СОБИС – это система опорожнения баков и синхронизации. В задачу аппаратуры входило не только поддержание во время полёта соотношения расхода компонентов, но и строжайшая синхронность этих расходов всех пяти групп составляющих ёмкостей носителя, что обеспечивало устойчивость полёта ракеты на активном участке траектории выведения на орбиту.
Рязанский завод № 463 приступил к освоению производства этой аппаратуры сразу же после запуска первого искусственного спутника Земли. На ракете-носителе этого спутника стояли опытные образцы СОБИС, разработанные и изготовленные московским ОКБ-12. Аппаратура выпускалась для комплектования практически всех видов жидкотопливных ракетносителей:
8К71 (Р-7) – двухступенчатая межконтинентальная баллистическая ракета. Она стала базой для создания ряда модификаций:
8К74 (Р-7А) – двухступенчатая межконтинентальная баллистическая ракета;
8К72 – трёхступенчатая ракета-носитель «Восток».
С конвейера рязанского предприятия сходили также системы опорожнения топливных баков (изделия СОБ и ДРОБ) для ракет класса «воздух-воздух».[12]
При всём многообразии методов и способов участия региона в становлении и развитии промышленной, оборонной, в том числе космической, отраслях страны, главным и богатейшим достоянием Рязанской земли всегда были и остаются люди. Наши многочисленные земляки – талантливые, прогрессивно мыслящие – учёные и практики, живущие рядом творцы будущего, во все времена вносили свой решающий вклад в развитие отечественной науки и техники, в становление наиважнейших отраслей народного хозяйства страны, зачастую меняя ход не только российской, но и мировой истории.
История в лицах
Николай Фёдорович Фёдоров
Николай Фёдорович Фёдоров (7 июня 1829 – 28 декабря 1903) родился в селе Ключи Тамбовской губернии (ныне – Сасовский район Рязанской области).
Н.Ф. Фёдоров создал философское учение, названное впоследствии космизмом. Он первым высказал мысль, что выход человечества в космическое пространство неизбежен. Власть над природой, утверждал Н.Ф. Фёдоров, не позволит погибнуть человечеству при неотвратимом истощении ресурсов нашей планеты. Необходимо освоение других планет – сначала Солнечной системы, затем и дальнего космоса.
Интерес к творчеству и идеям Н.Ф. Фёдорова в России заметно возрос в конце XX века. В конце 80-х годов в Москве было создано общество его имени. В Музее-читальне им. Н.Ф. Фёдорова регулярно работает научно-философский семинар, где идеи русского учёного обсуждают физики и биологи, философы и литературоведы, политики и бизнесмены.
В 1988 году в г. Боровске, Калужской области, где в одной и той же школе с интервалом в 30 лет работали Н.Ф. Фёдоров и К.Э. Циолковский, были проведены Первые всесоюзные Фёдоровские чтения. Традиция Фёдоровских чтений стала регулярной, а в 2003 году был проведён Международный конгресс в Белграде «Космизм и русская литература. К 100-летию со дня смерти Н.Ф. Фёдорова».
23 октября 2009 г. в городе Боровске был открыт первый в России памятник Николаю Фёдоровичу Фёдорову.
В 1870-х годах работавший библиотекарем Фёдоров познакомился с К.Э. Циолковским. Два гения космической науки встретились в Чертковской публичной библиотеке в Москве. Позднее Циолковский называл Фёдорова «изумительным философом».
В первых же беседах Фёдоров заметил, что при явном таланте Циолковского, его знания не были систематизированными. Именно Н.Ф. Фёдоров разработал для К.Э. Циолковского подробный план его занятий на два года: первый год – начальная математика, второй год – физика и высшая математика.
На протяжении двух лет библиотекарь Фёдоров и Циолковский общались еженедельно. За три года пребывания Циолковского в Москве Фёдоров непосредственно руководил его образованием, ознакомил его со своим учением, зажёг в душе юноши интерес к космосу.
Циолковский признавал, что Фёдоров заменил ему университетских профессоров. Мысль Циолковского: «Земля – колыбель человечества, но не вечно же жить в колыбели!» – явно вдохновлена идеями Н.Ф. Фёдорова. Идеи Н.Ф. Фёдорова и позже вдохновляли создателей русской космонавтики[13].
Константин Эдуардович Циолковский
Константин Эдуардович Циолковский (5 (17) сентября 1857 – 19 сентября 1935) родился в селе Ижевское Рязанской губернии.
«Корни мои в Рязанской земле. В этом краю протекли едва ли не лучшие годы, чего там только не испытал. И грамоте мать учила, и первые смелые мысли пришли», – писал К.Э. Циолковский.
В московском периоде жизни Циолковского (1873–1876 гг.) он встретился с гениальным учёным, теория которого стала основой практически для всех его работ, – с Николаем Фёдоровичем Фёдоровым.
Под влиянием Фёдорова Циолковский занялся детальной проработкой отдельных положений своего учителя, его философскую теорию перевёл в практическую плоскость. Он детально проработал многие вопросы практического освоения космоса: организацию межпланетных сообщений, создание спутников Земли, космических станций, городов и поселений на других планетах.
Для лучшего понимания специальных вопросов (см. рисунки из юношеской работы К.Э. Циолковского 1879 года) воспользуемся фрагментами описаний, составленных К.Э. Циолковским 21 июня 1933 г.[14] В них Константин Эдуардович рассматривает некоторые условия и проблемы, связанные с космическими полётами и условиями существования человека в космической среде.
Отсутствие тяжести. Твёрдые тела. Покой.
Когда в условиях невесомости при соприкосновении тела не давят друг на друга, груза не существует. Направление тела произвольно: нет верха и низа, нет горизонтальных и отвесных линий, нет ни отвеса, ни уровня (ватерпас). Всякая поза возможна. Неподвижное тело навсегда остаётся неподвижным, если не имеет опору или какой-либо среды: воды, воздуха и проч. Чтобы привести такое тело в движение, надо давить на него тем сильнее и дольше, чем масса его больше и желаемая скорость значительнее.
Вращение
Вращающееся тело вертится во веки веков, если этому не препятствует сопротивление среды или соприкасающихся тел. Вращение совершается вокруг свободной (воображаемой) оси, проходящей через центр тяжести тела. Чтобы остановить вращение, нужна тем больше сила, чем больше масса тела, его скорость и объём (момент инерции).
Прямолинейное движение
Если предмет движется прямо, то это движение также вечно. Направление и скорость его измениться без насилия не могут. Сила же для этого требуется тем большая, чем масса предмета и степень скорости изменения больше.
Сложное движение
Ещё возможно сложное движение, состоящее из двух описанных движений: вращательного и поступательного. Оно подобно колесу едущего экипажа или движению планет, если бы она не заворачивалась ещё кругом Солнца. Есть ещё дрожательное движение, но оно неустойчиво и через некоторое время превращается в одно из описанных.
Движение тел в невесомости. Рисунки К.Э. Циолковского
Природа силы тяжести и невесомость. Рисунки К.Э. Циолковского
Тяжесть вообще
Мы видим, что всё пространство Вселенной, все промежутки между небесными телами лишены тяжести, которая зависит только от величины и массы соприкасающихся наблюдаемых тел. Если они малы, как люди и их сооружения, или рассеяны в пространстве, то мы не усмотрим заметной тяжести. Тяжесть рождается только на планетах и зависит от них, без соприкосновения же с ними её не существует, или она поразительно слаба.
Если это явление так распространено во Вселенной, то интересно знать, чем же проявляется такое отсутствие тяжести?
Мы живём на очень массивной планете и потому испытываем большую тяжесть. На некоторых планетах она ещё больше, на большинстве же их она меньше, нисходя почти до нуля. Мы так привыкли к нашей тяжести, что не можем живо представить её отсутствие, или даже иную её величину, т. е. ни уменьшенную, ни увеличенную.
Тяжесть проявляется в ускоренном падении тел, в давлении их друг на друга, в разрушительном её действии, в препятствии к движению вверх. Она приковывает нас к планете, и лишь фантазия людей удаляет нас от Земли и позволяет совершать путешествия на небесные тела.
Получение тяжести движением
Тяжесть любой силы может быть создана движением без малейших хлопот и расходов. Если животное соскучится без тяжести или понуждается в ней, то она всегда к нашим услугам. Почва растений нуждается хотя в малой тяжести, иначе она распылится и не может служить опорою или питанием для растений.
Представьте себе кольцеобразное жилище человека в виде скрученной кольцом колбасы. Если это жилище закружим вокруг какой-нибудь его воображаемой оси, например, как карусель, то вот вам и тяжесть. Величина её обратна поперечнику кольца и пропорциональна квадрату окружной скорости, т. е. она совершенно зависит от нас. По закону инерции тело вращается вечно. Надо только раз заставить кольцо вращаться, и оно никогда не остановится.
Можно получить тяжесть меньше земной и больше. Чтобы не было большего числа оборотов в час, можно поперечник кольца как можно более увеличить. Тогда не будет опасности от головокружения. Стоит только остановить кольцо, и тяжесть исчезнет без следа. Можно её увеличить или ослабить, если ускорить или замедлить вращение кольца.
Если сооружения очень громадны, т. е. простираются на тысячи вёрст и, главное, массивны, то они будут обнаруживать между своими частями притяжение и склонны к смятию и разрушению. Тогда лёгкое их вращение будет противодействовать тяготению частей, и постройка, несмотря на её величину и массивность, не разрушится. Впрочем, в этом случае давление внутри газов может уравновесить несколько тяготение частей жилища.
Предмет размышлений Циолковского обширен – физические явления при движении маятника и качелей; вагона, начинающего либо оканчивающего своё движение; в пушечном ядре, где возникает «усиленная тяжесть». Учёного явно беспокоит вопрос о том, как перенесут «усиленную тяжесть» живые существа. Иначе Циолковский не нарисовал бы птицу в жерле пушки или людей в вагонах, движущихся и по прямой, и по кривой.
Мы видим на его рисунке канал, рассекающий Землю, и читаем, что «ядро падает через диаметральный земной канал и достигает центра через 20 минут. Относительная тяжесть в ядре исчезает». Невесомость и перегрузка, «веретенообразная башня, висящая без опоры над планетой и не падающая, благодаря центробежной силе» (легко узнается искусственный спутник), и «кольца, окружающие планету без атмосферы, с помощью которых можно восходить на небеса и спускаться с них, а также отправляться в космическое путешествие». – Многие проблемы, впоследствии ставшие предметом рассмотрения больших научно-исследовательских коллективов, нашли отражение в юношеских заметках К.Э. Циолковского, размещённых на страницах обычной школьной тетрадки.
Даже сегодня, в век бурного освоения космоса, далеко не всё, задуманное молодым учителем К.Э. Циолковским, успело свершиться. Эти бесценные записи были сделаны, пока министерство просвещения подыскивало для Циолковского место учителя в одном из уездных городов Российской империи. А пока назначение Константина Эдуардовича на должность учителя задерживалось, от теоретических предположений он перешёл к практическим опытам: построил центробежную машину – предшественницу центрифуг, на которых и сегодня тренируются космонавты.
Три десятка лет спустя К.Э. Циолковский вспоминал о своих юношеских опытах: «Я ещё давно делал опыты с разными животными, подвергая их действию усиленной тяжести на особых центробежных машинах. Ни одно живое существо мне убить не удалось, да я и не имел этой цели, но только думал, что это могло случиться. Помнится, вес рыжего таракана, извлечённого из кухни, я увеличивал в 300 раз, а вес цыплёнка – раз в 10; я не заметил тогда, чтобы опыт принёс им какой-нибудь вред».
