— Роза, скажи, где похоронили Лилиан? Это важно для меня. Мне хотелось бы знать. Я не могу думать о ней плохо. Тебе трудно это понять, но это так.
— Лилиан? Не знаю, о чем ты. У нас в деревне нет девушки с таким именем, спроси любого, если мне не веришь.
— Прекрати претворяться, Роза! Не дурачь меня. Хватит делать из меня идиота! Где её могила? Это всё, что я хочу знать.
— Господи, парень, да ты, видно, свихнулся. Я не знаю никакой Лилиан. Говорю тебе, даже не слышала о такой. Говоришь, она умерла? А когда?
— О-о-о! Я, наверное, и правда свихнулся! Две недели назад. Здесь, у вас в деревне. Я нашёл её мёртвой в собственном доме.
— Хм, у нас уже давно никто не умирал. Года три, если не больше. Старая Наоми умерла пять лет назад, но ей было уже за девяносто. А больше никто. Да если не веришь мне, спроси у любого.
Карл вздохнул, пусть будет так, её не переспоришь. Хотя какая разница? Всё равно скоро он уедет. Его дом там, в Лос-Анджелесе. Он только сейчас понял это. Его дом всегда был там, хотя он и не хотел этого замечать.
— Роза, — Карл решил сделать последнюю попытку, — а что со мной? Ты же знаешь, меня покусало чудовище. Как быть с этим? Или это тоже бред?
— Нет, это не бред. Если так можно выразиться, то тебя и правда покусало чудовище. Акула. Рыбаки нашли тебя на берегу, изувеченного акулой, и принесли ко мне. Как ты сюда попал? Плавал неподалёку? Туристы редко заплывают сюда. Хотя всякое бывает. Ты не первый. Я еле спасла тебя, ты потерял много крови. Шрамы теперь останутся. Повязки сниму, увидишь сам.
— А откуда я знаю твоё имя? — Карл не хотел сдаваться.
— Господи, да я сама тебе сказала. Ты ещё в сознании был, запомнил, наверное.
— Ладно, — Карл устало откинулся на спинку кровати, — когда я смогу уехать?
— Скоро. Недельку ещё побудь здесь. Начни выходить, а то ты так и до аэропорта не доедешь. Да и раны ещё не до конца зажили. Опасно в путь пускаться.
— Хорошо, я сделаю, как ты говоришь. Можно мне во двор?
Роза утвердительно кивнула.
С тех пор Карл каждый день вечером выходил во двор и садился возле калитки. Тело страшно ломило, но ходить было можно.
Деревня сделалась на удивление оживлённой. Мимо дома проходили мужчины и женщины, дети бегали взад-вперёд, с любопытством поглядывая в сторону Карла. Карл хотел заговорить с кем-нибудь, но не решался. Как-то вечером мимо него пробегала девчушка лет семи-восьми. Она была очень любопытна и остановилась посмотреть на него. Карл сорвал цветок и протянул ей.
— Возьми, не бойся, я не кусаюсь. — Девочка была на расстоянии вытянутой руки, но Карл боялся её спугнуть. Она нерешительно подошла и быстро схватила цветок, намереваясь убежать, но Карлу удалось поймать её за руку. — Постой, подожди, я не причиню тебе вред, — поторопился сказать Карл, заметив испуг в глазах девочки, и боясь, что она будет кричать. — Лучше скажи, как тебя зовут?
— Салли. — Девочка смутилась.
— А меня Карл. Салли прекрасное имя. Да ты и сама очень красивая. — Карлу хотелось купить её доверие.
Салли теребила цветок в руках и продолжала насторожённо смотреть на Карла. Карл погладил её по голове, чем ещё больше смутил.
— Скажи Салли, у вас в деревне живёт девушка по имени Лилиан? Очень красивая, с рыжими волосами?
Салли отрицательно покачала головой.
— Ты уверена?
Салли утвердительно закивала.
— Нет? Может, раньше жила?
