще кое-что тебе рассказать.
– Что же?
Он тихонечко поднялся, осторожно указал бокалом вдоль тропы.
– Если ты направишься в ту сторону, выйдешь за забор в конце этого сада и углубишься по ложбине в лес, а затем сделаешь сотни две шагов, то по левую руку окажется рощица: там на глубине фута три под сучьями и листьями укрыта свежая могила. Я обнаружил ее сегодня, когда гулял и остановился облегчиться…
– Откуда ты знаешь, что это могила?
Ганелон усмехнулся:
– Так обычно называют ямы, если в них зарыты человеческие останки. Она не слишком глубокая, я слегка поковырял шестом. Их четверо – трое мужчин и одна женщина.
– Убиты недавно?
– Несколько дней назад, не больше.
– И ты оставил все, как было?
– Я не дурак, Корвин.
– Извини. Ты меня озадачил: я ничего не понимаю.
– Видно, они навредили Бенедикту, и он рассчитался с ними.
– Может быть. Кто они? И как умерли?
– Да ничего особенного. Все средних лет, всем перерезали глотку… одному, правда, распороли живот.
– Странно. Хорошо, что мы скоро уезжаем. У нас хватит и собственных проблем, так что ввязываться в местные свары…
– Согласен. Ну что – по постелям?
– Иди первым, я еще не совсем готов.
– Воспользуйся лучше собственным советом и отдохни, – сказал он, поворачивая к дому. – Сидеть и размышлять бесполезно.
– Я не буду.
– Тогда спокойной ночи.
– До утра!
Я следил за его удалявшейся фигурой. Он был прав, конечно, но я еще не был готов спать. Я снова стал обдумывать свои планы, чтобы убедиться, что ничего не пропущено, допил остатки вина и поставил бокал на скамью. А потом поднялся и зашагал, время от времени выпуская облака табачного дыма. Откуда-то из-за спины прорывался лунный свет, до рассвета оставалось еще несколько часов… Я твердо решил провести остаток ночи вне дома и размышлял, куда же направиться.
Разумеется, по тропинке я быстро набрел на ту самую молодую рощу. Осмотревшись кругом, я понял, что яма и вправду свежая. Но разрывать лунной ночью могилу я не решился, достаточно было свидетельства Ганелона. Я и не понимал, зачем оказался здесь. Должно быть, из-за свойственных мне мерзких наклонностей. Впрочем, сегодня не было желания спать рядом с могилой.
Я отправился в северо-западную часть сада и нашел там себе место, которое не проглядывалось прямо из дома. Вокруг была высокая живая изгородь, приятно пахла мягкая высокая трава. Я расстелил плащ, сел на него, стащив сапоги, устроил ноги в прохладе зелени и вздохнул.
Не следует особенно медлить, решил я. Мир Теней – алмазы – ружья – Амбер. Таков мой путь. Год назад я гнил в своей камере и столько раз переходил грань между безумием и рассудком, что воспоминание об этом следовало вырвать с корнем. Теперь я снова здоров, силен, свободен, глаза опять видели. У меня есть план, и я вновь стал воплощенной угрозой, куда более опасной, чем прежде. На этот раз я рассчитывал лишь на себя – и в успехе, и в поражении.
Было приятно на душе: мягкая трава приятной прохладой ласкала ноги, алкоголь, растворясь в крови, согревал тело. Я выбил трубку, убрал ее, растянулся, зевнул и был уже готов отдаться сну.
Тут поодаль что-то мелькнуло, я перевалился на живот и вгляделся. Долго ждать не пришлось.
Она вышла из тени куста, и лунный свет разом осветил ее лицо. Понимая это, она улыбнулась мне, постепенно замедлила шаг, наконец остановилась передо мною и спросила:
– Так, значит, скромные апартаменты не подходят сэру Корвину?
– Вовсе нет, – возразил я. – Просто сегодня прекрасная ночь, а во мне проснулся бродяга.