В 1879 году мало кого интересовала судьба тараканов и цыплёнка, подвергнутых Циолковским испытаниям на перегрузки. А ведь они были первыми земными существами, прошедшими предкосмическую тренировку… Это они предвосхищали состоявшийся спустя три четверти века полёт собаки Лайки – первой космической путешественницы, Белки и Стрелки – собак-космонавтов, впервые возвратившихся на Землю.
Следует ещё раз отметить, что важнейшим делом жизни К.Э. Циолковского стали труды в области ракетно-космической техники, нацеленные на исследование и освоение межпланетного пространства. Решение этих проблем красной нитью проходит через всё его полувековое научное творчество.
В годы юности в трудах начинающего учёного К.Э. Циолковского не был ещё определён способ, который помог бы преодолеть путь к заветным космическим просторам. Но, спустя многие годы, наш гениальный земляк сосредоточил решение этой проблемы на одном определяющем слове: «ракета».
В трудах послеоктябрьского периода, посвящённых ракетно-космической технике, К.Э. Циолковский разработал важнейшие проблемы, относящиеся к организации полётов человека за пределы земной атмосферы. К их числу относятся вопросы создания теории многоступенчатых ракет («ракетных поездов» – по выражению Циолковского), достижения космических скоростей летательным аппаратом, определения условий посадки космических аппаратов на поверхность планет, лишённых атмосферы, и т. д.
Он первым среди учёных поставил задачу создания искусственных спутников Земли и орбитальных космических станций, обеспечивающих длительную работу человека в космическом пространстве. Он рассмотрел основные медико-биологические проблемы космического полёта.
«Время иногда неумолимо стирает облики прошлого, – сказал однажды академик С.П. Королёв, – но идеи и труды Константина Эдуардовича будут всё более и более привлекать к себе внимание по мере дальнейшего развития ракетной техники. Константин Эдуардович Циолковский был человеком, жившим намного впереди своего века, как и должно жить истинному и большому учёному».
Ярким подтверждением гениального предвидения К.Э. Циолковского стали такие эпохальные события, как запуск первого искусственного спутника Земли, первый в мире полёт космонавта Юрия Алексеевича Гагарина, который на следующий день после своего исторического полёта, рассказывая корреспонденту «Правды» Н. Денисову об испытанных им в космосе ощущениях, сказал о Циолковском: «Я просто поражаюсь, как правильно мог предвидеть наш замечательный учёный всё то, с чем только что довелось встретиться, что пришлось испытать на себе. Многие, очень многие его предположения оказались совершенно правильными. Вчерашний полёт наглядно убедил меня в этом»[15].
Сергей Алексеевич Чаплыгин
Сергей Алексеевич Чаплыгин (5 апреля 1869 – 8 октября 1942) – создатель теоретических основ воздухоплавания.
Родился в Рязанской губернии, в небольшом уездном городке Раненбург. С.А. Чаплыгин – учёный в области теоретической механики, один из основоположников современной аэродинамики, академик АН СССР (1929), Герой Социалистического Труда (1941), заслуженный деятель науки и техники РСФСР (1929). Вместе с другим великим учёным Николаем Егоровичем Жуковским С.А. Чаплыгин стоял у истоков российской авиации, создавал теоретические основы воздухоплавания.
Настоящим творцом научной и практической авиации стал Н.Е. Жуковский. В 1904 году на базе его лаборатории был создан первый в мире институт аэродинамических исследований в подмосковном посёлке Кучино. Именно там Жуковский сделал своё самое главное открытие – нашёл источник подъёмной силы крыла и дал формулу для расчёта этой силы. Основываясь на своих открытиях, учёный разработал теорию самолётостроения, методы расчёта воздушных винтов и динамики полёта. Его учениками в будущем стали известные учёные – И. Сикорский, А. Туполев, С. Чаплыгин.
Стране Советов нужны были самолёты, и в 1918 году в Москве был создан Центральный аэродинамический институт (ЦАГИ), ставший крупнейшим центром научных исследований в области самолётостроения. Директором был назначен Н.Е. Жуковский. Руководителем филиала ЦАГИ в Кучино под Москвой он назначил С.А. Чаплыгина.
С.А. Чаплыгин в 1921–1930 гг., был председателем коллегии, в 1928–1931 гг. – директором (начальником) ЦАГИ, в 1931–1941 гг. руководил созданием крупнейших аэродинамических лабораторий ЦАГИ, возглавлял научную жизнь института.
Многие научные труды С.А. Чаплыгина посвящены исследованию проблем теоретической механики. Он решал ряд сложных задач аэродинамики и авиации, которые во многом способствовали развитию теории устойчивости крыла в полёте. В начале 1930-х годов под руководством С.А. Чаплыгина и М.В. Келдыша (будущего академика и президента АН СССР в 1961–1975 гг.) проводились исследования по теории флаттера (самопроизвольного возникновения вибрации элементов летательного аппарата, вызывающего разрушение конструкции), использованные позже при конструировании скоростных самолётов. С 1940 года Чаплыгин – председатель проблемной комиссии по газовой динамике.
12 января 1929 г. С.А. Чаплыгин был избран Действительным членом Академии наук СССР по отделению физико-математических наук, затем назначен начальником Московской аэродинамической лаборатории, которая теперь носит его имя. 1 февраля 1941 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР ему присвоено звание Героя Социалистического Труда.
С началом войны, в ноябре 1941 г., С.А. Чаплыгин вместе с ЦАГИ был эвакуирован в Казань, оттуда – в Новосибирск, где возглавил работу по созданию филиала ЦАГИ. В январе 1942 г. был назначен председателем Учёного Совета филиала ЦАГИ, возглавил строительство аэродинамической лаборатории.
Во время Великой Отечественной войны исследования нашего земляка по теории дифференциальных уравнений («Чаплыгинский метод»), работа по изучению сжимаемости воздуха, разработанные им совершенные формы ряды элементов самолётов и серии профилей крыла позволили значительно повысить боевые качества советских самолётов, которых было произведено 112 тысяч всех типов.
А.С. Чаплыгин – лауреат премии им. Н.Е. Жуковского. Своими научными достижениями он далеко обогнал время, указав путь к достижению мирового первенства в исследовании космоса и развитии отечественной авиации[16].
Иван Петрович Павлов
Иван Петрович Павлов (14 (26) сентября 1849 – 27 февраля 1936) – лауреат Нобелевской премии, учёный с мировой известностью и прогрессивным мировоззрением, родился в городе Рязани.
Благодаря великому Павлову классическим объектом отечественной физиологии стала собака. Первые космические исследования на животных в нашей стране начались уже в 1951 году. Это были запуски вертикальных ракет, не достигавших орбиты, и в этих ракетах в космос отправляли собак. До 1960 года было произведено 34 запуска с собаками, причём некоторым животным удавалось успешно покорять космическое пространство по 2–3 раза. Длительность полётов была небольшой – около 15 минут, из которых на состояние невесомости приходилось от 3 до 10 минут. Тем не менее, это были серьёзные исследования. Они позволяли изучать и оценивать возможности живых организмов в условиях ускорений, возникавших при работе космического корабля, при переходах от невесомости к перегрузкам, при возвращении на Землю.
Первые запуски животных производились на ракетах, совершавших вертикальный полёт с последующим приземлением контейнеров с первыми покорителями космоса – животными. Сначала была покорена высота в 100 километров, в дальнейшем последовательно удалось достигнуть высот в 200 и затем в 400 километров.
Только после этого, благодаря анализу полученных во время вертикальных полётов результатов и созданию на их основе специальной аппаратуры, в дальнейшем был произведён запуск искусственного спутника, имевшего на борту собаку Лайку. Полёту этого спутника предшествовали исследования, давшие ряд важных сведений о различных факторах космического пространства, позволивших предварительно оценить возможное влияние космоса на живые организмы.
В результате проведённых космобиологических опытов, задолго до исторического утра 12 апреля 1961 г., были решены технические и основные медико-биологические задачи, предварившие полёт космического корабля с человеком на борту.[17]
Фрол Ротанович Козлов
Фрол Романович Козлов (18 августа 1908 – 30 января 1965) родился в деревне Лощинино Касимовского уезда Рязанской губернии[18].
В сложнейший послевоенный период холодной войны советское государство отстаивало право на своё существование. Ставка была сделана на военную силу, а персональную ответственность за «оборонку» возложили на Ф.Р. Козлова. Что сделал он для укрепления обороноспособности и развития отечественной космической отрасли?
С 19 декабря 1957 по 31 марта 1958 гг. он – Председатель Совета Министров РСФСР, в этот же период – кандидат в члены Президиума ЦК КПСС. На заседаниях Президиума участвовал в решении вопросов, связанных с обороной страны. С 29 июня 1957 г. – член Президиума ЦК КПСС. С 31 марта 1958 г. по 4 мая 1964 г. – первый заместитель председателя Совета Министров СССР. К концу 1958 г. за подписью Козлова выходит подавляющая масса постановлений Совета Министров СССР.
С 4 мая 1960 г. – секретарь ЦК КПСС, вошёл в состав Секретариата ЦК, ему было поручено курировать Военно-промышленный комплекс страны. Это был пик его государственной и партийной деятельности.
Когда развёртывались мощности «оборонки», в 1958–1960 гг., уже освоили производство новых типов ракет, о чём свидетельствуют материалы Военно-промышленной комиссии при Президиуме Совета Министров СССР. Например, в решении от 31 марта 1960 г. отмечено, что «…в основном выполнен план серийного выпуска и поставки ракет, наземного оборудования, общей военной техники и освоение новых образцов вооружения. Созданы зенитные комплексы С-75, подводные лодки проекта 629 и 627, танки, системы неуправляемого ракетного вооружения, безоткатные орудия, арттягачи, радиолокационные станции, средства военной связи и военно-инженерные средства».
Военная техника развивалась невиданными темпами. Производили её в огромном количестве. Если открыть книгу «Президиум ЦК КПСС»: (1954–1964, Архивы Кремля), нетрудно узнать, что из всех вопросов, выносимых на заседания Президиума ЦК КПСС (1956–1963) больше трети посвящены оборонной промышленности. Различного рода указания все стремились выполнить в срок.
21 августа 1957 г. прошло первое успешное испытание баллистической ракеты Р-7 («Семёрка»), запущенной с Байконура. Она приземлилась на Камчатке, 7 сентября – второе испытание, закончилось успешно. Р-7 могла нести пятимегатонную атомную боеголовку. Максимальный радиус её действия составлял 8 000 км.
На боевое дежурство её поставили в декабре 1959 г. Конструктивно она была сложной. Для заправки требовались особые условия хранения быстро испарявшегося топлива. Подготовка к запуску занимала до 20 часов. НАТО в противовес Р-7 имело ракеты СС-6 «Заболонь».
Главный конструктор С.П. Королёв противился тому, чтобы использовать Р-7 для вывода на орбиту космических спутников. Дискуссию об этом вели на Президиуме ЦК КПСС, речь шла о подготовке к запуску искусственных спутников земли. Поручили произвести два пробных запуска «упрощённых спутников Земли с использованием для этих целей двух изделий Р-7 с минимальной их переделкой». Первый спутник запустили в первой половине октября 1957 г., второй – 3 ноября того же года.
Спутник представлял собой шар диаметром 58 см, весом 82 кг. Он вращался вокруг Земли на высотах от 225 до 1 000 километров.
