Поняв, что Серов в замешательстве, барон Понтер подчеркнуто лениво положил меч обратно на плечо, стал в широкую стойку и застыл в как бы приглашая Александра сделать следующий ход.
«Надо было все же купить то умение», — с горечью подумал Серов, глядя на застывшую статуей фигуру барона, которому, казалось, до происходящего дела нет совсем, — «пожлобился на полторы сотни корон, теперь стой и думай, что делать дальше. Он меня читает как открытую книгу, нужно сделать то, чего от меня не ждут».
А дальше тело сработало само, возможно виноваты вложенные магом знания неизвестного бретёра, возможно взбрыкнуло собственное подсознание, кто знает. Тем не менее капитан перехватил меч как дротик и метнул его в стоящего в трех метрах врага. Такого тот точно не ожидал — Серов сам от себя такого не ожидал, — отбить клинок тяжелым двуручником он явно не успевал, поэтому чисто рефлекторно попытался уклониться.
По правде говоря, меч — это еще то метательное орудие. Наверное, можно научиться так его швырять, чтобы он втыкался острием, наверное, можно научиться куда-то при этом попадать. Вот только ни кольчугу ни любою другую защиту пробить так совершенно не возможно: клинок бессильно ткнулся — приятного в этом мало, но совершенно не опасно — и просто отскочил. Вот только расчёт был совсем не на меч.
Вслед за полетевшим клинком, который должен был лишь отвлечь внимание, в, упустившего на полсекунды из виду соперника, барона Понтер влетел на полном ходу Александр. Опрокинуть тоже имеющего солидную массу оппонента Серову не удалось, но и сокращение дистанции до минимума уже было немаленьким достижением.
Приемом из тайского бакса капитан ухватил не ожидавшего такого рыцаря за плечи и со всей дури въехал ему коленом под дых. Колено отозвалось болью — бить по кольчуге с какой стороны не посмотри: занятие малоприятное — однако и противнику резко поплохело. Удар, еще удар по шлему открытой ладонью — в последний момент Серов пожалел свой кулак — после чего перехватил руку попытавшегося закрыться «трехбашенного» барона и крутанувшись сломал ее в локте. Пинок под колено бросает барона на песок: бой по сути закончился, осталось только закончить начатое дело и поставить точку.
Заход «ва-банк» неожиданно сработал на все сто: враг стоит на коленях и уже не пытаясь защищаться баюкает сломанную руку. Александр сделал шаг назад, подобрал меч, после чего дернув ремешок шлема, скинул надоевший защитный элемент, подставив вспотевшее лицо свежему воздуху.
— Барон Понтер, за двойную попытку убить меня, я приговариваю вас к смертной казни. Приговор окончателен, не подлежит обжалованию и будет приведен в исполнение немедленно! — Прозвучало несколько излишне пафосно, однако Александр хотел подчеркнуть, что это происходит не банальное убийство, а свершается правосудие. — Последнее слово?
— Иди к демонам! — Глухо прозвучало из-под шлема, — мой сын за меня ото…
Закончить у казнимого не получилось. С отделенной от тела головой вообще неудобно разговаривать.
— Ну что ж, с одной проблемой разобрался, — пробормотал Серов, не обращая внимания на сходящие с ума трибуны.
Он наклонился и подобрал с песка вражеский двуручник: такой трофей не стыдно у себя в замке на ковер повесить, чтобы когда-нибудь рассказывать внукам о событиях этих дней. — Хорошо бы еще и сынка тем же маршрутом отправить, чтобы врагов за спиной не оставлять, но придется пока довольствоваться тем, что есть. Глядишь его в борьбе за власть свои же пристукнут, все мне меньше работы будет.
Так, потихоньку ворча себе под нос, Александр покинул Арену, одно из запланированных на эту поездку дел он выполнил.
Этот боец был вооружен совершено стандартной парой щит-меч, и на вид ничем примечательным не отличался. Обычная бригантина, шлем и все остальное — увидишь в ряду таких же бойцов и глазу зацепиться будет не за что. Вот только в поединке именно с ним у Александра не было ни единого шанса: перед ним стоял один из фаворитов турнира, который до капитана играючи разделал под орех четверых своих противников, не дав тем даже тени надежды.
— Ты как? — После судебного поединка, Серова в подтрибунном помещении встретила все та же группа поддержки.
— Нормально, — пожал плечами барон, — вот трофеем разжился.
— Хорошо, — маг выглядел обеспокоенным, — потому что в следующей схватке тебе нужно будет попробовать так проиграть, чтобы при этом не сильно покалечиться.
Видимо удивленное выражение лица Александра было достаточно красноречивым, поэтому сразу последовало пояснение от Гинары. Именно девушка, которой неожиданно «зашли» все эти схватки, сидела на трибунах и внимательно отсматривала бои потенциальных противников, дабы быть в курсе возможных неожиданностей. Она-то и поведала печальные — хотя с какой стороны посмотреть, весь этот турнир Александру уже изрядно надоел — новости, о том, что класс следующего противника, как бойца, находится на две ступеньки выше и ловить там, в общем-то, нечего.
— Прискорбно, — констатировал Серов, — это не может быть специально подставленный боец, чтобы меня?.. Того.
