На следующий же день была запланирована богатая программа самых разных развлечений: штурм замка, где часть бойцов нападала, а часть оборонялась, соревнование по стрельбе — на точность и на скорость, упражнения по маневрированию в развернутом строю и так далее. Тамада, как говорится был хороший, и конкурсы интересные. Причем все это делалось в условиях приближенных к боевым: перед штурмом нужно было сначала сколотить лестницы, а во время маневрирования в бойцов летели все те же, успевшие всем надоесть пуще горькой редьки, тупые стрелы.
Ну а в качестве завершающей изюминки, уже в конце дня пятеро лучших учеников Ариена, которые за прошедшее время кое-чему научились, продемонстрировали свои умения на специально для этого построенных мишенях. Черт его знает, на сколько это было эффективно — Александр даже за два года проведенных в магическом мире так и не начал в этом деле разбираться хоть сколько-нибудь прилично — но выглядело эффектно. Вспышки, грохот, огонь, искры, летящие во все стороны куски дерева — красота.
Закончились учения, конечно же большой пьянкой. Серов не пожалел и выкатил своим солдатом несколько бочонков вина и водки и велел нажраться до поросячьего визга. Вероятно, это был самый усердно исполняемый приказ в истории. Если бы кто-то пожелал захватить баронство, то в эту ночь смог бы сделать это вообще без сопротивления.
Ну а сам Серов ночь провел с Никарой, которая продолжала гостить в Красном замке на положении гостьи. Барон иногда — не очень часто — бывал тут по делам, и никогда не упускал возможности провести время с красавицей, которая пленила его, нет не душу, а кое-что, располагающееся ниже.
Знала ли о любовнице Мариетта? Скорее всего знала, хотя ни разу этот вопрос не подняла. Что сделаешь: дикие времена, патриархальные взгляды. Иногда в этом есть свои преимущества!
Интерлюдия 2
Герцогство Тавар было одним из самых маленьких осколков некогда могучей империи. Когда-то очень давно Авенбург был центром второй по значимости имперской провинции, и в бурные годы долгой братоубийственной войны даже какое-то время претендовал на то, чтобы стать новым центром континента. Вот только что-то пошло не так, может момент был выбран неудачно, может с полководцем не повезло, а может наличие в городе второй по значимости на континенте магической академии заставило правителей этой земли переоценить свои силы, однако собравшиеся вместе соседи быстро объяснили предкам нынешних герцогов их полнейшую неправоту.
Часть земель бывшей провинции отошло новообразованному королевству Игел, часть — королевству Аринор, на чьих землях сейчас располагается Ронделийское царство, а большая часть превратилась в территорию безвластия, известную нынче на континенте, как Вольные Баронства.
Можно сказать, что те события даже в каком-то смысле пошли, ужавшейся до небольшого герцогства, провинции на пользу. Утратившие большую часть внешнеполитических амбиций герцоги волей-неволей были вынуждены сосредоточиться на внутренней политике, в коей, и это подтвердит любой хоть сколько-нибудь разбирающийся в экономике человек, изрядно преуспели.
Имея отличную базу для старта, герцоги преумножили ее, превратив Авенбург в один из самых главных культурных, научных и магических центров континента. Да Герцогство Тавар не могло похвастаться большой армией, развитым производством и уж тем более — земледелием. Сложно развивать земледелие, когда большую часть площади государства занимает столица с пригородами. Ну ладно — не большую, но весьма значительную.
Герцоги, возможно, лучше всех на континенте научились использовать «мягкую силу»: магическая академия считалась одной из лучших, работал и исправно принимал каждый год в свои стены студентов университет, дающий образование всему окрестному дворянству, при дворе герцогов всегда было не протолкнуться от разного рода менестрелей, писателей, художников и прочих людей искусства, восхваляющих своего патрона и создающих моду на все Таварское. Лучшие театральные представления, лучшие рыцарские турниры и регулярные общегородские праздники. Город студентов, магов и художников, который никогда не спит.
Напасть в таких условиях на маленькое государство — поссориться со всеми соседями одновременно, навсегда заиметь репутацию сатрапа и душителя свобод, а главное пользы от такого действия будет — чуть. Без своей репутации, без людей, слетающихся подобно мотылькам на свет знаний и просвещения, эта земля не будет стоить ничего. Ценный приз мгновенно, подобно цветку в умелых руках фокусника, превратится в разноцветный дым, который будет унесен прочь первым же дуновением весеннего ветра. Что же касается невиданных богатств герцогов, которые якобы хранятся в подвалах и лишь ждут, когда до них доберутся загребущие лапки какого-нибудь авантюриста, то любому более-менее здравомыслящему человеку очевидно, что при тех тратах, которые правители маленького государства себе позволяют, о богатых закромах можно только мечтать. Владетели же государств обычно — здравомыслящие люди, не все конечно, но думается что их процент среди правителей точно больше, чем в среднем по населению. Специфика работы, все же, как ни крути, предполагает некий уровень умственной деятельности, без которого не обойтись.