Салли пожала плечами.
— А ещё, скажи, кто-нибудь умер здесь в последнее время? Похороны были?
— Нет, нет, — девочка испуганно замотала головой, — я очень боюсь покойников.
— А ты никуда не уезжала отсюда?
— Нет, мистер. Но очень хочу. А вы откуда? Вы американец?
— Да, я из Америки. И скоро уеду обратно. Меня Роза лечит. — Он внезапно потерял к девочке всякий интерес, поднялся и ушёл в дом, забыв даже попрощаться.
В доме он прилёг на кровать и закурил, чтобы немного отвлечься. Конечно, Роза дурит его, но зачем? И что, они все сговорились? А может, это он сошёл с ума, и всё ему пригрезилось? Роза сняла повязки, и шрамы выглядели устрашающе. Похоже, его действительно рвала акула. Но если он страдает такими провалами в памяти, или, чего лучше, раздвоением личности, то он серьёзно болен, и ему требуется длительное лечение. Какой-то шум на улице привлёк его внимание. Женщина остановилась за забором поболтать с Розой.
— Привет, Роза! Как твой пациент?
— Нормально. Выздоравливает. Скоро, думаю, уедет.
— Он у тебя странный. Сегодня выспрашивал у Салли про какую-то Лилиан. Как будто она умерла недавно в нашей деревне. Может, акула повредила ему разум? О чем он?
— Сама не знаю. Он и мне о том же все уши прожужжал. Думаю, он немного повредился в уме, не обращай внимания. Но это пройдёт, это временно, он восстановится, будь уверена. Может, это его подружка, с которой он резвился, перед тем, как попасть в пасть акулы? Не знаю. Какая разница. У парня провалы в памяти. Не стоит обижаться. Слава Богу, что он выжил. Видела его шрамы?
— Нет, он не показывается в деревне. Ему что, ходить нельзя?
— Сейчас уже можно, но он ещё слаб, еле передвигается. Да оставь ты его в покое, а то забудешь, зачем приходила.
— Ах, да! Ты мне обещала настойку от кашля, мой совсем задыхается.
— Пойдём в дом, я посмотрю, есть ли ещё, а то потом зайдёшь.
Женщины, болтая, зашли в дом, и Карл некоторое время слышал их голоса, но о нём больше не говорили.
Карл задумался. Он глубоко затянулся и выпустил дым в воздух. Виски бы сейчас не помешало. Хотя вряд ли оно поможет. Карл затушил сигарету и отвернулся к стене. Роза зашла посмотреть на него, но, увидев, что он спит, тихо ушла.
Карл ничего не понимал. Неужели это плод его больного воображения? Ему с трудом верилось. Он решил спросить у тела, была ли близость? Было ли это, или он ошибается? Тело не может соврать, оно знает наверняка. Он закрыл глаза и прислушался, чтобы не упустить ответ. И тело сказало: «Да!» Ответ был чётким и ясным, он не мог ошибиться. Да, всё было. Тело всё помнило, оно сохранило все ощущения, и сладко заныло, поддавшись воспоминаниям. Они все врут, просто они сговорились его дурачить. Эта деревня не такая простая, может, у них массовый психоз? Но больше он не будет пытаться узнать у них ничего, иначе его запрячут в психушку. Теперь ему всё равно, он скоро покинет их и уедет. Слава Богу! Он устал жить во лжи. Но перед отъездом он всё-таки кое-что сделает. Он просто обязан это сделать, иначе никогда не успокоится. Он сходит на кладбище. Завтра, прямо с утра.
С такой мыслью Карл заснул.
Утром, после завтрака, Карл сказал Розе, что хочет прогуляться, она не останавливала его, и он вышел на улицу. Роза вышла на крыльцо следом и долго смотрела вслед. У прохожего Карл спросил дорогу на кладбище, и тот указал направление.