Весь мир был потрясён: советские люди покорили космос, американцы занервничали. Ф.Р. Козлов очень радовался запуску первого и второго спутников, ведь и он голосовал за принятие такого решения.
17 января 1958 г.
Строго секретно
1. Одобрить представленный т. Устиновым, Домрачевым, Малиновским, Келдышем, Королёвым и Неделиным план по дальнейшей лётно-конструкторской отработке ракеты Р-7 и подготовке к запуску третьего искусственного спутника Земли.
2. а) в месячный срок представить в ЦК КПСС предварительный доклад о возможности создания ракеты для запуска на Луну и первоочередных мероприятиях для её создания.
б) в трёхмесячный срок представить в ЦК КПСС предложения и мероприятия по созданию этой ракеты.
Секретарь ЦК
20 марта 1958 г. вышло постановление ЦК КПСС СМ СССР «О создании объекта «Е», космических ракет, обеспечивающих попадание на Луну и облёт вокруг неё».
Ф.Р. Козлов был в 60-е годы на переднем крае ракетостроения, перемен в структуре Вооружённых Сил СССР. Ракетные войска стали главной ударной силой. Оснащённые ядерным оружием, они стали основным средством поддержки сухопутных войск, зенитные ракетные комплексы составили ядро противовоздушной обороны.
Записка Ф.Р. Козлова в ЦК КПСС о сооружении обелиска в ознаменование запуска первого искусственного спутника Земли:
№ ОС-70 5 марта 1960 г.
ЦК КПСС
Постановлением Совета Министров СССР от 20 февраля 1958 г. № 210 принято предложение Мосгорисполкома, Госстроя, Академии наук и Министерства культуры о размещении обелиска в ознаменование пуска в СССР первого в мире искусственного спутника Земли в Юго-Западном районе на центральном партере перед зданием МГУ имени М.В Ломоносова.
В соответствии с постановлением Совмина СССР от 18 декабря 1957 г. и от 20 февраля 1958 г. проведён Всесоюзный конкурс на лучший проект указанного обелиска, в итоге которого был одобрен для сооружения проект архитекторов Барща М.И., Колчина А.Н., скульптора Файдыша А.П. Проект предусматривает облицовку высотной части обелиска из листового полированного титана, а цокольную часть из гранита. Внутри нижней части обелиска запроектировано разместить выставку, посвящённую завоеванию космоса. Перед обелиском намечено установить скульптуру К.Э. Циолковского.
Президиум Совета Министров СССР одобрил предложение и вносит на рассмотрение проект постановления по данному вопросу.
Ф. Козлов.
Проект постановления СМ СССР был утверждён Постановлением Президиума ЦК КПСС (10.03.60).
Имя Ф.Р. Козлова, нашего земляка, тесно связано с созданием и развитием ракетно-ядерных сил и грандиозной космической программы. Приведу некоторые документы. Это подтверждающее Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О создании мощных ракет-носителей, спутников, космических кораблей и освоении космического пространства в 1960–1967 годах».
23 июня 1960 г.
Сов. секретно
В целях закрепления ведущего положения Советского Союза в деле дальнейшего освоения космического пространства, решения на этой основе оборонных, народно-хозяйственных задач и резкого качественного повышения уровня этих исследований, а также создания в ближайшие годы нового комплекса технических средств, использующих новейшие достижения науки и техники в ракетостроении и других смежных областях, Центральный Комитет КПСС и Совет Министров СССР постановили: провести в 1960–1962 гг. проектно-конструкторские проработки и необходимые исследования с целью создания в ближайшие годы новой комплексной ракетной системы со стартовым весом ракеты-носителя порядка 1000–2000 тонн, обеспечивающей вывод на орбиту вокруг Земли тяжёлого межпланетного корабля весом до 60–80 тонн.
30.04.1960 г., после проработки в отделе оборонной промышленности ЦК КПСС, его направили для рассмотрения в Президиум ЦК КПСС, где проект утвердили, установили сроки создания носителей для запуска тяжёлых спутников и космических аппаратов.
О том, что Ф.Р. Козлов нёс персональную ответственность за создание ракетных комплексов можно вполне судить по следующему документу. Передо мной – телефонограмма М.И. Неделина в ЦК КПСС о неудачном запуске космического корабля «Восток-1»:
28 июля 1960 г.
Телефонограмма по ВЧ
Передал маршал Неделин
время 13 час. 10 мин., 28.7.60 г.
В ЦК КПСС
тов. Козлову Ф.Р.
Сегодня работали Восток-1 двенадцать часов двадцать семь минут по московскому времени тчк. Пуск неудачный. На пятнадцатой секунде полёта произошёл взрыв, остатки изделия упали на территории полигона вне населённой местности тчк. На борту космического корабля «Восток-1К» находились две собаки – Лисичка и Чайка. Вследствие аварии ракеты-носителя вывод корабля на орбиту не состоялся.
Стартовая система и прочие сооружения в порядке тчк.
Начали изучение аварии тчк. О результатах доложим тчк.
Неделин
Постановление Президиума ЦК КПСС
«О запуске космического корабля-спутника»
3 апреля 1961 г.
Строго секретно
1. Одобрить предложение т. Устинова, Руднева, Калмыкова, Дементьева, Бутомы, Москаленко, Вершинина, Келдыша, Ивашутина, Королёва о запуске космического корабля-спутника «Восток-ЗА» с космонавтом на борту.
2. Одобрить проекты сообщения ТАСС о запуске космического корабля с космонавтом на борту спутника Земли и предоставить право Комиссии по запуску, в случае необходимости, вносить уточнения по результатам запуска, а Комиссии Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам опубликовать его.
Секретарь ЦК Ф.Р. Козлов
В связи с успешным осуществлением первого в мире космического полёта советского человека в космос ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление, в котором определили порядок и мероприятия по чествованию космонавта. В частности, предлагалось по прибытии на Красную площадь провести митинг, который откроет Секретарь ЦК КПСС Ф.Р. Козлов.
В постановлении Президиума ЦК КПСС от 14 апреля 1961 г. говорилось: «Поручить соответствующим министерствам и ведомствам представить к награждению персональный состав участников создания и обеспечения полёта космического корабля-спутника «Восток».
Ф.Р. Козлов был включён в Указ Президиума Верховного Совета СССР «О присвоении звания Героя Социалистического Труда учёным, руководящим деятелям, рабочим, конструкторам, инженерам и техникам за заслуги в развитии ракетной техники и обеспечении успешного полёта советского человека в космическое пространство».
Разумеется, я проштудировал протоколы заседаний Президиума ЦК КПСС 1954–1964 гг., с которых снят «гриф секретности». Особенно те протоколы, на которых Ф.Р. Козлов, как кандидат, а затем и член Президиума, секретарь ЦК КПСС, присутствовал, принимал участие в обсуждении вопросов и принятии решений, председательствовал, готовил вопросы на Президиум.
Немного статистики:
В 1957 году состоялось 46 заседаний Президиума ЦК КПСС. На 14 из них рассматривались вопросы, связанные с обороной страны. – В 1958-м: из 40 – 14; 1959-м: из 20 – 5; 1960-м: из 18 – 7; 1961-м: из 15 -5; 1962-м: из 33 – 19; 1963-м: из 37 – 11; и 1964-м: из 16 – 1.
Очевидно, что пик обсуждения военных проблем приходился на 1962 год. В чём причина? – Ф.Р. Козлов ведал вопросами обороны, готовил повестку заседаний, поэтому, на мой взгляд, их так много. Гонка вооружений между СССР и США не остывала. Военные вопросы выносили на обсуждение не ради того, чтобы кому-то захотелось «блеснуть бурной деятельностью». Военно-промышленный комплекс дорого обходился. Цена каждого вопроса была очень велика.
Передо мной уникальный источник, рассекреченный, хранящийся в Российском Государственном архиве новейшей истории (Ильинка-6, г. Москва). Это перечень документов за 1961–1962 гг., с поручениями Секретаря ЦК КПСС Ф.Р. Козлова, находившихся на контроле в Отделе оборонной промышленности ЦК КПСС.
В «Перечне» – 67 дел, 62 из которых поступили в 1962 году. Все их прокомментировать невозможно. Каждое – это целое научное исследование, требует солидного труда. Желающие могут этим заняться, дело интересное. Я-то вижу свой гражданский долг в том, чтобы показать неординарность личности Ф.Р. Козлова, который владел огромной информацией, анализировал её и принимал решения.
Сергей Семёнович Бирюзов
Сергей Семёнович Бирюзов (21 августа 1904 – 19 октября 1964) родился в городе Скопине Рязанской губернии.
В послевоенные годы Советский Союз постоянно испытывал давление со стороны бывших союзников по борьбе с гитлеровским фашизмом. Они быстро отказались от взаимных обязательств. Насели на СССР со всех позиций – идеологических, экономических. Замахнулись «ядерной дубинкой», нагнетая международную напряжённость.
Именно в этот сложнейший и взрывоопасный период Отечественной истории С.С. Бирюзов занимал исключительно важные военно-государственные посты: с 1954 года – Заместитель Главнокомандующего, а с 1955 года – Главнокомандующий войсками Противовоздушной обороны страны.
В связи с этим представляет интерес черновая протокольная запись заседания Президиума ЦК КПСС о заказах вооружения Министерства обороны СССР на 1958 год, от 7 декабря 1957 г. Председательствовал Н.С. Хрущёв. В ходе заседания обсуждался ряд важнейших стратегических вопросов развития ПВО. Так, предусматривалось производство зенитно-ракетного комплекса С-75 в количестве 200–300 единиц. Решался вопрос, сколько произвести ракет Р-12: 100 или 200 шт.?[19]
В соответствии с поручением ЦК КПСС, Госплан СССР, совместно с Государственным комитетом по оборонной технике, радиоэлектронике и судостроению рассмотрел вопрос об увеличении плана производства ракет Р-12 в 1959 году до 500 штук, в 1960 году – не менее 600 штук в год.
Следует отметить, что недаром в словосочетании «ракетно-космическая техника» на первом месте стоит «ракетно-». Этот немаловажный нюанс свидетельствует, что без этой важнейшей составляющей не было бы сегодня ни ракетно-космических комплексов, ни систем дальней космической связи, ни долговременных орбитальных станций, ни полётов к Луне и планетам Солнечной системы и т. д. Создание ракеты ставило и ставит сложнейшие задачи перед другими отраслями промышленности.
Восстановим хронологию некоторых событий периода холодной войны. Первое нарушение воздушного пространства СССР U-2 произошло в середине 1956 года. Над советской территорией было совершено шесть полётов, затем после некоторого перерыва ещё около 20 полётов. Только с 1953 по 1956 гг. американские самолёты нарушали границы СССР 130 раз, а воздушное пространство над другими социалистическими государствами – 211 раз.[20]
На одном из заседаний Президиума ЦК КПСС от 6 марта 1958 г. (протокол № 142) рассматривалась телеграмма т. Шитикова из Хабаровска от 2 марта 1958 г. о нарушении иностранным самолётом Государственной границы СССР на Дальнем Востоке. В ней сообщалось, что в 4.05 утра по московскому времени, 2 марта 1958 г., американский разведывательный самолёт U-2 нарушил советское воздушное пространство на Дальнем Востоке около местечка Великая Кемая, после чего скрылся в сторону Японского моря.[21]
На этом заседании был объявлен строгий выговор Дементьеву, Вершинину, Бирюзову, Хруничеву, Артёму Микояну за то, что не отнеслись с должной ответственностью и не проявили настойчивость в предупреждении возможности полётов иностранных самолётов на нашей территории. Н.С. Хрущёв потребовал от Кириченко, Брежнева, Дементьева, Устинова, Хруничева Вершинина, Бирюзова и Калмыкова рассмотреть предложения конструкторов, военных – что должно быть сделано, чтобы исключить возможность появления подобных самолётов.
