Собственно, на этом бой можно было заканчивать: то, как сразу захромал соперник, лучше любых слов говорило, что интриги тут уже не будет. Яростный рев трибун только подтвердил эту мысль, вот только «полосатый» рыцарь сдаваться, видимо, не привык и на молчаливый вопрос — пару секунд Александр не атаковал, позволив противнику бросить оружие и признать поражение — показал, что хочет сражаться дальше.
Ну что же дальше так дальше. Не особо рискуя, Серов начал кружить как стая волков вокруг подраненного противника, выбирая момент для атаки. Рано или поздно нога его подведет и такой момент представится, что в общем-то в итоге и произошло: удалось подловить рыцаря на неудачном шаге и атаковать туда, куда тот ожидал меньше всего — руку, держащую оружие.
Как не крути кольчужные варежки очень слабая защита от дробящих ударов, поэтому удачный тычок в запястье руки, которая держит клинок заставил это оружие банально выпасть. В этот момент вмешались маршалы — такое тут тоже практикуется — и за явным преимуществом отдали победу Александру. Барон Горин еще что-то протестовал, кричал, что готов сражаться дальше, но его уже никто не слушал.
Серов обернулся вокруг своей оси, поблагодарил трибуны за поддержку и не торопясь ушел с арены, для него сражения на сегодня закончились. Осталось сделать еще одно дело, закрыть, так сказать гештальт.
— Добрый вечер, — поймать распорядителя оказалось не так-то просто, он постоянно перемещался по огромному комплексу, решал вопросы и перманентно находился в состоянии «только что был здесь и уже ушел». Пришлось воспользоваться методом не к ночи будет упомянутого Остапа Ибрагимовича, и тоже начать перемещаться от одной ключевой точки к другой. Метод в итоге сработал.
— Добрый, ваша милость, — на работника индустрии развлечений было жалко смотреть, он выглядел как выжатый лимон, а ведь Турнир не еще даже экватор не преодолел. — Вы начет завтрашних схваток? Жеребьевка еще не продлись, сетку будем составлять завтра утром.
— Да, я, собственно, именно по этому вопросу. На сколько я знаю, участник турнира может бросить вызов такому же участнику, я бы хотел воспользоваться этой возможностью.
— Вы? — После скандального попадания в число участников, Серов не сдерживал свои эмоции, так что о его отношении ко всему происходящему знали все причастные.
— Да, так уж получилось, что среди тех, кто пробился в четвертый раунд есть человек желающий моей смерти — он как минимум два раза пытался меня убить — и как вы понимаете, я тоже крепкого здоровья и долгой жизни ему пожелать не могу.
— Понимаю, — слегка заторможенно кивнул распорядитель. — Однако просто слов для таких обвинений недостаточно. Есть свидетели? Возможно доказательства?
— Какие доказательства? — Удивился Серов, — того, кто меня пытался отравить я повесил, так что подтвердить он уже ничего не сможет. Тех, кто меня похитил и пытал, в общем-то тоже ждала подобная судьба. Шрамы от пыток в доказательства пойдут? Или свидетельские показания того, кто меня спас и отнес к целителям?
— Я понял, ваша милость — спокойно ответил чиновник, его описанием кровавых подробностей пронять было сложно, вот уж кто видел на своем веку всякое. — Вы, значит, настроены серьезно. Мы постараемся решить ваш вопрос, ответ получите завтра утром. Как вы понимаете, вот так, на бегу, я не могу сказать ни «да» ни «нет».
— Хорошо, — кивнул Александр, — я на вас рассчитываю.
На самом деле рассчитывал он другое. Если кто-то, имеющий возможность вписать его имя в состав участников, желает его смерти, то вряд ли он будет против еще одного потенциально опасного для капитана выхода на Арену. В общем, он попытался использовать возможности неизвестного недоброжелателя себе на пользу и против барона Понтер. Такое вот социальное айкидо.
— Я, кстати, хотел вопрос задать, по твоей магической части, — обратно барон шел в сопровождении мага и нескольких охранников и, конечно же, вечно восторженного Лобо. Настроение было не самым высоким — эти поединки выматывали как физически, так и морально.
— Валяй, — разрешил маг.
— На меня в присутствии герцога напала странная словоохотливость. Ничего такого, чтобы я страшные секреты выболтал, но пару раз, пожалуй, можно было бы сказать и поменьше. Это может быть какое-то воздействие?
— Ну да, — легко согласился маг, — скорее всего у герцога какая-то висюлька есть, которая на окружающих так влияет. Совсем чуть-чуть, если знаешь, спокойно сможешь себя контролировать, иначе бы его обвинили в, по сути, магическом нападение: в конце концов, никто не любит, когда к ним в голову лезут. Да и блокирующие такое влияние амулеты есть почти у всех придворных.
— Об этом нужно было сказать до того, как я провел целый день с его светлостью, — сарказм в голосе Александра был столь густ, что его можно было намазывать на хлеб.
— Ну извини — не подумал, сожалею, — маг прижал руки к груди и сделал такие же большие глаза как у идущего рядом пса. Впрочем, Серов не обольщался — в этом был весь маг, абсолютно не соответствующий своим легким характером огненной стихии. Вот если бы Ариен был воздушником, тогда попадание было бы, что называется, в десятку.