Карл долго бродил среди могил, всматриваясь в надписи до боли в глазах. Он искал свежие, но таковых не попадалось. Своей настойчивостью он привлёк внимание сторожа. Тот подошёл к нему и спросил, что он так внимательно высматривает здесь?
— Я ищу могилу одной девушки, умершей совсем недавно. Вы не покажете мне её?
— Могилу девушки? — Сторож застыл в недоумении. — Умершей недавно? Вы что-то путаете, никто не умирал здесь недавно, уж я, поверьте, знал бы наверняка. Старая Наоми умерла лет пять назад, а свежее никого нет. Но не думаю, что она вам нужна.
— Нет, конечно, нет. Я, наверное, ошибся. Акула искусала, потерял память. Грезится всякое. Вероятно, от страха. Простите, ради Бога.
— Что вы, ничего. Вы у Розы лечитесь? Американец?
— Да, у Розы.
— Ну тогда понятно, я сразу подумал, что вы немного не в себе. Ходите между могил, ходите, бормочете что-то. Даже испугался, грешным делом, уж простите за откровенность.
Карл улыбнулся.
— Прощаю, я и сам бы испугался на вашем месте. Ну ладно, не обессудьте, прощайте.
Он протянул руку сторожу, и тот пожал её, очевидно сочувствуя белому человеку, некстати потерявшему память.
Карл вернулся в подавленном настроении, и весь остаток дня провалялся в постели, отказываясь от еды. На следующее утро спросил Розу, когда он сможет уехать, потому что обстановка начинала угнетать его, и ему вдруг мучительно захотелось обратно, поближе к цивилизации.
— Через три дня я заканчиваю курс лечения, и ты можешь уехать.
— Спасибо, Роза. Ты очень хорошая. Мне будет не хватать тебя, я привязался к тебе. Чем я смогу расплатиться? Ты знаешь, у меня нет денег. Я ничего не помню. В чем меня нашли?
— Вся одежда превратилась в лохмотья. Но не переживай, я дам тебе на дорогу. Иногда и мне нужно делать добрые дела бескорыстно, если так хочет Бог.
— А так хочет Бог? Откуда ты это взяла?
— Тебя нашли без денег, израненного, у нас на берегу. И что я должна подумать? Конечно, так хочет Бог. И не спорь со мной, белый человек, я знаю, что говорю.
— Хорошо, не буду, тем более что у меня всё равно нет выбора. Я могу выслать тебе деньги, когда вернусь, если оставишь адрес.
— Ф-ф, что ещё за глупости?! Мне ничего не нужно. Вы, белые люди, даже помощь не можете принять достойно, чтобы не оскорбить человека!
— Прости, Роза, пусть будет, как ты хочешь. Я сдаюсь. Я это просто так сказал, у нас так принято, извини.
— Не стоит. Не извиняйся.
— Я понимаю. Ты всё равно мне нравишься.
— Ты тоже мне понравился, иначе я бы не смогла помочь тебе. Думаю, у тебе всё будет хорошо.
— Я тоже очень на это надеюсь.
Вот и всё. Ещё осталось три дня. Три последних дня. Через три дня он очутится дома. Как там Мария? Ждёт ли она его? Сколько времени прошло со дня его отсутствия? Искала ли она его? Верно он, действительно, раздвоился, и все события ему просто пригрезились, или приснились, это как удобнее. Скорее всего, ему надоела семейная жизнь, и он поехал поразвлечься при случае на Гавайи, подальше от дома. Познакомился с девушкой, возможно, её звали Лилиан, они неплохо проводили время вместе. Но однажды, видимо, хватили лишнего, и отправились купаться, а, может, сняли яхту. На них напали акулы, ему удалось вырваться, а Лилиан нет. Наверное, он видел её смерть, оттуда и настойчивое желание найти могилу. Оттуда эти кошмары и воспоминания. Они идут из моря. Его прибило к берегу, где его и нашли рыбаки. Потом найдут обломки яхты, может, тело Лилиан, хотя это маловероятно. Всё перемешалось у него в голове. Потом Р