Н.С. Хрущёв сказал, что надо дать истребитель. Комиссии решила заслушать конструкторов и объявить им выговор. Потребовал также собрать конструкторов моторов. Провести специальное заседание Президиума ЦК[22].
Столь строгие взыскания не были случайными. Нарушения воздушного пространства страны совершались регулярно.
Вклад С.С. Бирюзова в укрепление обороноспособности Советского Союза и стран Варшавского договора в послевоенный период в качестве главнокомандующего войск ПВО огромен. При С.С. Бирюзове противовоздушная оборона стала развиваться поступательно, планомерно, в соответствии с задачами международного военного сотрудничества и исходя из состояния и перспектив развития средств воздушного нападения вероятных противников. При самом активном участии С.С. Бирюзова зенитные средства поражения противника в Вооружённых Силах СССР претерпели революционные изменения.
7 мая 1955 г. первая зенитная ракетная система ПВО г. Москвы была принята на вооружение. Зенитно-реактивные соединения и части, развёрнутые вокруг столицы, получили наименование армии ПВО особого назначения. Через год её первые зенитные ракетные полки и корпуса ПВО особого назначения системы С-25 были поставлены на боевое дежурство. В 1957 году приняты на вооружение зенитные ракетные комплексы средней дальности (С-75), сформированы зенитные ракетные полки, вооружённые этими комплексами. С принятием на вооружение в 1961 году маловысотного зенитно-ракетного комплекса С-125 полки, включившие в свой состав и маловысотные дивизионы, были переформированы в зенитные ракетные бригады.
В нашей стране были созданы и приняты на вооружение:
ЗРК первого поколения ЗРК «Беркут» С-25, передвижной ЗРК С-75, ЗРК второго поколения ЗРК дальнего действия С-200, Зенитно-ракетная система (ЗРС) третьего поколения С-300, С-400. Ракета Р-12, благодаря сравнительной простоте, дешевизне, надёжности и высокой боеготовности, стала самой массовой ракетой средней дальности, принятой на вооружение[23].
Начало работ по противоракетной обороне относится к 1956 году. 3 февраля 1956 г. вышло постановление ЦК КПСС и СМ СССР «О противоракетной обороне». С-25 «Беркут» прикрывала воздушное пространство Москвы в течение 30 лет. Под контролем С.С. Бирюзова была создана разветвлённая сеть военно-учебных заведений для подготовки офицеров по всем специальностям Войск ПВО страны. С 1 марта 1957 г. началась учёба в сформированной в г. Калинине (ныне – г. Тверь) Военной командной академии ПВО (ныне – Военная академия военно-космической обороны имени Маршала Советского Союза Г.К. Жукова). Маршал Бирюзов инициировал подготовку офицеров ПВО в гражданских вузах страны. Инициативой С.С. Бирюзова стало создание и военной кафедры по профилю ПВО в Рязанском государственном радиотехническом институте[24].
Создание ракетно-ядерного оружия, а затем нового вида вооружённых сил – РВСН, сопровождалось огромными трудностями, требовало колоссальных финансовых и материальных затрат, привлечения к этой работе тысяч заводов, институтов, конструкторских бюро. Практически на голом месте создавались полигоны, развёртывались первые ракетные бригады, послужившие в дальнейшем основой для создания РВСН. Завершением начального этапа разработки и создания ядерного оружия и баллистических ракет, развёртывания ракетных соединений явилось создание РВСН. Это лишний раз подтверждает, что руководство страны ясно понимало: дорогу в космос прокладывали боевые ракеты.
12-13 февраля 1962 г. состоялось заседание Совета Обороны СССР под председательством Н.С. Хрущёва. На нём заслушали генеральных конструкторов о ходе разработки межконтинентальных ракет. Совет Обороны СССР поручил комиссии в составе Д. Устинова, Л. Смирнова, П. Дементьева, В. Калмыкова, И. Сербина, Р. Малиновского, М. Захарова и К. Москаленко в месячный срок представить предложения о дальнейшей разработке межконтинентальных и глобальных ракет «по завоеванию космоса».
Проект постановления ЦК КПСС и СМ СССР «О важнейших разработках межконтинентальных баллистических и глобальных ракет и носителей космических объектов», подготовленный комиссией, утвердили постановлением Президиума ЦК КПСС 16 апреля 1962 г.
В постановлении отмечено, что важно сосредоточить силы и ресурсы КБ, НИИ и промышленности на создании важнейших образцов межконтинентальных баллистических и глобальных ракет и носителей тяжёлых космических объектов. Предусматривалось создание глобальной межконтинентальной ракеты ГР-1 и боевого комплекса Р-56.
ГР-1 – трёхступенчатая межконтинентальная ракета. Разработки начались в 1961 году в ОКБ-1 под руководством С.П. Королёва. В 1965 году работы по ГР-1 были прекращены после успешных испытаний ракетного комплекса.
Р-56 – сверхтяжёлая баллистическая ракета. Разработку начали в 1962 году под руководством М. Янгеля. Ракета должна была выводить на орбиту Земли полезный груз массой около 50 тонн, в космическом варианте доставить на Луну автоматические станции. Разработка Р-56 не вышла из стадии проектирования и была прекращена в 1964 году.
В период 1962–1965 гг. предполагалось создать комплекс ракеты-носителя Н-1.
11 мая 1962 г. на заседании Президиума ЦК КПСС присутствовали: Хрущёв, Малиновский, Горшков, Бирюзов, Иванов, Устинов. Вот как выглядит черновая запись протокола:
По ракетам – пересмотреть программу.
Поручить Малиновскому более глубоко изучить и обсудить.
Взвесить соотношение.
Разумно подойти и подсчитать.
Экономно расходовать средства.
О количестве целей.
10, 25, 250 – а если будет вопрос – Малиновскому.
Крен взять на строительство подземных стартов, под 200[25] приспосабливать 36–16 один старт.
Маршал Бирюзов занимал высокий пост главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения (РВСН) – заместителя министра обороны СССР с 24 апреля 1962 г. по 5 марта 1963 г.
Как главнокомандующий Ракетными войсками С.С. Бирюзов уделял особое внимание повышению их боеготовности, сокращению времени на подготовку и пуск ракет с наземных и шахтных пусковых установок. Им было принято и реализовано решение о строительстве в дивизиях РВСН дополнительных жилых городков вблизи стартовых позиций, что позволило уменьшить время на подготовку и пуск ракет на 2–3 часа. Он организовал постановку на боевое дежурство первых полков межконтинентальных баллистических ракет с шахтными пусковыми установками Р-16У и внедрил организационно-технические меры по предотвращению несанкционированных пусков ракет.
Выдающаяся заслуга маршала Бирюзова в создании новых видов Вооружённых Сил СССР (ПВО и РВСН) заключается в том, что он создал их фактически «с нуля». Несмотря на то, что он возглавлял Ракетные войска всего одиннадцать месяцев, под его руководством были решены важнейшие задачи их строительства. Прежде всего, были проведены жизненно необходимые коррективы организационно-штатной структуры Ракетных войск. Было положено начало строительству нового научно-исследовательского полигона в Архангельской области. Этот полигон ныне известен как космодром «Плесецк».
Для ракетных войск это время было годами массового строительства боевых ракетных комплексов с групповыми и шахтными пусковыми установками. Страна не жалела ни средств, ни материалов, ни времени, чтобы стать мировой ракетно-ядерной державой. Строились жилые городки в непосредственной близости от стартовых позиций. Заметно улучшились социально-бытовые и культурные объекты для солдат и офицеров, для их семей.
Понимая, что без квалифицированных кадровых офицеров-специалистов невозможно обеспечить поддержание боевой готовности и боевое применение сложнейшей ракетной техники, маршал Бирюзов уделял особое внимание подготовке профессионалов-ракетчиков. 1 августа 1962 г. на базе Суворовского училища было сформировано Ставропольское военное училище связи (там, где были пехотные курсы).
В 1963 году Н.С. Хрущёв назначил С.С. Бирюзова начальником Генерального штаба – первым заместителем министра обороны СССР. Жесткий и волевой, С.С. Бирюзов был призван «взбодрить» Генштаб и стимулировать оснащение армии самым современным оборудованием, в том числе компьютерами. 59-летний С.С. Бирюзов в 1964 году стал главным кандидатом на пост министра обороны, который тогда занимал маршал Р.Я. Малиновский.
Представляет интерес рассказ Н. Каманина об одном совещании у начальника Генштаба С.С. Бирюзова, в котором участвовали Крылов, Чуйков, Вершинин, Горшков, Судец и Епишев. Обсуждался вопрос о том, кто в МО должен заниматься и руководить космонавтикой. Совершенно неожиданно Бирюзов и Крылов высказались за передачу этих функций ВВС, Горшков и Чуйков поддержали их, а Судец и Епишев хотели как-то пристегнуть к космосу и ПВО:
«Бирюзов и Крылов были всё время нашими противниками, из-за них мы два года потеряли на бесплодную болтовню. Сейчас появились реальные возможности объединить «военный космос» в ВВС и заняться ими по-настоящему. Но на пути к правильному решению этих больших проблем будет ещё много трудностей. Заместители Вершинина: Руденко, Пономарев, Миронов хотят поближе придвинуться к космическим делам и будут категорически против введения должности заместителя Главкома по космосу. Я около двух лет назад предлагал Военному Совету ВВС учредить такую должность. Тогда те же лица помешали этому, что отрицательно сказалось на решении военных задач в космосе. Маршал Руденко уже «поставил институт на новые рельсы».
Решением правительства при Минздраве создается новый космический институт, и для его устройства у нашего института отбирают здания и людей. Вместо того, чтобы всё объединить в ВВС, мы продолжаем распылять средства и усилия. Буду пытаться помешать этому и сделаю всё возможное для концентрации в ВВС всех сил и средств по освоению космоса».[26]
В 60-е годы авторитет С.С. Бирюзова в армии и стране достаточно высок. Он удостоен правительственных наград: четырёх орденов Ленина, трёх орденов Красного Знамени, двух орденов Суворова, ордена Кутузова, ордена Богдана Хмельницкого, многих медалей, а также орденов братских республик.
Перед Сергеем Семёновичем Бирюзовым открывалась возможность занять высший пост в военной иерархии государства. Однако судьба распорядилась иначе. 19 октября 1964 г. самолёт «Ил-18», на котором летела делегация, направлявшаяся на торжества в честь 20-летия освобождения Белграда, врезался в гору Авала в 15 километрах от столицы Югославии Белграда.
Синоптики из-за непогоды были против полёта. Маршал Бирюзов, возглавлявший делегацию, принял решение лететь – югославский лидер Иосиф Броз Тито, отношения с которым с таким трудом удалось восстановить, мог обидеться. Вся советская делегация (33 человека), находившаяся на борту самолёта погибла. Прах С.С. Бирюзова покоится на Красной площади в Кремлёвской стене.
Алексей Иванович Прошляков
Алексей Иванович Прошляков (5 (18) февраля 1901 – 12 декабря 1973) родился в селе Голенищево Сапожковского уезда Рязанской губернии, ныне – Сапожковского района Рязанской области, в семье рабочего.