— Вроде нет, — не очень уверенно ответила девушка, — вроде бы какой-то высокородный с запада. То ли герцог, то ли вообще принц, выступающий инкогнито. Инкогнито-то инкогнито, но, как водится, все знают. Вряд ли у кого-то хватил денег, чтобы нанять его в качестве наемного убийцы.
— Ну, будем надеяться, — от озвученных новостей капитан был совершенно не в восторге, но тут из ничего не поделаешь: назвался груздем — лезь в кузов.
И вот теперь стоя напротив неизвестного рыцаря, которого глашатай так и представил, как участника пожелавшего остаться инкогнито, Серов прокручивал в голове варианты возможного быстрого проигрыша. Можно было выронить быстренько меч или упасть от первого же толчка, однако червячок внутренней гордости нашёптывал, что нужно хотя бы попробовать посопротивлсяться. Хотя бы для того, чтобы понять свой уровень и наметить дальнейшие пути развития.
В этот момент гонг возвестил о начале боя: противник тут же рванул вперед, вот уж кто явно не собирался все это дело затягивать. Двигался он очень стремительно, не так как тот два с половиной года назад — хотя может это просто у Александра реакция улучшилась — но тоже за пределами обычных человеческих возможностей.
Первый удар Серов умудрился парировать лишь чудом, в последний момент скорее предугадав его, чем среагировав. Попытка контратаковать позорно провалилась — в том месте куда ткнул капитан, противника просто не оказалось. Зато ему прилетел укол откуда-то справа-сзади: кольчуга с поддетым кевларовым бронежилетом справились, но приятного все равно мало. Тем более, что Александр так и не увидел наносящего удар, так как он был вне сектора его обзора. В ответ капитан широко махнул по дуге клинком, надеясь не столько попасть, сколько заставить соперника на секунду отступить, чтобы получить пару мгновений и сориентироваться, и понять хотя бы, в какую сторону воевать.
Не помогло: болезненный удар в колено — опять же из-за пределов зоны видимости — бросает капитан на песок, после чего прилетает мощный удар в шлем. Сталь держится, но Александр окончательно теряет ориентацию в пространстве, и после следующего удара поперек спины — опять же броня делает свою работу хорошо — он просто заваливается вперед. Нет смысла продолжать сопротивляться при таком подавляющем преимуществе, только работы целителям добавишь.
На этом, в общем, все и закончилось: удары прекратились, спустя несколько десятков секунд к Серову подскочили какие-то люди, видимо целители, стащили с него шлем и принялись шаманить. Когда в голове прояснилось — видимо сотряс он все-таки поймал — капитан, прислушавшись в себе и не найдя других повреждений, благодарно кивнул местным эскулапам и без особых проблем поднялся на ноги.
Не смотря на поражение Александр чувствовал себя на удивление хорошо. Если за физическую составляющую нужно было сказать спасибо магам, то вот насчет моральной… Капитан, уходя под трибуну неожиданно для себя расплылся в улыбке: просто с его плеч свалилась наконец тяжесть всех этих схваток. Все поставленные перед собой задачи он выполнил, а победить не рассчитывал с самого начала. В общем — все отлично.
Глава 12
— И послушайте, если вдруг окажется, что я каким-то образом записан на одно из следующих соревнований, будь то групповые бои, гонки, бугурт или даже магические дуэли, клянусь богами, я посчитаю это кровным оскорблением, лично вызову вас на поединок, и у герцога станет одним слугой меньше! Я достаточно ясно выражаюсь?
— Да, ваша милость, — было видно, что распорядитель Арены не то, чтобы сильно испугался Александровых угроз, просто как любой придворный служащий четко ощущал границы, переходить которые становилось опасно для здоровья. Сейчас такая граница была для него как никогда близка. — Я лично прослежу, чтобы такого не произошло.
— Благодарю, — кивнул Серов и, спустившись по лестнице вниз, покинул так надоевшее ему сооружение. В общем-то нельзя сказать, что все было зря, скорее наоборот. И с бароном Понтер разобрался, и границы своих способностей нащупал, вот только и нервных клеток, которые как известно не восстанавливаются, сжег при этом просто неимоверное количество.
— Ну что сделал внушение? — Ариен ждал друга на улице.
— А то как же.
— Хорошо, что у нас дальше по плану? — Маг добыл где-то пакет с какими-то жаренными семенами не торопясь забрасывал их «в топку». Он вообще постоянно жрал и при этом ни капельки не поправлялся. Одно слово — магия.
— На постоялый двор возвращаемся, там Реймосовы ребята должны были подойти, отчитаться по результатам торговли. Перед тем как тратить, нужно понять, сколько есть свободной наличности.
На постоялый двор добрались к обеду, однако людей Реймоса пока еще не было. Логично, Серов же не собирался так быстро проигрывать, поэтому сказал подойти уже после полудня.
В кой это веки можно было спокойно поесть никуда не торопясь, благо кормили на постоялом дворе вполне прилично. Вообще Серов никогда не был дураком вкусно пожрать, предпочитая простую «рабоче-крестьянскую» кухню: мясо, молочка, овощи, каши — и с подозрением относясь к «высокой кухне». Единственное, что вызывало у бывшего спецназовца стойкое отвращение — это разного рода каши на молоке: рисовая, гречневая, манная. Возможно, это последствия детской травмы, когда маленького Сашу заставляли в садике кушать всякую сомнительного вида и вкуса бурду, а может дело в то