Герцог Алексис Тринадцатый Тавар сидел на троне в большом зале и скучал. Делал он это конечно весьма профессионально: раздавал окружающим благожелательные улыбки, перебрасывался дежурными фразами с подходящими засвидетельствовать свое почтение гостями и вообще идеально контролировал выражение своего лица. Но мыслями при этом он был очень далеко от сегодняшнего приема. К сожалению, «маска» покровителей науки и искусств, передаваемая веками по наследству от отца к сыну, была по сути обязательной к ношению, и никого не заботило, чем очередной правитель интересовался на самом деле.
А мыслями Алексис Тринадцатый был в седле, держал в руках копье и во весь опор несся вперед под крики болельщиков на встречу такому же рыцарю, чтобы метким ударом выбить того из седла. В душе Алесис был рыцарем, воином и грезил о великих победах на полях сражений. Как в таком роду, где меч в руки брали только для посвящения юношей в рыцарское сословие, вырос столь милитаризованный наследник, одним Богам известно.
Понятное дело, что самому участвовать в турнирах герцогу было невместно, да и воевать маленькое государство ни с кем не собиралось, поэтому окруженному со всех сторон художниками и музыкантами владетелю приходилось сублимировать. Именно он, приняв герцогский венок на голову тринадцать лет назад, одним из первых своих указов учредил ежегодный большой рыцарский турнир, который, как и все Таварское, очень быстро стал популярным, привлекая ежегодно сотни бойцов со всех концов континента.
Вот вокруг ближайшего турнира и крутились мысли герцога, пока он с приклеенной к лицу улыбкой наблюдая за бурлящим морем лучших из его подданых собранных в одном месте, и гораздо больше напоминающих свившийся в тугой узел клубок змей, чем культурную элиту человеческой расы. Если кто-то думает, что люди искусств — тихие, милые, добрые и пушистые, то вероятно ни разу не бывал в их обществе: чистой незамутненной ненависти, построенной в первую очередь на зависти, там больше, чем где-либо.
А турнир как обычно должен был начаться в первый день осени, и, хотя до него оставалась еще большая часть лета, герцог уже мысленно смаковал будущее удовольствие и одновременно прокручивал в голове, организационные моменты связанные с будущим праздником. Договора с поставщиками, приглашение отдельных «звезд», на которых подобно мотылькам слетятся остальные, утверждение программы красочного магического представления — выпускники академии тоже не прочь продемонстрировать свои таланты перед потенциальными нанимателями. И конечно же список рыцарей, которым герцог отправит именные приглашения.
От именных приглашений мысль непроизвольно перепрыгнула на диалог с торговым советником, состоявшийся прошлым вечером.
— Ваша светлость, — немолодой уже мужчина перехватил герцога, когда тот было планировал отправляться на боковую. В этом Алексис тоже не сходился со своими поддаными, в отличии от всей богемной тусовки, он предпочитал рано ложиться спать и рано вставать, то есть был типичным жаворонком. — Можно вас на несколько слов?
— Да Фаллез, — герцога манила подушка, но старый чиновник, служивший еще его отцу, не стал бы беспокоить правителя в такое время по мелочам. — Пойдем в кабинет, не будем разговаривать в коридоре.
Все покои правителя составляли единый комплекс, поэтому далеко идти не пришлось: два десятка шагов и дежурный стражник отворяет дверь впуская мужчин в отделанный орехом герцогский кабинет. Повинуясь соответствующему жесту в углах комнаты зажглось несколько магических светильников — на своем комфорте герцог экономить не привык.
— О чем ты хотел поговорить в такой поздний час? Это настолько важно, что не подождало бы до утра?
— Вот, — вопрос герцога Фаллеза не смутил, видимо, он действительно считал дело важным. Вместо ответа, он без дополнительных пояснений протянул правителю какой-то томик в простой, без какой-либо отделки обложки.
Герцог взял из рук советника книгу, покрутил со всех сторон, прочел на обложке название: «Рассуждения о жизни и магии» Робина ан-Гровера. Классический со всех сторон текст, у него и самого данная книга стоит на полке тут же, в этом кабинете. Не поняв, в чем вопрос герцог поднял на советника вопросительный взгляд.
— Откройте книгу, ваша светлость.
За свою жизнь Алексис Тринадцатый видел очень много литературы. В первую очередь во время обучения в Академии: род Таваров обладал слабым, склонным к затуханию магическим даром, с которым обычно в престижное учебное заведение не принимали, но для наследника, конечно же, сделали исключение. Во вторую очередь, из-за специфики герцогства, как одного из главных производителей книг на континенте. На герцога работало несколько сотен переписчиков, которые обеспечивали своей продукцией как бы не пятую часть всего спроса на книги, в первую очередь связанные с магией, на территории бывшей империи. Конечно, в таких условиях через руки Алексиса проходило огромное количество литературы, которую он с удовольствием читал. Ну и, в-третьих, герцог, продолжая увлечения начатое далёким предком слыл ярым библиофилом, коллекционирующим уникальные тома, некоторым из которых было больше тысячи лет.