С 1911 по 1919 гг. учился в Бирюлёвском двухклассном железнодорожном училище, а затем в Рязанской Александровской учительской семинарии. В мае 1920 г. начал свою службу в рядах Рабоче-крестьянской Красной Армии, и был направлен в отдельную запасную понтонную роту Московского военного округа. Там он окончил школу младшего начальствующего состава и стал командиром отделения. В 1921 году стал членом РКП(б).
В 1921 году А.И. Прошляков был назначен на должность взводного инструктора учебного понтонного отряда минно-понтонных частей, а затем – командиром взвода учебной понтонной роты минно-понтонного дивизиона Петроградского военного округа. Алексей Иванович делал уверенные шаги по пути профессионального становления в качестве военного инженера и военачальника. В 1921–1926 годах он командовал понтонным взводом, ротой, участвовал в боях против басмачей на Туркестанском фронте.
В 1926–1933 гг. А.И. Прошляков был начальником школы младших командиров, помощником командира и командиром Отдельного понтонного батальона Среднеазиатского, Московского и Белорусского военных округов. В 1933–1938 гг. занимал различные должности в инженерном отделе штаба Белорусского Особого военного округа. В 1938 году стал начальником отдела инженерных войск штаба Бобруйской армейской группы, а с ноября 1938 по июль 1941 гг. был начальником инженерных войск 4-й армии.
Алексей Иванович Прошляков постоянно повышал уровень своей профессиональной подготовки. В 1931 году он окончил Курсы усовершенствования командирского состава при Ленинградской военно-инженерной школе, в 1938 году – Академические курсы усовершенствования комсостава Военноинженерной Академии РККА им. В.В. Куйбышева, в 1951 году – Высшие академические курсы при Высшей Военной Академии имени К.Е. Ворошилова.
В годы Великой Отечественной войны А.И. Прошляков проявил себя как талантливый военный инженер и военачальник. Он руководил инженерным обеспечением и боевой деятельностью инженерных войск в решающих битвах Великой Отечественной войны под Москвой, в Сталинградской и Курской битвах, в обеспечении успешного форсирования Днепра, Березины, Друти, Западного Буга. Организовывал инженерное обеспечение войск 1-го Белорусского фронта в Висло-Одерской и Берлинской операциях. В этих операциях А.И. Прошляков был заместителем командующего – начальником инженерных войск фронтов, во главе которых стояли прославленные советские полководцы, Маршалы Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский и Георгий Константинович Жуков.
В ходе ожесточённых сражений с врагом, с первого и до последнего дня Великой Отечественной войны, ярко проявился его талант крупного военного инженера и военачальника с широким оперативным кругозором. А.И. Прошляков был волевым, энергичным, требовательным начальником, удивительно скромным и выдержанным человеком.
Боевая деятельность А.И. Прошлякова была высоко оценена командованием. В январе 1942 г. он был назначен заместителем командующего – начальником инженерных войск Южного, в августе 1942 г. – Сталинградского, в сентябре – Донского, с февраля 1943 г. – Центрального, с октября 1943 г. – Белорусского, а с апреля 1944 г. -1-го Белорусского фронтов.
Воинское звание генерал-майор инженерных войск было присвоено полковнику Прошлякову Алексею Ивановичу Постановлением Совета Народных комиссаров СССР от 1 октября 1942 г. Постановлением Совета Народных комиссаров СССР от 29 октября 1943 г. генерал-майору инженерных войск Прошлякову Алексею Ивановичу присвоено воинское звание генерал-лейтенант инженерных войск. Постановлением Совета Народных комиссаров СССР от 26 июля 1944 г. генерал-лейтенанту инженерных войск Прошлякову Алексею Ивановичу было присвоено воинское звание генерал-полковник инженерных войск.
После окончания войны генерал-полковник инженерных войск А.И. Прошляков продолжил службу в Вооружённых Силах СССР. В июле 1945 г. он был назначен на должность начальника инженерных войск – заместителя Главнокомандующего Группой Советских оккупационных войск в Германии.
Тогда же Алексею Ивановичу довелось соприкоснуться с темой развития отечественной ракетной техники. В 1945–1946 гг., во время работы советских специалистов, занимавшихся поиском и изучением немецкого ракетного оружия, он руководил работами по погрузке, отправке, транспортировке и разгрузке в СССР оборудования, двигателей и узлов трофейных немецких ракет «V-2» («Фау-2»), а также найденной в Германском ракетном центре Пенемюнде документации к этим ракетам.
Тогда же состоялось и его знакомство с будущими академиками Валентином Петровичем Глушко и Сергеем Павловичем Королёвым, с которыми он потом ещё не раз встречался во время строительства ракетных полигонов Капустин Яр и Байконур.
В июне 1950 года генерал-полковник инженерных войск А.И. Прошляков был направлен на учёбу ив 1951 году окончил Академические курсы при Высшей Военной Академии имени К.Е. Ворошилова, по окончании которых, в июле 1951 г., получил назначение на должность начальника Управления боевой подготовки инженерных войск Вооружённых Сил СССР.
В мае 1952 г. он был назначен на должность начальника Инженерных войск Сухопутных войск Вооружённых Сил СССР.
Занимая высший пост в Инженерных войсках, А.И. Прошляков на основе обобщения боевого опыта Великой Отечественной войны обеспечил коренной пересмотр основных положений советского военно-инженерного искусства в связи с внедрением в войска ракетно-ядерного оружия, перевооружение инженерных войск и развитие их организационно-штатной структуры.
Под его руководством была проделана значительная работа по созданию и освоению новых образцов средств инженерного вооружения и разработка новых способов выполнения инженерных задач. 14 марта 1954 г. на Тоцком полигоне проходили войсковые тактические учения с применением ядерного оружия. Заниматься инженерным обеспечением этих учений пришлось подчинённым Алексея Ивановича, а сам он был главным руководителем по подготовке района опытно-показательного учения, во время которого проводились эксперименты по противодействию инженерно-фортификационными средствами поражающим факторам атомного взрыва.
По заданию начальника инженерных войск, генерал-полковника инженерных войск А.И. Прошлякова, в районе города Бузулука Оренбургской области (в ста километрах от полигона) было построено несколько деревень для выселенных из района испытаний жителей. Части, подчинённые Управлению инженерных войск, также принимали участие в строительстве Семипалатинского ядерного полигона.
Алексей Иванович вспоминал о тех событиях:
«На нас была возложена на этих учениях одна из основных задач – показать возможности защиты от атомного оружия, и мы сумели показать себя большими специалистами по противодействию инженерно-фортификационными средствами поражающим факторам его. Нам удалось убедить присутствующих на учениях, что наши фортификационные средства являются наиболее эффективными, конечно, при умелом их применении»[27].
Для справки:
В личное подчинение А.И. Прошлякова входили 23-е Управление военно-полевого строительства 27-го Управления оборонительного строительства Резерва Верховного Главнокомандования и входившее в состав этого управления 130-е Управление инженерных работ, начальником которых являлся генерал-майор инженерно-технической службы Георгий Максимович Шубников.
А.И. Прошляков и Г.М. Шубников руководили работами по восстановлению мостов через канал в Берлине, реку Одер в городах Франкфурте, Кюстрине, через реки Вислу, Шпрее, пролив Штральзунд и другие. Их части построили ряд административных и культурных зданий в городе Берлине (здание театра и советское посольство), памятники погибшим советским воинам в Берлине, в том числе и замечательный памятник Воину-освободителю в Трептов-парке по проекту скульптора Евгения Вучетича.
Алексей Иванович лично руководил разминированием территории и зданий бывшего инженерного училища в Карлсхорсте, где был подписан Акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии; Дворца Цецилиенхоф в Потсдаме, в котором в июле-августе 1945 г. состоялась конференция; парка Сан-Суси.
В конце 1940-х годов коллектив 27-го Управления оборонительного строительства, руководимый Г.М. Шубниковым, курируемый управлением генерал-полковника инженерных войск А.И. Прошлякова, после восстановления шахт на Донбассе, был срочно переброшен в Капустин Яр Астраханской области для строительства ракетного полигона (ныне – 4-й Государственный Центральный межвидовой полигон Министерства обороны Российской Федерации).
12 февраля 1955 г. вышло Постановление Совета Министров СССР № 292–181 «О новом полигоне для Министерства обороны СССР», согласно которому в 1955–1958 гг. должен был быть создан Научно-исследовательский и испытательный полигон Министерства обороны СССР для лётной отработки ракеты Р-7, крылатых ракет «Буря» и «Буран» с расположением головной части полигона и заданных районов падений головных частей изделий и первых ступеней ракеты Р-7.
Части инженерных и строительных войск под командованием начальника инженерных войск, генерал-полковника инженерных войск А.И. Прошлякова и назначенного на должность начальника 130-го управления инженерных работ, генерал-майора инженерно-технической службы Г.М. Шубникова прибыли на место в апреле 1955 г. После размещения личного состава, уже 20 июля 1955 г., приступили к строительству первой стартовой площадки.
4 марта 1957 г. по «Техническому заданию № 1», утверждённому Главным конструктором ОКБ-1 Сергеем Павловичем Королёвым, космодром Байконур был готов к первому пуску ракеты. Спустя ровно семь месяцев, 4 октября 1957 г., взлетел в космическую высь первый в истории человечества искусственный спутник Земли.[28]
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 мая 1961 г. генерал-полковнику инженерных войск Прошлякову Алексею Ивановичу было присвоено воинское звание маршал инженерных войск.
В феврале 1965 г. маршал инженерных войск А.И. Прошляков был освобождён от должности начальника инженерных войск Сухопутных войск Вооружённых Сил СССР, в связи с переводом в Группу Генеральных инспекторов Министерства обороны СССР на должность военного инспектора-советника.
Все, кому довелось работать с Алексеем Ивановичем Прошляковым, отмечали его спокойный характер, выдержку и решительность, инициативность и принципиальность, активность и дисциплинированность.
Награды А.И. Прошлякова:
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 февраля 1943 г. «За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте в борьбе с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество» генерал-майор инженерных войск Прошляков Алексей Иванович награждён орденом Красного Знамени.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 августа 1943 г. «За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте в борьбе с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество» генерал-майор инженерных войск Прошляков Алексей Иванович награждён орденом Отечественной войны I степени.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 января 1944 г. «За умелое и мужественное руководство боевыми операциями и за достигнутые в результате этих операций успехи в боях с немецко-фашистскими захватчиками» генерал-лейтенант инженерных войск Прошляков Алексей Иванович награждён орденом Суворова II степени.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июля 1944 г. «За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте в борьбе с немецкими захватчиками» генерал-полковник инженерных войск Прошляков Алексей Иванович награждён орденом Кутузова I степени.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 апреля 1945 г. «За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте в борьбе с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество» генерал-полковник инженерных войск Прошляков Алексей Иванович награждён орденом Ленина.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 апреля 1945 г. «За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте в борьбе с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество» генерал-полковник инженерных войск Прошляков Алексей Иванович награждён орденом Ленина.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 мая 1945 г. «За успешное решение задач по инженерному обеспечению боевых действий войск и проявленные при этом решительность и мужество» генерал-полковнику инженерных войск Прошлякову Алексею Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 6433).
А.И. Прошляков награждён также двумя орденами Красного Знамени (03.11. 1944; 30.12. 1936), двумя орденами Красной Звезды и многими медалями, а также иностранными орденами, в числе которых орден Командора Британской Империи (1944), Крест Грюнвальда III степени, серебряный Крест «За воинскую доблесть», медаль «За Варшаву 1939–1945», Медаль «За Одру, Нису и Балтику», Медаль «Победа и Свобода» (все – Польша), Медаль «Китайско-советская дружба».