Остаток вечера Александр посвятил отдыху. Не нужно было быть провидцем, чтобы предсказать тяжесть следующего дня. После ужина капитан пристроился было поваляться со свежекупленной книгой: что-то типа путевых заметок древнего путешественника, который пытался пешим порядком пересечь большую южную пустыню. Литературные качества данного чтива были, мягко говоря, не слишком высоки, однако ничего лучше так и не попалось. В итоге на второй главе Серов уснул так и не узнав, получилось ли войну, магу, купцу и путешественнику Крайну ан-Сортену договориться с вождем диких лузусов о проходе каравана. И снились барону почему-то летящие правильным строем напильники и ползающие по бескрайней пустыне утюги.
Дуэль между двумя баронами распорядитель Арены поставил самой первой среди поединков этого дня. Как Серов и предполагал, некая «комиссия», которая должна была рассмотреть просьбу Александра в итоге определила его претензии как обоснованные и разрешение на судебный поединок выдала. Впрочем, возможно, дело было в том, что и вторая сторона конфликта совершенно не возражала против того, чтобы раз и навсегда решить появившуюся проблему своими руками.
Барон был вооружен двуручником аналогичным тому, который Серов уже видел на Арене днем ранее. С одной стороны — это хорошо, лишние сюрпризы в этом деле ни к чему, с другой — опыта борьбы с таким оружием тоже не прибавилось. Только привычный гномий меч в руке добавлял уверенности, как не крути, а качество клинка имеет огромное значение.
Бои начали пораньше, пока солнце еще не поднялось высоко над горизонтом и не прижарило ползающих по желтому песку букашек. Это давало Александру определенное преимущество: он был побыстрее своего противника, а значит и удобную позицию отвоевывать было проще.
Привычные и, если честно, порядком уже надоевшие представления участников, рев зрителей, с большим интересом наблюдавших за поединком на боевом оружии «до смерти» — такое в рамках турнира случается не часто, — и вот гонг возвещает о начале поединка.
Барон Понтер, положив длинный клинок себе на плечо неторопливо идет капитану на встречу. Ему суетиться смысла нет, не он инициатор дуэли, и доказывать ему в общем-то нечего, а силы на поединок опытный турнирный боец предпочитает расходовать с умом.
Серов, как и собирался, по дуге, так чтобы солнце осталось у него за спиной приблизился к противнику, которого, судя по всему, такой маневр абсолютно не впечатлил. Ну да: большой, закрытый шлем играет роль своего рода козырька, поэтому прямые солнечные лучи могут попасть в глаза «трехбашенному» рыцарю только если тот будет задирать голову вверх, что очень вряд ли.
Некоторое время противники ходили друг напротив друга, присматриваясь и начинать не торопились. Первым активизировался Александр и едва тут же не проиграл. На его не очень уверенный тычок призванный прощупать вражескую оборону, барон Понтер среагировал молниеносно: он сместился вправо, уходя с линии атаки, и явно хорошо натренированным единым движением руки и корпуса скинул клинок с плеча, запустив его по широкой дуге, конечной точкой которой должна была стать капитанская голова. Если бы они встретились, вполне вероятно, что бой на этом бы и закончился, однако улучшенная эликсирами реакция позволила Серову в последний момент пригнуться и пропустить полутораметровую полосу стали над собой.
Резонно посчитав, что на дальней дистанции у противника есть преимущество, Серов пошел в атаку со сближением, нанося один за другим короткие рубящие удары, и надеясь рано или поздно найти брешь во вражеской обороне, однако барон Понтер перехватил меч второй рукой за не заточенную часть клинка и очень ловко отбивал все нападки Александра. Более того он успевал отвечать короткими уколами, целясь в незащищенные и уязвимые участки капитанской тушки.
Серов попытался было сблизиться еще сильнее, однако, получив гардой в забрало — благо вскользь — отпрыгнул обратно, разрывая дистанцию. Этим мгновенно воспользовался «трехбашенный» барон, обрушив на Александра серию мощных ударов. Первых два Серов принял на щит, но прострелившая болью левая рука намекнула, что делать этого не стоит и дальше он постарался уворачиваться по возможности, что в общем-то совсем не решало проблему. Нужно было еще найти какие-нибудь пути для атаки, ждать пока соперник устанет — дело максимально неблагодарное.
Так и не придумав ничего гениального Серов, все же попробовал еще раз сократить дистанцию — на средней, во всяком случае у него были хоть какие-то шансы. Однако оказалось, что барон Понтер только этого и ждал — опыт, что называется, не пропьешь, — мгновенно ускорившись и рубанув Александра на противоходе. Пришлось опять принимать удар на щит, чего тот абсолютно неожиданно не выдержал и, треснув, распался на две половинки.
Тут уж стало совсем не до шуток, совершенно отчетливо запахло жаренным. Серов стряхнул с руки бесполезные теперь остатки снаряжения и опять разорвал дистанцию. Нужно было хорошенько подумать, что делать дальше.