— Хорошо, — Серов откинулся на спинку кресла, помассировал пальцами виски — все же спать нужно больше — и заговорил сам. — Давай я попробую угадать? А ты только скажешь «да» или «нет».
Дрор все так же молча кивнул.
— Итак, после Берсонзона и приезда сюда, денег у тебя не осталось, поэтому письмо родственникам ты смог послать только обычное, не магическое. И конечно, в нем ты описал, все что произошло и свои впечатления и обо мне, и о баронстве в том числе. Так? — Дрор опять кивнул. — Наверное ты не думал в тот момент, что останешься здесь надолго, поэтому о последствиях не думал. Письмо шло медленно, пока его прочитали, пока решили, что делать, и вот прислали «группу поддержки». Спрашивать тебя, о чем попросил глава клана не буду, догадываюсь примерно. Но ты же должен понимать, что такая ситуация меня устраивать не может, когда в Александрове живут в открытую, по факту, шпионы.
— Понимаю, — наконец заговорил гном.
— В таком случае нужно либо решить этот вопрос полюбовно, договориться на взаимовыгодных условиях, либо я попрошу их уехать. Мне бы очень не хотелось тебя терять, но, если понадобится, я поставлю вопрос ребром.
— Я понял, — вынужден был признать справедливость требований Дрор.
— Обсуди это со своими «родственниками». Подумайте, как сделать так, чтобы никто обиженным не остался, хорошо? Я не тороплю, но все же прошу с этим делом не затягивать.
— Поговорю, — гном встал и кивнув вышел из зала. На долгие разговоры у него настроения не было.
Постепенно жизнь баронства вошла обратно в накатанную колею, если этот термин вообще применим к тому разворошенному муравейнику, на который с приходом весны стал походить Александров. Поселок все больше походил на одну большую строительную площадку чем на заштатный населенный пункт на задворках цивилизации. Все куда-то бежали, что-то тащили, отовсюду раздавались громкие звуки, сливавшиеся в непередаваемую словами какофонию, а в воздухе витали производственные запахи.
На излете весны запустили-таки водяное колесо, что как считал Серов знаменовало собой переход на новый технологический уровень. Можно сказать перешли от ручного труда к полу-машинному. До полной механизации, понятное дело, еще было очень далеко.
Поскольку бумажный проект все также буксовал, колесо временно приспособили под пилораму, а то от средневекового метода изготовления досок, когда из толстого бревна их получается в лучшем случае пара, Серову хотелось просто плакать. И дело не в заботе о природе, о сохранении лесов тут пока особо не заботились, дело в человеческом труде, который стоит денег.
Дешевые доски и вообще пиломатериалы не только подстегнули строительный бум Александрова, который рос буквально на глазах, но и заинтересовали купцов в качестве экспортного товара. Вот только в отличие от тех же книг, норма прибыли на древесине была совсем не та, что в очередной раз убедило барона развивать именно «наукоемкие» производства, если, конечно, это слово вообще применимо в данном случае. Ну а сырье пускай другие продают.
Так же Дрор заинтересовался возможностью работы от водяного колеса большого кузнечного молота, но там все оказалось гораздо сложнее: нужно было делать, по сути, понижающий редуктор, на который будет приходиться не малая нагрузка, поэтому идею на время отложили в сторону.
Радостным со всех сторон событием стало прибытие заказчиков, за рогами, которые почти полмесяца лежали в подвале ожидая дальнейшей транспортировки. Хотя правильнее сказать, что радостным было то, что контрабандисты наконец привезли обещанную плату: пять томов по целительству, принципам развития дара, определению талантов и другой магической чепухе, без которых так страдал огневик. Плюс несколько наборов зелий в качестве бонуса.
Получив заказанную литературу, Ариен мгновенно бросил все и принялся пересчитывать приведенные в учебниках формулы, используя более продвинутую математику. Погрузился в это дело с головой и даже работу с учениками спихнул на продвинувшуюся дальше всех Гинару. Понятное дело, что никакой школой для детей в таких условиях никто заниматься не стал. Серов от такого подхода к своим обязанностям был откровенно не в восторге, но сделать ничего не мог: легкомысленного, увлекающегося мага порой было проще пристрелить чем переделать.
А еще, в один из теплых весенних дней Александр закрывшись у себя в кабинете тихо накидался отмечая вторую годовщину пребывания в магическом мире, ставшим для него новым домом. Серов достал из тайника вещи, которые попали вместе с ним с Земли, долго их перебирал, вспоминал, думал о том, получится ли у него когда-нибудь вернуться назад. Ностальгия мозолистой рукой сжала сердце морально крепкого в обычной жизни барона. В любом случае, пока артефакты, необходимые для совершения обряда у него, шансы на возвращения оставались, маленькие, но не нулевые. Да и захочет ли он вернуться назад, даже если представится такая возможность? Сложно сказать.