Выдающийся советский военачальник Алексей Иванович Прошляков скончался 12 декабря 1973 г., после тяжёлой и продолжительной болезни. Похоронен в Москве, на Новодевичьем кладбище.
Р. S. Сына и внука А.И. Прошлякова Бориса Алексеевича и Алексея Борисовича Прошляковых, связывали совместная творческая работа и дружба с историком космонавтики и военной формы одежды Александром Валентиновичем Глушко.
Такая работа проводилась, в том числе и по увековечиванию памяти Героя Советского Союза, маршала инженерных войск А.И. Прошлякова, а также пионера космического двигателе-строения, дважды Героя Социалистического Труда, академика Валентина Петровича Глушко и одного из создателей системы залпового огня БМ-13, известной как «Катюша», Героя Социалистического Труда Георгия Эриховича Лангемака.
26 марта 2014 г. космонавт Олег Артемьев (экспедиция 39/40, экипаж – россияне А.А. Скворцов, О.Г. Артемьев и американский астронавт Стивен Свонсон) по просьбе А. Глушко взял на Международную космическую станцию две фотографии с изображением маршала А.И. Прошлякова. Фотографии находились на борту станции во время всего полёта экипажа (с 28.03–10.09). После посадки (11.09.2014) фотографии были возвращены на Землю и переданы для вручения сыну А.И. Прошлякова.
Владимир Фёдорович Цткин
Владимир Фёдорович Уткин (17 октября 1923 – 15 февраля 2000) родился в лесничем посёлке Пустобор Ерахтурского (ныне Касимовского) района Рязанской области. В 1952 году окончил институт и получил распределение в одно из ведущих в стране ОКБ-586 (ныне конструкторское бюро «Южное») в г. Днепропетровске, где проработал до конца 1990 года.
Начав с должности инженера-конструктора, Владимир Фёдорович за 38 лет прошёл все ступени «служебной лестницы» под руководством человека-легенды Михаила Кузьмича Янгеля – Генерального конструктора, дважды Героя Социалистического Труда, академика, входившего в группу главных конструкторов – С.П. Королёва, В.П. Глушко, Н.А. Пилюгина, В.Н. Челомея, В.П. Мишина, В.П. Макеева, Г.Б. Бабакина и других.
Через восемь лет работы В.Ф. Уткин занял должность заместителя главного конструктора КБ «Южное», в котором к тому времени насчитывалось около девяти тысяч специалистов. Деятельность в сфере изобретений по личному поручению М.К. Янгеля курировал В.Ф. Уткин. В списке изобретений КБ его фамилия значится 48 раз. В 1964 году В.Ф. Уткину была присуждена Ленинская премия.
В течение 20 лет, начиная с 1970 года, В.Ф. Уткин возглавлял КБ «Южное» в качестве главного конструктора. Владимир Фёдорович внёс огромный вклад в развитие отечественной ракетно-космической техники. В разрабатываемых комплексах было внедрено много принципиально новых технологических решений: «миномётный» старт из шахты жидкостной ракеты; система управления с бортовой вычислительной машины, впервые в мире были осуществлены запуск тяжёлой ракеты в невесомости над шахтой, на высоте около 20 метров, применение химического наддува баков перед запуском двигателя и многое другое…
Под руководством В.Ф. Уткина КБ приступило к разработке ракетных комплексов на твёрдом топливе стационарного, а затем железнодорожного базирования. Создание ракетоносителей «Космос», «Восток», «Циклон» на базе боевых ракет позволили сократить сроки разработки, повысить их надёжность за счёт применения уже отработанных двигателей, элементов конструкции, систем управления и изменений. Под руководством В.Ф. Уткина было создано 80 типов спутников военного и научного назначения. Всего было введено в строй более 300 космических аппаратов.
В 1967 году в СССР состоялся первый запуск спутника. А в 1969 году В.Ф. Уткину было присвоено звание Героя Социалистического Труда (за исследование и разработку специальных вопросов, обеспечивающих создание самого эффективного и экономичного вида оружия, каким являются современные межконтинентальные баллистические ракеты (МБР).
В 1970 году был осуществлён запуск спутника второго поколения, в 1976 году на вооружение поступили спутники детального наблюдения. Была решена задача вскрытия обеспечения систем ПРО, ПВО, ВВС и ВМФ вероятного противника. На базе ракет системы «СС» созданы носители, используемые в мирных целях: «Циклон», «Космос», «Зенит». Экологически чистая ракета-носитель «Зенит» предполагалась пилотируемой заменой для «Союза». Предусматривалось ежегодно до 40 пусков ракеты-носителя «Зенит». Кроме того, на первую ступень налагались дополнительные функции – применение в качестве ускорительной системы «Энергия-Буран». Ракета «Зенит» привлекла внимание и международной коммерческой программы «Морской старт».
В ноябре 1990 г. В.Ф. Уткин был переведён в Москву и назначен директором «ЦНИИмаш» – головного института ракетно-космического агентства. Было принято решение о разработке федеральной программы «ЦНИИмаш» под руководством В.Ф. Уткина. Владимир Фёдорович занимался экспертизой техники, как действительный член Международной академии астронавтики уделял большое внимание международному космическому сотрудничеству, являлся сопредседателем независимой российско-американской комиссии по обеспечению программы «МИР-ШАТЛ» и МКС (Международной космической станции). Стал автором свыше 200 научных трудов, президентом Академии космонавтики имени К.Э. Циолковского.
07.01.1984 г. на улице Циолковского в Рязани был торжественно установлен бюст В.Ф. Уткина (скульптор К.И. Чеканев, архитектор А.И. Супонин).
Решением Рязанского горисполкома в мае 1987 г. В.Ф. Уткину было присвоено звание «Почётный гражданин г. Рязани», в 2000 году средней школе № 16 г. Рязани присвоено имя академика В.Ф. Уткина. В 1988 году академику В.Ф. Уткину было присвоено звание Почётного профессора Рязанской радиоакадемии (РГРТА) – «За выдающийся вклад в развитие ракетно-космической техники и помощь в создании в РГРТА научной школы и базы подготовки специалистов для оборонных отраслей отечественной промышленности»[29].
Алексей Фёдорович Цткин
Алексей Фёдорович Уткин (15 января 1928 – 24 января 2014) – будущий создатель стартовых комплексов для боевых ракет – младший брат в семье Уткиных, родился в д. Забелино Бельковского (ныне – Касимовского) района Рязанской области. Благодаря авторитету и материальной поддержке старшего брата Николая Фёдоровича, братья Владимир и Алексей Уткины связали свои судьбы с конструированием ракетной техники.
В 1951 году Алексей Фёдорович окончил Ленинградский военно-механический институт, получив квалификацию инженера-механика. По направлению попал на работу в Морское артиллерийское центральное конструкторское бюро (ЦКБ-34), позднее – конструкторское бюро специального машиностроения (КБСМ).
Его многолетняя и плодотворная профессиональная деятельность в сфере создания военной техники началась с должности инженера-конструктора в создании корабельных артиллерийских башенных установок МК-5 и МК5-бис.
Алексей Фёдорович принимал активное участие в разработке технического проекта 220-миллиметровой трёхорудийной корабельной башенной установки СМ-6 для тяжёлых крейсеров. В период 1954–1958 гг., по исходным данным ОКБ-1 главного конструктора С.П. Королёва, при участии А.Ф. Уткина разрабатывались проекты станков кинотелескопа и кинотеодолита, предназначенных для непрерывного фотографирования и измерения параметров траекторий космических ракет в полёте на атмосферном участке. В это время состоялось знакомство Алексея Фёдоровича с крупными учёными и специалистами в области военной техники И.И. Ивановым, А.А. Флоренским, Б.Г. Бочковым.
Участие молодого талантливого сотрудника КБ в уникальных конструкторских работах, большая часть из которых не имела аналогов ни в СССР, ни в мировой практике проектирования, стало для него прекрасной профессиональной школой.
В середине 50-х годов, с началом эры ракетного оружия, ЦКБ-34 участвовало в проектировании первых пусковых установок (ПУ) для ракет, базируемых на кораблях ВМФ. А.Ф. Уткин принимал активное участие в конструкторских разработках палубных корабельных ПУ, проявляя незаурядную эрудицию, техническую интуицию и талант организатора, и в 1963 году был назначен начальником крупного конструкторского отдела. С конца 50-х до середины 70-х годов возглавляемый им научно-производственный коллектив занимался созданием пусковых ракет («Аметист» и «Гранит»), размещавшихся на подводных лодках.
В 60-е годы коллективом КБ создавались стартовые позиции, пусковые установки, агрегаты стартовой и технической позиции для зенитного комплекса С-200. Ведущим по пусковой установке был А.Ф. Уткин, который после разработки КД осуществлял авторский надзор за изготовлением ПУ на заводе-изготовителе, за испытаниями на полигоне в Сары-Шагане. Зенитная ракетная система С-200 была принята на вооружение в начале 60-х годов, изготавливалась серийно, и практически все важнейшие объекты страны находились под её защитой.
В 1963 году Алексей Фёдорович принимал активное участие в конструировании и экспериментальных исследованиях по созданию стартовых комплексов для ракетных войск стратегического назначения (РВСН). Новая работа требовала неординарных конструкторских решений, глубоких научных исследований, масштабных и натуральных экспериментов, разработки новых технологий и недюжинных организаторских способностей.
В 1967 году А.Ф. Уткин был назначен заместителем главного конструктора, а в 1970 – главным конструктором – начальником комплекса. При создании шахтных пусковых установок для межконтинентальной боевой ракеты МР-УР-100 под его научным руководством была разработана идеология индустриального способа строительства шахтных пусковых установок при модернизации существующих ШПУ, а также схемно-конструктивные решения шахтной пусковой установки. Это позволило монтировать и проводить заводские испытания ШПУ, сократив в 3–4 раза срок строительно-монтажных работ на объекте эксплуатации и повысить качество и надёжность пусковых установок. В результате был создан целый ряд стационарных ракетных комплексов, А.Ф. Уткину была присужден Ленинская премия (1976).
С 1968 года для ПВО страны создавалась зенитная ракетная система средней дальности С-300П. Пусковая установка разрабатывалась, испытывалась и сдавалась на вооружение под жёстким контролем и при непосредственном участии А.Ф. Уткина – вначале как заместителя главного конструктора, а с 1970 года – главного конструктора. Создание этих ПУ сопровождалось большим объёмом совершенно новых теоретических и экспериментальных исследований по передаче нагрузок пускового стакана на грунт при старте ракеты и по защите соседних ракет, находившихся на ПУ. Правительство высоко оценило вклад А.Ф. Уткина в создание комплекса С-300П, присвоим ему звание лауреата Государственной премии СССР (1980).
Особое место в научно-практическом багаже А.Ф. Уткина занимает БЖРК – Боевой железнодорожный ракетный комплекс под ракету, созданную В.Ф. Уткиным. На этот уникальный комплекс, не имеющий аналогов в нашей стране и за рубежом, А.Ф. Уткин потратил 20 лет своей жизни. Над созданием комплекса трудились тысячи людей, более двухсот организаций промышленности и военных институтов. Уникальный БЖРК, обладая высокой степенью живучести, долгое время был головной болью для США и включен в договор СНВ-2 (снят с вооружения в 2005 году).