– Похоже, бродяга просыпался и в прошлую ночь, хотя было дождливо, – заметила Дара, присаживаясь рядом со мной на плащ. – Ты спал в доме или нет?
– Я бродяжил всю ночь, – ответил я, – и не спал вчера вовсе. Сказать по правде, я не спал с того самого дня, как мы познакомились.
– А где ты был?
– У моря, просеивал песок.
– Унылое занятие.
– Еще бы.
– А я много думала после нашей прогулки в Царстве Теней.
– Могу себе представить.
– И тоже не слишком много спала. Поэтому-то я услышала, что ты приехал, говорил с Ганелоном, а потом остался где-то снаружи, раз он вернулся один.
– Ты не ошиблась.
– Ты ведь понимаешь, мне нужно в Амбер. Хочу пройти через Огненный Путь.
– Я знаю. Ты пройдешь.
– И скоро, Корвин. Скоро!
– Ты молода еще, Дара. У тебя впереди много времени.
– Проклятие! Я ждала всю свою жизнь… и даже ничего не знала об этом. А нет ли такой дороги, которой можно воспользоваться прямо сейчас?
– Нет.
– Но почему же? Ведь ты бы мог быстро провести меня к Амберу через Тени, а там я бы ступила на Огненный Путь.
– Если нас не убьют сразу же. Возможно, мы окажемся рядом на дыбе… или в соседних камерах – до казни.
– Это почему? Ведь ты принц Амбера и можешь поступать, как тебе заблагорассудится!
Я расхохотался:
– Милая, я же вне закона. Стоит мне вернуться в Янтарное Королевство, как меня казнят, и то если повезет… А если нет, будет того хуже. При нынешнем положении дел меня едва ли казнят быстро. С моими спутниками, несомненно, обойдутся не менее любезно.
– Оберон не решится на это.
– Имея соответствующий повод, решился бы, не сомневайся. Но все обстоит немного иначе. Оберона в Амбере больше нет, на троне сидит мой братец Эрик.
– Когда это случилось?
– Несколько лет назад – по календарю Амбера.
– Зачем ему убивать тебя?
– Только затем, чтобы я сам не убил его.
– И ты способен на такое?
– Не только способен, уверен – я убью его. Достаточно скоро к тому же.
Она приблизила ко мне лицо.
– Почему?
– Чтобы самому занять трон. Понимаешь, престол по закону принадлежит мне. Эрик – просто узурпатор. Я лишь недавно бежал из заточения после нескольких лет мучений. Он сделал ошибку – позволил себе роскошь оставить меня в живых, чтобы тешиться моими страданиями. Он и не помышлял, что я сумею освободиться и снова бросить ему вызов. Впрочем, я и сам не надеялся на это. И раз мне невероятно повезло и выпал еще один шанс, я должен действовать безошибочно, не повторять чужих промахов.
– Но он же твой брат!
– Уверяю тебя, едва ли кто-нибудь понимает это больше, чем мы оба.
– И как скоро ты собираешься осуществить свою цель?
– Я тебе уже сказал, если сумеешь добраться до колоды карт, свяжись со мной через три месяца. Если не сумеешь, но все сложится удачно, я найду тебя сам, как только возьму власть. Ты должна иметь шанс пройти через Огненный Путь прежде, чем окончится год.
– А если неудача?
– Тогда тебе придется подождать подольше, пока Эрик не утвердится на троне и Бенедикт не признает его королем. Ты же видишь, он не слишком-то этого хочет. Его давно не было в Амбере, и Эрик считает, что его уже нет и в живых. Если Бенедикт решит объявиться там, ему придется либо поддержать Эрика, либо наоборот. Если он выступит на его стороне, власть Эрика не будет вызывать ничьих сомнений, а Бенедикт не хочет этого. Сам он и не мечтает о короне. Только находясь здесь, в неизвестности, он может сохранить спокойствие в стране. Если он появится и откажется встать на ту или другую сторону, это будет означать неподчинение власти Эрика и может привести к смуте. Еще хуже для него, если он появится вместе с тобой – он лишается выбора, ведь Эри