– Люди боятся тебя, – сказала она. – Говорят, что ты не устаешь.
– Неправда, – ответил я, – поверь мне.
– Конечно, – сказала она, качнув слишком длинными локонами, – все устают.
– Естественно, – согласился я.
– Сколько тебе лет?
– А тебе?
– Джентльмен не станет задавать таких вопросов!
– Леди, наверно, тоже?
– Когда ты появился здесь, все решили, что тебе за пятьдесят.
– А?..
– А теперь никто не берется и предполагать. Сорок пять? Сорок?
– Нет, – отвечал я.
– Я тоже так не думала, но твоя борода всех обманула.
– Бороды часто вводят в заблуждение.
– С каждым днем ты выглядишь все лучше, все сильнее…
– Благодарю. Я действительно чувствую себя лучше, чем тогда.
– Сэр Кори из Кабры… – промолвила она. – Где эта Кабра? Какая она? А если я очень попрошу, ты возьмешь меня туда?
– Мог бы пообещать, – ответил я. – Но боюсь солгать.
– Знаю. Просто было бы приятно услышать такое обещание.
– Отлично. Я возьму тебя с собой в это вшивое местечко.
– А ты действительно столь хорош, как говорят мужчины?
– Боюсь, что нет. А ты?
– Не слишком. Ты хочешь уже в постель?
– Нет. Лучше поговорим. Хочешь вина?
– Благодарю… твое здоровье.
– И твое.
– Почему же ты так хорошо фехтуешь…
– Способности и хорошие учителя.
– …и как ты донес Ланса из этакой дали и справился с этими тварями?
– Люди всегда говорят больше, чем было на самом деле.
– Но я же сама видела. Ты сильнее остальных. Поэтому и Ганелон нашел общий язык с тобой. Как бы вы с ним ни порешили, но Ганелон видит всех насквозь. Многие мои приятели были мечниками. Я знаю, как они фехтуют. Ты искрошил бы их в куски. Люди говорят – ты хороший учитель. Ты нравишься им, но и внушаешь опасение.
– Чем же я пугаю их? Своей силой? В мире много сильных людей. Что удивительного в том, что я могу долго махать клинком?
– Они видят в тебе нечто сверхъестественное.
Я расхохотался:
– Нет. Просто я второй фехтовальщик в здешней округе. Впрочем, прости… Может быть, и третий. Но я стараюсь.
– А кто лучше тебя?
– Ну, наверное, Эрик из Амбера.
– Кто это?
– Сверхъестественное существо.
– Он первый?
– Нет.
– А кто?
– Бенедикт из Амбера.
– И он тоже не человек, как и Эрик?
– Если он еще жив, да.
– Значит, и ты тоже, – сказала она. – Почему? Признавайся, ты тоже сверхъестественное существо?
– Подлить еще?
– Вино ударило мне в голову.
– И хорошо.
Я разлил вино по бокалам.
– Все мы умрем, – сказала она.
– Естественно.
– Это будет скоро, здесь. Все мы падем в бою с проклятым Кругом.
– Почему ты так говоришь?
– Он слишком силен.
– Что ж ты тогда делаешь здесь?
– Куда мне еще деваться! Поэтому я и спросила о Кабре.
– И поэтому согласилась прийти ко мне?
– Нет. Я хотела узнать, кто ты.
– Я атлет, нарушающий режим. Ты родилась где-нибудь неподалеку?
– Да, в лесах.
– А зачем ты путаешься с этими парнями?
– Почему бы и нет? Уж лучше такое занятие, чем каждый день счищать с пяток свиное дерьмо.
– А у тебя был когда-нибудь собственный мужчина? Постоянный то есть?
– Да, он умер. Это он нашел Кольцо Фей.
– Сожалею.
– А я – нет. Он обычно пропивал все, что удавалось ему занять или украсть, а потом шел домой и колотил меня. И когда я встретила Ганелона, то просто обрадовалась.
– Значит, ты считаешь, что Круг слишком силен и мы проиграем?
– Да.
– Быть может, ты и права. Хотя надеюсь, это не так.
Она поежилась.
– А ты будешь биться за нас?
– Похоже, придется.
– И никто ведь не скажет просто «да», все с оговорками! Уже это интересно. Мне бы хотелось поглядеть на твой бой с человеком-козлом.
– Почему?
– Кажется, он их предводитель. У нас появился бы шанс, если бы ты убил его. Только ты способен победить его.
– Придется убить, – отвечал я.
– У тебя есть на это свои причины?
– Да.
– Личные?
– Да.
– Тогда удачи тебе!
– Благодарю.
Она допила вино, я подлил еще.
– Уж он-то, без сомнения, сверхъестественное существо, – сказала она.
– Давай переменим тему.
– Хорошо. Только обещай кое-что сделать для меня.
– Говори.
– Завтра надень броню, возьми копье, покрепче держись в седле и вздуй одного детину из кавалерии… Харалда.
– Почему?
– Он побил меня на той неделе, словно покойный Джарл. Ты можешь это сделать?
– Да.
– А сделаешь?
– Почему бы и нет? Считай его уже наказанным.
Она встала и склонилась ко мне.
– Я люблю тебя, – сказала она.
– Чушь.
– Верно. А как насчет «ты мне нравишься»?
