Однако на тот момент стране очень нужен был современный, более высокотехнологичный завод. Это подтверждает, на наш взгляд, и то обстоятельство что, как уже было сказано выше, обострение конфронтации бывших союзников в годы Великой Отечественной войны и их лидирующее положение в области электроники требовали быстрых и решительных мер для ликвидации этого разрыва.
О практических шагах в этом направлении свидетельствует Постановление Совета Министров Союза ССР от 15.08.1949 г. № 3516–1465 сс «О развитии радиолокационной и электровакуумной промышленности», которое потребовало от Министерства промышленности средств связи СССР возобновления дальнейшего строительства завода № 688 и освоения новых видов продукции. Одновременно правительство потребовало организовать в 1950 году в г. Рязани электровакуумный техникум при заводе № 688.[31]
О важности данного проекта свидетельствовал тот факт, что на строительство и реконструкцию электровакуумного завода отводилось всего три года, с планированием вложить в его выполнение 126 млн рублей, в том числе в 1950 году – 10 млн рублей.
В 1949 году на заводе удалось организовать производство миниатюрных автомобильных, рудничных электроламп и лампо-фар. Было выпущено продукции на 166 процентов больше, чем в 1948 году, численность коллектива завода увеличилась в три раза и составила 880 человек.[32] Однако при этом следует отметить, что строительство электролампового завода велось совершенно неудовлетворительно.
Например, официальные документы свидетельствуют, что начальник Строительно-монтажного участка № 3 т. Орлов и управляющий Трестом № 11 т. Руденко не сосредоточили своего внимания на строительстве электролампового завода и не придали значения объектам, вводимым в действие в 1950 году, тем самым поставили под угрозу срыва выполнение плана капитальных работ и сроков сдачи пусковых объектов в эксплуатацию.
Более того, строительство велось без проекта организации работ, без совместно согласованных графиков работ, без планов по труду. Кроме того, на строительстве ощущался недостаток рабочей силы, а имевшиеся рабочие вследствие необеспеченности строительными материалами в большинстве случаев простаивали.[33] Такое положение дел не могло не отразиться, в конечном счете, как на качестве, так и на количестве выпускаемой на заводе продукции.
Электроламповый завод в г. Рязани, 1948 г.
Монтажницы центра миниатюрных лампочек Рязанского электролампового завода А.Н. Смирнова и Л.П. Гусева за монтированием миниатюрных лампочек, 1948 г.
Станочница Рязанского электролампового завода В.И. Соленоваза работой на автомате-колбовыдувателе, 1948 г.
Работницы – намазчицы Рязанского электролампового завода Т. Огородникова и М. Комарова на автомате намазки цоколей в первом цехе, 25 ноября 1958 г.
Так, в телеграмме, адресованной директору завода, сообщается, что согласно разнарядке Министерства электропромышленности за № 18-3-18/362 и наряда ГЭММ за № 15-426 от 11.01.1951 г., Рязанский электроламповый завод должен был изготовить и поставить заводу – п/я 517 «Вольт» – в Ленинград лампы МН-14 6,3x0,28 в количестве 7 800 штук.
Ленинградцы 24 февраля 1951 г. попросили рязанский завод срочно отгрузить в марте 200 штук ламп. В следующей телеграмме они просят срочно отгрузить, 12 марта вновь пишут: «Аварийно грузите». Безрезультатно. 23 мая завод «Вольт» просит «аварийно грузить самолетом почтовыми посылками». Четыре телеграммы так и остались без ответа. Неполучение ламп повлекло за собой срыв программы завода и выполнения ряда важнейших заказов.[34]
Обращался к Рязанскому электроламповому заводу и Московский электроламповый завод (МЭЛЗ) № 632, производивший генераторные радиолампы, осветительные лампы, электронно-лучевые трубки, – с убедительной просьбой о получении специального стекла. Просьба была вызвана тем, что Завод № 688 систематически не выполнял плана по поставкам специального стекла. Только в мае 1950 г. Завод № 688 недодал 50 процентов предназначенного для поставок стекла, а в июне и вовсе поставку почти прекратил.
Вследствие такого безответственного отношения к выполнению плана поставок со стороны Завода № 688, на заводе имели место массовые простои бригад, работавших по часовому графику. Неоднократные обращения к руководству Завода № 688 никаких существенных изменений в этом вопросе не дали.[35]
Данные факты, на наш взгляд, убедительно свидетельствуют, что Рязанский электроламповый завод испытывал огромные трудности в дальнейшей модернизации производства. Хотя следует отметить, что работники предприятия внесли много важных предложений, направленных на совершенствование техники, на реконструкцию и расширение отдельных цехов, на повышение мощности энергетической базы, на создание внутризаводского машиностроения.[36]
И в конечном счете завод стал крупнее, возросла его значимость для оборонной и радиотехнической промышленности страны в целом. Но для того чтобы этого достичь, предприятию пришлось преодолеть немало трудностей.