А.Ф. Уткин – известный учёный и конструктор ракетных комплексов, крупный специалист в области машиностроения и инженерной техники, автор свыше 70 научных трудов и более 100 авторских свидетельств и патентов на изобретения.[30]
Сергей Павлович Непобедипый
Сергей Павлович Непобедимый (13 сентября 1921 – 11 апреля 2014) родился в Рязани. Главное направление научной деятельности – специальные летательные аппараты и системы управления к ним. Выбрав профессию направленную на защиту Родины, С.П. Непобедимый полностью оправдал свою легендарную фамилию: никто в современном мире не смог создать аналогов многим его разработкам.
Под руководством Сергея Павловича были созданы и поставлены на вооружение Советской Армии 28 ракетных комплексов разного назначения: противотанковые ракетные комплексы («Шмель», «Малютка», «Малютка-П», «Штурм-В», «Штурм-С», «Атака»), переносные зенитно-ракетные комплексы («Стрела-2», «Стрела-2М», «Стрела-ЗМ», «Игла-1», «Игла»), высокоточные мобильные тактические и оперативно-тактические ракетные комплексы («Точка», «Точка-У», «Ока», «Ока-У») и другие. Появилось принципиально новое направление в области вооружения – комплексы активной защиты бронетанковой техники (КАЗ).
В 1973 году, во время очередной арабо-израильской войны, с помощью «Малютки» был уничтожен весь израильский танковый парк – порядка 800 машин! И до сих пор этот комплекс нигде не снят с вооружения, поскольку всё ещё не имеет аналогов.
Уникален и созданный под руководством С.П. Непобедимого первый в мире сверхзвуковой управляемый комплекс «Штурм», дальность стрельбы которого – пять километров. Комплекс устанавливался на вертолётах МИ-28, позже на морском Камовском вертолёте ТВ-252, на самолётах. Боевые испытания комплекс проходил в Афганистане. Точность стрельбы оказалась поразительной.
В 1981 году Непобедимому поручили разработать комплекс «Хризантема», работающий и днём и ночью, и в пыли и в дыму, который до сих пор успешно продаётся за рубеж.
Первая разработка переносных зенитно-ракетных комплексов началась в 1957 году после обращение президента Египта Насера к дружественному СССР с просьбой о помощи. По указанию Д.Ф. Устинова в 35 километрах от Оренбурга специалисты работали круглосуточно, без права выезда. И вскоре мир узнал о появлении в нашей стране нового ПЗРК «Стрела», наводившего на цель по тепловому излучению. Через восемь месяцев была создана «Стрела-2». Решение этой задачи было настолько сложным, что только двум странам в мире – США и СССР – оно оказалось по силам. Затем была «Стрела-3», первый в мире ПЗРК, работающий на встречных и догонных курсах.
Для решения проблем, связанных с самолётами, сбрасывающими помехи, вместе с ленинградским объединением ЛОМО была разработана система «Игла». В процессе её издания было сделано полторы сотни одних крупных открытий и изобретений. «Иглы» испытывались в Афганистане и оказались в два раза эффективнее американских «Стингеров».
Ещё одно направление работы С.П. Непобедимого – тактические и оперативно-тактические комплексы для сухопутных войск. В конце 70-х годов состоялись государственные испытания комплексов «Точка», «Точка-У» с различными головными частями. В конце 80-х у СССР появился оперативно-тактический комплекс «Ока» (американцы назвали его CG23), аналогов этому могучему оружию в мире не существует и сегодня. С.П. Непобедимый потратил на его разработку и создание 14 лет своей жизни, над воплощением его идеи трудились тысячи людей, 1120 фирм, 500 институтов. И следующая его разработка – «Ока-У» заставила НАТО задуматься над созданием противоракетной обороны (ПРО) для Западной Европы (предположительно с затратами в 100 миллиардов долларов).[31]
Вячеслав Михайлович Филин
Вячеслав Михайлович Филин родился 18 апреля 1939 г. в с. Новочернеево, Шацкого района, Рязанской области. Конструктор космической техники В.М. Филин длительное время работал вице-президентом ОАО «Ракетно-космическая корпорация «Энергия» имени С.П. Королёва и принимал непосредственное участие в важнейших космических проектах страны.
После окончания Московского Авиационного Института, в 1963 году В.М. Филин получил распределение в легендарное ОКБ-1 Министерства общего машиностроения СССР под руководством академика С.П. Королёва, работал в конструкторском отделе. Через два года вошёл в состав новой проектной группы, задачей которой было проектирование космических аппаратов для исследования планет Солнечной системы, в первую очередь – Венеры и Марса. С 1964 года проектная группа работала над созданием аппаратов для высадки человека на Луну. Испытания «Лунного корабля» прошли успешно, однако после высадки американских астронавтов на Луну проект был закрыт.
Вскоре В.М. Филину было предложено принять участие в работе над многоразовой системой «Буран» – аналогом американского «Спейс-Шаттла». Вячеслав Михайлович работал заместителем начальника проектного отдела, затем заместителем главного конструктора системы «Энергия-Буран». Работы по созданию советского «челнока» длились более 10 лет.
В.М. Филин был одним из создателей ракеты «Энергия». Об этом периоде работы им написана книга «Путь к «Энергии». На начальном этапе создания системы «Энергия-Буран» Вячеслав Михайлович работал над созданием орбитального корабля «Буран». Под его руководством был разработан эскизный проект, определён облик корабля (компоновка), разработаны общие виды по размещению оборудования, систем и агрегатов корабля.
В следующей авторской книге «Извилистая траектория»
B. М. Филин пишет о том, какие глобальные обстоятельства привели к созданию корабля «Буран» и его дальнейшей судьбе.
С 1982 по 2005 гг. В.М. Филин работал в должности заместителя генерального конструктора Ракетно-космической корпорации «Энергия» им. С.П. Королёва и руководил Научно-техническим центром по средствам выведения. В 1988 году он защитил кандидатскую диссертацию по проблемам ракетостроения, ему была присвоена учёная степень кандидата технических наук. В 1992 году состоялась защита докторской диссертации, посвящённой проектированию крупных ракетно-космических комплексов.
Вячеслав Михайлович Филин – автор девяти научно-популярных книг, более 120 научно-технических статей, опубликованных в журналах и сборниках, множества научно-популярных публикаций.[32]
Владимир Викторович Аксёнов
Владимир Викторович Аксёнов – лётчик-космонавт, академик, родился 1 февраля 1935 г. в селе Гиблицы Касимовского района Рязанской области.
Трудился конструктором в 5-м отделе ОКБ-1. В январе 1957 г. приступил к работе на одном из передовых и прогрессивных предприятий страны, руководил которым Сергей Павлович Королёв, признанный впоследствии во всем мире основоположником практической космонавтики. Работа в конструкторских, проектных и испытательских подразделениях этого предприятия была связана со всеми этапами зарождения и развития пилотируемой космонавтики.
Окончив в 1963 году Всесоюзный заочный политехнический институт, В.В. Аксёнов работал в 731-м лётно-испытательном отряде ЦКБЭМ (бывшее ОКБ-1), возглавлял который Герой Советского Союза Сергей Николаевич Анохин, заслуженный лётчик-испытатель СССР, заслуженный мастер спорта, лауреат Государственной премии. Здесь В.В. Аксёнову была поручена лётно-испытательная лаборатория, созданная на базе ТУ-104. Сергей Павлович Королёв создал на этом предприятии свой отряд космонавтов-испытателей из специалистов ОКБ-1, входивший в объединённый отряд космонавтики. Основной задачей группы было испытание созданной космической техники в космическом полёте, её оценка и отработка.
Заключение медкомиссии о годности выдавалось всего на 1 год, затем каждому кандидату необходимо было подтверждать статус заново, по полной программе и вовремя, чтобы к очередному набору все документы были в порядке. И так из года в год… На этом этапе «ожидания» с дистанции сходили многие.
В.В. Аксёнов «держал готовность» восемь лет и только в 1973 году был зачислен в отряд и назначен в полёт.
Первый космический полёт В. Аксёнов совершил 15–23 июля 1976 г. в качестве бортинженера КК «Союз-22» вместе с В. Быковским. Полёт был первым в рамках программы «Интеркосмос», однако в отличие от последующих полётов, в этот раз в экипаже состояли только советские космонавты.
Кроме испытания созданной в ГДР на предприятии «Карл Цейс Йена» многозональной фотокамеры МКФ-6, космонавты проводили биоэксперименты, испытывали новое навигационное оборудование, отрабатывали новые методы ориентировки корабля и т. п. Полёт был признан удачным. После проявки и дешифровки фотоплёнки, в цветном изображении были получены 95 % снимков отличного качества. Было отснято 20 млн. кв. км земной поверхности, из них 10 млн. (половина) – территории СССР.
С сентября 1976 г. по октябрь 1978 г. продолжалась подготовка в группе по программе 7К-С и 7К-СТ «Союз-Т». В октябре 1978 г. – мае 1980 г. В.В. Аксёнов проходил подготовку в качестве бортинженера КК «Союз-Т» по программе первого испытательного полёта вместе с Ю. Малышевым. Второй космический полёт состоялся 5–9 июня 1980 г. В.В. Аксёнов стал бортинженером «Союза Т-2», «Салюта-6».
Во время полёта вместе с Ю. Малышевым космонавты впервые испытали новый космический корабль «Союз-Т», который в 1986 году был заменён на «Союз-ТМ» и является основным кораблём нашей космонавтики. Первые испытания КК сопровождались неожиданными отказами и нештатными (аварийными) ситуациями. Именно В.В. Аксёнову как бортинженеру пришлось заниматься их устранением. На усовершенствованных кораблях были установлены новые системы сближения и стыковки, радиосвязи, аварийного спасения, а также новая комбинированная двигательная установка и парашютная система.
Более трёх десятилетий проработал в ОКБ-1 им. С.П. Королёва В.В. Аксёнов – дважды Герой Советского Союза (1976,1980), кавалер двух орденов Ленина, кавалер ордена Карла Маркса (ГДР, 1976), космонавт 2-го класса (1980), полковник-инженер запаса, кандидат технических наук.
В октябре 1988 г. Владимир Викторович ушёл из отряда космонавтов, но связь с отрядом не прерывалась никогда. Работал директором Государственного научно-исследовательского центра по изучению природных ресурсов, генеральным директором НПО «Планета». В.В. Аксёнов удостоен Золотой медали «За заслуги в развитии науки и перед человечеством» (ЧССР), награждён Золотой медалью имени В.Ф. Уткина как уроженец Касимовской земли и как первый рязанский лётчик-космонавт (2005 г.).
В музее имени К.Э. Циолковского в селе Ижевское Спасского района Рязанской области находится спускаемый аппарат «Союз-22», на котором наш знаменитый земляк работал в космосе 5–9 июня 1980 г. совместно с Юрием Малышевым.
B. В. Аксёнов – частый и желанный гость на Рязанской земле. И есть немалая его заслуга в том, что уникальный отечественный космический комплекс «Буран» осуществил свой легендарный, пусть и единственный, космический полёт и помог выстроить надёжный фундамент из теоретических и практических научно-технических разработок и достижений для последующих – смелых, опережающих время научно обоснованных технологических прорывов в сфере освоения космического пространства отечественным космическим комплексом.[33]
В своей книге «Дорогами испытаний» В.В. Аксёнов вспоминает[34]:
«После второго космического полёта я вернулся в нашу лётно-испытательную службу, в свой отряд космонавтов-испытателей и полностью окунулся в текущие дела нашего предприятия. Шла интенсивная работа над новыми космическими программами – по новой космической станции «Мир» и по новой тематике для советской космонавтики – созданию советского варианта космического корабля «Шаттл», который получил название «Буран». Программа создания новой орбитальной станции «Мир» имела характер естественного развития в направлении орбитальных станций и полностью поддерживалась специалистами нашего предприятия. Этого же нельзя сказать об отношении к программе «Буран».