В тот вечер, он так и заснул сидя за своим рабочим столом перед чернеющим выключенным экраном ноутбука, ставшего для Серова практически символом всех тех возможностей, которые он не смог реализовать вследствие нехватки соответствующих знаний и умений.
На утро как обычно болела голова, но ностальгия немного отпустила, позволив вернуться к семье, работе и повседневной жизни.
Ну а приход лета Александр решил «отметить» масштабными учениями, посмотреть, чему научились за полгода новички, обкатать взаимодействие с первыми «полноценными» боевыми магами, которых Ариен признал минимально годными к строевой службе и заодно проинспектировать свои владения.
В первый же день четвертого месяца из Александрова на юг вышла вся «полевая армия» барона: двести пятьдесят человек пехоты и полсотни кавалерии, причем, чтобы сделать все это действие более приближенным к боевым условиям, пехота и конница должны были играть за разные команды. В течение всего марша: полтора дня на юг до Черного замка, потом столько же на северо-восток к Желтому, и оттуда два дня к Красному — конница обстреливала пехотную колонну тупыми стрелами с кожаными нашлепками вместо наконечников. Пехота же по когда получалось отвечала такими же тупыми болтами и пыталась по возможности при этом не терять темп. А ночью спешившиеся всадники должны были проверять на бдительность пехотные караулы, пробуя пробраться в их лагерь и устроить какую-нибудь диверсию. В общем, развлекались как могли.
Особой остроты этим игрищам добавляло обещания барона наградить отличившихся материально, а отличившихся со знаком минус, соответственно — физически. Телесные наказания Александр особо на жаловал, но как дополнительный стимул: почему бы и нет.
Реймос видя, как барон, по его мнению, слишком щедро, разбазаривает заработанные его непосильными трудами монеты тихо бурчал, вызывая лишь усмешки со стороны Александра. В отличие от своего управляющего, который хорошо справлялся с текущими вопросами, но плавал, когда нужно было посмотреть чуть шире, Серов отлично понимал, что такое стимулирование простых бойцов пойдет только на пользу экономике баронства.
Ну вот куда может потратить обычный боец, вчерашний крестьянин, доставшиеся ему премиальные деньги, учитывая, что и из баронства он особо не выезжает, и соответственно не имеет возможность отдать монеты постороннему дядечке? Только внутри баронства: дополнительная вкусная еда, алкоголь, развлечения, одежда, предметы быта. Еще он может отдать их своим родственникам в деревню, что тоже хорошо: те могут купить более качественное посевное зерно, скотину, рабочие инструменты, которые опять же производят понемногу в Александрове. То есть каждая, таким образом потраченная, монета в итоге вернется в казну баронства прокрутившись несколько раз и оживив внутреннюю торговлю, чего Серов в общем-то и добивался.
К Черному замку вышли без задержек, к обеду второго дня. Объявив привал, сам барон отправился инспектировать крепость, которая за последний год превратилась из статусного строения, символа баронской власти и просто ценного приза в обычное защитное сооружение, на которое базируются патрули и в котором при случае можно переждать вражеское нападение. Александру такие изменения нравились, он видел в них некий символ перехода от феодальной раздробленности к просвещенному абсолютизму. Шаг в будущее, так сказать, «Франция — это я» и все остальное.
Пострадавшая от прошлогоднего нашествия монстров территория, когда юг баронства был изрядно разорен, вновь начала заселяться крестьянами, чем дальше, тем более обильным потоком стекающимися в баронство. Далеко не все хотели жить так близко к барьеру: по сути, от границы Закрытого королевства эту землю отделяло только баронство Плонтер, которое в прошлом году пострадало еще сильнее и до сих пор большая часть его земель лежала впусте — однако особого выбора Серов в этом плане не давал. Какой смысл сидеть друг у друга на головах, когда есть куча никем не обрабатываемой земли. Более того, он порой подумывал, что можно будет и расшириться на юг до самого барьера, если переселенцы и дальше будут валить в его владения. Там свободной земли еще больше.
— Ну что, как тебе? Какие впечатления? — На пятый день, когда уставшая, покрытая пылью с ног до головы колонна с небольшим отставанием от графика — к закату дойти не успевали, но отцов-командиров это не смущало, если нужно можно и по темноте пройтись — подползала к цели похода, Серов и Элей сидя верхом вполголоса обсуждали промежуточные результаты.
— Нормально, — пожал плечами главнокомандующий, он хоть и не ходил на своих двоих, но задолбался не меньше, чем простые пехотинцы, а, вероятно, даже больше, — отставших нет, всех не способных идти несем с собой.
Это было еще одно нововведение Александра: повышает боевой дух, не дает просто так отлынивать, дополнительно нагружает вынужденных носильщиков. Со всех сторон польза.
— Новики, конечно, страдают, они к таким маршам не привыкли, но в целом — лучше, чем я думал.
— Посмотрим, как завтра со всем, что для них заготовили справятся, — согласился с предварительным мнением Серов.