– Неплохо. Я…
Вдруг озноб и онемение ветром промчались вдоль моей спины. Застыв, я попытался отразить мысленный натиск, отключив разум. Меня искал кто-то из наших – член королевского рода Амбера, – причем с помощью колоды карт, моего Козыря, или как там его назвать. Ощущение это ни с чем не перепутать. Если то был Эрик, значит, он оказался крепче, чем я предполагал; в последний раз я обрушил на его мозг чуть ли не горящий напалм. Едва ли это Рэндом – в том, что его выпустили из тюрьмы, я сомневался. Если же меня искали Джулиан или Кейн, оба могли катиться в ад. Блейз, по-видимому, был мертв; Бенедикт, возможно, тоже. Оставались Джерард, Брэнд и сестры. Из них только от Джерарда мог ждать я добра. Поэтому я изо всех сил противился зову и справился с ним. Ушло на это минут пять, и, когда все кончилось, я был покрыт потом и тело мое сотрясал озноб, а Лоррен с удивлением смотрела на меня.
– Что случилось? – спросила она. – Ты еще не пьян, да и я тоже.
– Обычный приступ, – ответил я. – Иногда со мной такое случается. Эту болезнь я подцепил на островах.
– Я видела лицо, – сказала она. – Может быть, на полу, а может – в голове. Лицо старца. Воротник его одежды был зеленым, и он был похож на тебя, только борода седая.
Я шлепнул ее.
– Врешь. Не могла ты…
– А я говорю, видела! И не бей меня! Я не знаю, что это значит! Кто он?
– Думаю, это отец. Но, Боже, как странно…
– Что случилось? – повторила она.
– Обычный припадок, – ответил я. – Иногда они случаются со мной, и людям возле меня кажется, что они видят отца или на стене, или на полу. Не беспокойся, эта болезнь незаразна.
– Чушь, – отрезала Лоррен. – Ты все врешь.
– Не спорю. Только прошу, забудь об этом.
– Почему же я должна забыть?
– Потому что я нравлюсь тебе, – пояснил я. – Помнишь? И еще потому, что завтра я должен вздуть Харалда.
– Верно, – согласилась она.
Меня снова затрясло. Она взяла одеяло с кровати и набросила мне на плечи. А потом налила вина, я выпил. Она села рядом, прислонилась головой к плечу, я обнял ее. Снаружи бесом взвизгнул ветер, часто забарабанил прилетевший с ним дождь. И вдруг словно кто-то постучал в ставни. Лоррен слегка взвизгнула.
– Не нравится мне эта ночь, – объявила она.
– Мне тоже. Закрой дверь на засов, она лишь заперта.
Пока Лоррен выполняла мою просьбу, я развернул кресло так, чтобы сесть лицом к единственному окну. Достал из-под кровати Грейсвандир и обнажил его. Потом погасил все огни в комнате, оставив только свечу по правую руку от себя.
И снова сел, положив клинок на колени.
– Что мы делаем? – спросила Лоррен, усаживаясь слева от меня.
– Ждем, – отвечал я.
– Чего?
– Не знаю, просто ночь такова… Что-то должно случиться.
Она вздрогнула и прижалась ко мне.
– Знаешь, тебе лучше уйти, – сказал я.
– Знаю, – ответила она, – только я боюсь выйти из комнаты. А ты здесь сумеешь защитить меня?
Я покачал головой:
– Не уверен, сумею ли я защитить и себя самого.
Она тронула Грейсвандир.
– Что за дивный клинок!.. Такого мне еще не приходилось видеть.
– Подобного ему нет, – промолвил я.
Рука моя чуть подрагивала, и клинок слегка поворачивался, отражая свет. Меч то казался залитым нечеловеческой оранжевой кровью, то лежал на моих коленях белый как снег, то розовел женским соском, повинуясь моей лихорадке.
Я гадал, как сумела Лоррен увидеть во время попытки контакта то, чего не видел я сам. Она просто не могла придумать ничего столь подходящего случаю.
– Есть нечто странное и в тебе, – сказал я.
Она помолчала, пока пламя свечи не колыхнулось несколько раз, затем произнесла:
– Я немного умею видеть другим взглядом. Моя мать видела лучше меня. И мне говорили, что моя бабка была колдуньей. Ну, этому я не обучена… то есть немного знаю. А если честно, то давно не пробовала. Если я ворожу, то всегда теряю больше, чем получаю.
Потом она умолкла, и я переспросил ее:
– Что ты имеешь в виду?
– Я приворожила к себе моего мужа, – ответила она, – и кем он стал? Не пытайся я ворожить, была бы много счастливей. Я хотела хорошенькую дочку… а случилось совсем другое…
Лоррен вдруг умолкла, и я понял, что она плачет.
– В чем дело? Я не понимаю…
– Я думала, ты знаешь…
– Нет, боюсь, что нет.
– Она-то и была той маленькой девочкой, что нашли мертвой в Кругу Фей. Я думала, ты знаешь…
– Сожалею.
– Как я хотела бы, чтобы у меня никогда не было ни крохи этого умения!.. Теперь я не пользуюсь им. Но оно не покидает меня, приносит знаки и видения – и никогда о том, что я могу изменить. О, если бы только оно оставило меня и смущало кого-нибудь другого.
– Вот этого-то и не будет, Лоррен. Боюсь, что ты уже увязла.
– Откуда ты знаешь?
– В прошлом я знавал таких, как ты.
– И у тебя тоже есть это умение, так?
– Да.
– Значит, и ты чувствуешь, что снаружи есть нечто?
– Да.
– И я чувствую. А ты знаешь, что оно делает?
– Ищет меня.
– Я тоже чувствую это. А зачем?
– Может быть, чтобы испытать мою силу. Оно знает, что я здесь. И раз я – новый союзник Ганелона, оно хочет разобраться, кто я и что собой представляю…