Мне не хотелось бы подробно останавливаться на анализе и своём отношении к советской программе «Буран». Это специальная тема. Но поскольку эта программа на многое годы по своему приоритету и по своим затратам – и человеческим, и экономическим – в своём исполнении стала главной в нашей пилотируемой космонавтике, то нельзя сказать об её общей оценке специалистами нашего предприятия с момента её появления.
Вначале необходимо отметить, что американский «Шаттл», а затем, как ответ на него, и советский «Буран» были заказами военных ведомств США и СССР.
И только тогда, когда становилось всё более и более очевидным, что эти суперкорабли не могут решать возлагаемые на них военные задачи, их стали переводить на заказы от других, невоенных ведомств. Но с самого начала появления у нас на предприятии программы «Буран» большинство наших ведущих специалистов было против её выполнения. Нам были видны её недостатки, её огромная затратность и, что немаловажно, её меньшая надёжность по сравнению с имеющимся пилотируемыми системами типа «Союз» в СССР и типа «Аполлон» в США. Но по военным заказам большая стоимость никогда не являлась решающим фактором. Сколько запрашивали, столько и давали.
Естественно, у нас на предприятии были свои представления по проектированию новых видов пилотируемых космических кораблей. И мы готовы были их разрабатывать. Но все они были отставлены из-за сложности и комплексной затратности суперпрограммы «Буран».
Когда её утвердили, то на предприятии без энтузиазма говорили, – «Ну, что же, будем делать «Буран», деньги дают большие, будем стараться решать и эту задачу».
В этой программе очень наглядно проявилось одно интересное выражение: «В большом деле, в котором задействовано много людей, специалистов и средств, нельзя не сделать что-либо хорошее». На протяжении нескольких лет работы многих коллективов над программой «Буран» было сделано немало достижений в области материаловедения, в области новых технологий и т. д. Но ценности этих новых наработок никогда не могут покрыть всех огромных затрат на программу целиком, а её масштабность и конечная бесперспективность легли огромной преградой перед разработкой новых видов космических кораблей.
Мы знали, что кроме отрицательного мнения многих наших специалистов, её не поддерживали в её военном применении и многие руководители научных военных институтов и организаций. Они также не видели для неё перспективы. Что же всё-таки обусловило утверждение этой программы?
Главным её сторонником был Дмитрий Фёдорович Устинов – Секретарь ЦК КПСС, единоличный руководитель всего военно-промышленного комплекса СССР и Министр обороны СССР. Программа «Буран» – это фактически программа Д.Ф. Устинова. Её прекращение – это естественный результат понимания её бесперспективности в предложенном варианте. За двадцать лет интенсивного освоения космического пространства в СССР и США к началу восьмидесятых годов многое в Космонавтике стало понятным.
Стало понятным, как создавать и как эксплуатировать космическую технику, какие системы необходимы для обеспечения космических полётов и, самое главное, стало понятным, какие задачи можно решать в космических полётах на пилотируемых космических кораблях и станциях, а какие – на автоматических беспилотных аппаратах. Космонавтика за очень короткий срок стала целой новой отраслью, которая должна была обеспечивать получение принципиально новых знаний и новых возможностей в развитии всего огромного научного, научно-технического и хозяйственного потенциала страны».
«В области пилотируемых полётов был выбран курс на создание долго действующих орбитальных станций. В этом направлении был накоплен огромный опыт в обеспечивании непрерывной работы сложнейших орбитальных комплексов, отработаны и усовершенствованы транспортные системы – пилотируемые корабли «Союз-Т» и грузовые корабли «Прогресс». Был получен уникальный опыт в проведении ремонтно-восстановительных и монтажных работ, как внутри космических станций, так и вне станций – в открытом Космосе.
Из научных исследований необходимо отметить великолепные результаты в медико-биологической сфере по обеспечению длительного пребывания и работы человека в условиях невесомости, что необходимо для будущего развития Космонавтики.
Геннадий Михайлович Стрекалов
Геннадий Михайлович Стрекалов (28 октября 1940 – 25 декабря 2004) родился в г. Мытищи Московской области. Детские годы провел в селе Семион Кораблинского района Рязанской области, на родине своих предков.
В 1957 году окончил среднюю школу в г. Калининграде Московской области. В 1965 году – машиностроительный факультет Московского высшего технического училища им. Н.Э. Баумана (МВТУ). В 1985 году получил степень кандидата технических наук, защитив диссертацию на тему «Новые материалы в условиях космического пространства».
В 1957–1960 гг., работая медником на Заводе экспериментального машиностроения (производственная база ОКБ-1), принимал участие в изготовлении корпуса первого искусственного спутника Земли. Позднее долгое время работал в ОКБ-1 инженером. С 1 апреля 1968 г. – инженер в ЦКБЭМ НПО «Энергия».
Был командиром отряда космонавтов НПО «Энергия». Первый полёт совершил в 1980 году (27.11–10.12) в качестве космонавта-исследователя КК «Союз-Т-3» и ДОС «Салют-6», вместе с Л. Кизимом и О. Макаровым. Экипажем проведены ремонтные работы в системе терморегулирования ДОС «Салют-6».
Второй полёт (20–22 апреля 1983 г.) совершён в качестве бортинженера КК «Союз Т-8» вместе с В. Титовым и А. Серебровым. Планировалась длительная работа на борту ДОС «Салют-7» по программе 2-й основной экспедиции (ЭО-2). Но стыковку выполнить не удалось из-за неисправности антенны системы сближения и стыковки «Игла» на корабле.
Полёт 26.09.1983 г. не состоялся из-за аварии PH. За несколько секунд до старта КК «Союз Т-10-1» с В. Титовым и Г. Стрекаловым на борту из-за пожара ракеты-носителя сработала система аварийного спасения (САС). Спускаемый аппарат приземлился недалеко от стартового стола.
Третий полёт проходил 3-11 апреля 1984 г. В качестве бортинженера Г. Стрекалов участвовал в экспедиции посещения ДОС «Салют-7» вместе с Ю. Малышевым и Р. Шармой (Индия) по советско-индийской программе. Стартовал на КК «Союз-Т-11», посадка – на КК «Союз-Т-10».
В четвёртом полёте, проходившем с 1 августа по 10 декабря 1990 г., Г. Стрекалов работал в качестве бортинженера КК «Союз ТМ-10» и 7-й основной экспедиции (ЭО-7) ОК «Мир», вместе с Г. Манаковым. Стартовал вместе с Г. Манаковым, посадка – вместе с Г. Манаковым и Т. Акиямой (Япония). Во время полёта выполнил один выход в открытый космос, продолжительностью 2 часа 45 минут (29.10.1990).
Пятый полёт Г.М. Стрекалова, где он работал в качестве бортинженера 18-й основной экспедиции (ЭО-18) ОК «Мир», вместе с В. Дежуровым и Н. Тагардом, проходил с 14 марта по 7 июля 1995 г. Стартовал – на КК «Союз ТМ-21», посадка – на шаттле «Atlantis STS-71». Во время полёта выполнил три выхода в открытый космос. Дважды проводил работы в разгерметизированном переходном отсеке (ПхО) базового блока ОК «Мир».
Г.М. Стрекалов – дважды Герой Советского Союза (Указы Президиума Верховного Совета СССР от 10.12.1980 г. и 11.04.1984 г.). Награждён двумя медалями «Золотая Звезда» Героя Советского Союза (10.12.1980, 11.04.1984), тремя орденами Ленина (1980, 1983, 1984), орденом Октябрьской Революции (1990), орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени (7.09.1995 г.), медалью «Ветеран труда», орденом «Ашока Чакра» I степени (Индия, 1984), медаль НАСА «За космический полёт» (NASA Space FligHt Medal (1995).[35]
Жанна Дтитриевна Ёркина [Сергейчик]
Жанна Дмитриевна Ёркина (в замужестве – Сергейчик, 6 мая 1939 -25 мая 2015) родилась в городе Сольцы Ленинградской области (с 1994 г. – районный центр Новгородской области) в семье Дмитрия Дмитриевича Ёркина – военного лётчика, участника Великой Отечественной войны.
В 1956 году среднюю школу в г. Тамбове и поступила в Рязанский педагогический институт, который окончила в 1961 году. С сентября 1961 г. по февраль 1962 г. работала учителем в восьмилетней школе села Пальково Рязанской области.
С 1957 года Ж. Ёркина занималась парашютным спортом в Рязанском аэроклубе. Перед зачислением в отряд космонавтов имела более 150-ти парашютных прыжков.
В марте 1962 г. Ж.Д. Ёркина прошла стационарное медицинское обследование в Центральном военном научно-исследовательском авиационном госпитале (ЦВНИ АГ), в рамках женского набора в отряд космонавтов Центра подготовки космонавтов ВВС, в составе второй группы из восьми человек.
В конце марта комиссией по отбору космонавтов Ж.Д. Ёркина была рекомендована на должность слушателя-космонавта 2-го отряда ЦПК ВВС. Приказом главнокомандующего ВВС № 92 от 03.04.1962 г. она была зачислена на эту должность. С 10 апреля по ноябрь 1962 г. проходила общекосмическую подготовку. Приказом Главкома ВВС от 05.04.1962 г. была призвана на военную службу.
После сдачи Государственных экзаменов, 1 декабря 1962 г. Ж.Д. Ёркина была переведена на должность космонавта 1-го отряда. Приказом министра обороны СССР от 15.12.1962 г. Ж. Д. Ёркиной было присвоено воинское звание «младший лейтенант».
С 21 марта 1963 г. проходила подготовку к космическому полёту во 2-м отряде, и с 14 марта 1966 г. – вновь в 1-м отряде. Во время парашютных прыжков в июле 1962 г. подвернула ногу и на три месяца была отстранена от подготовки.
В 1963 году, с января по май, Ж.Д. Ёркина готовилась к полёту на космическом корабле «Восток-6» по программе женского полёта в составе группы вместе с Валентиной Владимировной Терешковой, Ириной Баяновной Соловьёвой, Татьяной Дмитриевной Кузнецовой и Валентиной Леонидовной Пономарёвой. В 1964–1969 гг. училась на инженерном факультете Военно-воздушной академии имени профессора Н.Е. Жуковского, получив по окончании академии квалификацию «лётчик-космонавт-инженер».
С мая по ноябрь 1965 г. Жанна Дмитриевна Сергейчик проходила подготовку в качестве командира второго экипажа (вместе с Татьяной Дмитриевной Кузнецовой) для полёта на космическом корабле «Восход», длительностью 10–15 суток, с выходом в открытый космос. С января по май 1966 г. Ж.Д. Сергейчик продолжила подготовку в качестве командира второго экипажа (вместе с Т.Д. Кузнецовой) для полёта на космическом корабле «Восход», с длительностью 15–20 суток и также с выходом в открытый космос. Однако программа «Восход» была закрыта в связи с разработкой и созданием нового космического корабля «Союз», и полёт женского экипажа не состоялся.
С октября 1969 г. Ж.Д. Сергейчик работала на различных должностях в Центре подготовки космонавтов имени Ю.А. Гагарина.[36]