Другое рязанское предприятие – Завод № 463 «Красное знамя» – в этот период находилось в подчинении Министерства авиационной промышленности СССР и также испытывало множество острых проблем в ходе своего становления. С перебазированием в 1942 году в Рязань из Чувашской АССР цеха винтового производства и в 1945 году Завода № 471, на площадях эвакуированного в начале Великой Отечественной войны Завода № 168 и был организован Завод № 463.
Завод «Красное знамя», 1963-67 гг.
Общий вид самолета ПО-2А
На протяжении ряда лет завод выпускал разнообразную продукцию: авиационные винты, авиационные лыжи, самолет ПО-2, планер Г-11 и лишь со второго квартала 1948 г. завод стал специализироваться на производстве самолета ПО-2А (аэропыл), предназначенного для борьбы с вредителями в сельском хозяйстве. Кроме того, завод выпускал запасные части к самолету и полумягкий стул к нему.
Из-за частой сменяемости выпускаемых изделий завод, по существу, не имел определенного производственного профиля, ни по одному изделию не была закончена подготовка производства, кроме того, имелся ряд организационно-технических неполадок. Все это отрицательно влияло на нормализацию работы завода.
Нельзя не отметить, что по численному составу это было довольно крупное предприятие, на котором числилось 1 794 человека работающих: промышленных рабочих – 1 117; ИТР – 219; служащих – 90; МОП – 15; ППК и ВВО – 130; учеников – 66 и непромышленных рабочих – 157 человек.[37]
Учитывая исключительно тяжелое положение, в котором находился завод, от Министерства авиационной промышленности СССР поступили предложения по развитию и оснащению Завода № 463. В частности, предлагалось закончить в 1949 году строительство производственного корпуса № 4, площадью 1 000 квадратных метров, начать в 1949 году строительство аэродромного цеха для сборки самолетов с окончанием строительства в 1950 году, а также пополнить парк завода в течение 1949–1950 гг. соответствующими станками, оборудованием и автотранспортом.[38] Однако все эти намерения ограничились пожеланиями, необеспеченными документами и конкретными планами реорганизации производства.
В 1950 году на заводе был прекращен выпуск самолетов ПО-2. Министерство авиапрома предпринимало новые попытки загрузить производство. Продолжался выпуск специзделий, изготовление которых было рассчитано на загрузку завода в переходный период. В их числе: стартовые тележки для запуска и установки УИГ-1 для проверки гидросистемы реактивных самолетов, ленто-расчалки, ремни пилота, наземное оборудование. Рассматривались и варианты выпуска принципиально новых видов продукции, например, лафета вооружения со снарядными ящиками, катапультного сидения с пиромеханизмом для самолетов МиГ-15.
Но, как показал дальнейший ход событий, завод, перейдя в начале сентября 1950 г. в ведение 17-го Главного Управления Минавиапрома, был перепрофилирован с деревообработки на выпуск авиационного радиолокационного оборудования для самолетов ВВС. Это стало поворотным событием, оказавшим решающее влияние на дальнейшую судьбу производства.
Столь резкая смена профиля поставила перед коллективом завода, на первый взгляд, невыполнимую задачу по переходу в течение одного года от металло- и деревообработки к выпуску продукции радиотехнического профиля. Все это, к сожалению, на первом этапе перестройки отрицательно сказалось на состоянии всех сторон жизни и деятельности завода. В первую очередь это привело к большой текучести рабочей силы и нарушениям трудовой дисциплины. Например, за 1948 год было принято на завод 440 человек и уволено по различным причинам 380 человек. За нарушение Указа Президиума ВС СССР от 26.06.1940 г.[39] 46 человек было отдано под суд, из них 40 человек осуждены.
Положение усугублялось не только тем, что заводу надо было восполнить образовавшийся дефицит рабочей силы, но и при переходе завода на выпуск новой продукции следовало принять и более квалифицированных рабочих, и главное – инженерно-технических работников, способных реорганизовать производство. Так, в 1950 году потребовалось увеличить количество рабочих и принять на работу 400 человек, кроме того, еще 60 инженерно-технических работников.[40]
Имеет смысл, как нам кажется, остановиться на одном нарушении производственной дисциплины на заводе, которое в некоторой степени отражает остроту кадровой проблемы. Рабочий Завода № 463 т. Дежин обратился с письмом в адрес депутата Верховного Совета РСФСР тов. Шкирятова, в котором писал, что начальник цеха завода Бурмистров и сменный мастер Хитев изготовляли заказы для частных лиц из заводского матер