— Все! Решительно все! Клянусь моей головой.
— Итак, не нашли никаких следов молодой девушки?
— Никаких. Слуги искали везде.
— Слуги смотрели на улице около особняка?
— Да, но все возвратились без всяких известий.
— Из гостей никто не отлучался?
— Кажется, никто, но точно не знаю, потому что я почти сразу уехала.
Рыцарь Курятника посмотрел на В., тот не произнес ни слова с того момента, как Бриссо начала рассказ.
Наступило довольно продолжительное молчание. Рыцарь Курятника повернулся к Бриссо и сказал:
— Ты не лжешь?
— Я?! — закричала Бриссо. — Если я лгу, велите меня изрезать на мелкие куски. Я сказала правду, истинную правду!
Приняв позу, полную достоинства, она прибавила:
— Известно, честная ли женщина Бриссо!
— А сегодня ты видела кого-нибудь из тех, кто был на этом ужине?
— Только графа де Шароле, который пришел просить у меня комнату, потому что его особняк сгорел.
— Как он выглядел?
— Очень весел.
— Он у тебя сейчас?
— Нет, он ужинает у Лораге.
— И тебе никто не говорил об этом преступлении?
— Я знаю то, что известно всем о покушении на Сабину Даже.
— Разве ты не старалась ничего узнать?
— Я не люблю вмешиваться в чужие дела, когда они меня не касаются.
— Однако ты должна вмешаться в это, если хочешь, чтобы мы остались друзьями.
— Я сделаю все, что вы хотите.
Рыцарь Курятника подал знак В. Тот взял Бриссо за руку и хотел увести ее, сказав:
— Пойдемте!
— Но… — произнесла Бриссо с выражением непреодолимого ужаса.
— Это твое! — сказал Рыцарь Курятника, указывая на мешок, лежавший на столе. — Возьми, это твое.
— Мое? Неужели?
— Да. Бери же, и если ты будешь служить мне хорошо, ты часто будешь получать по столько же.
— Я очень вам признательна! — сказала Бриссо довольным тоном. — Вы прекрасный человек. Я сделаю для вас все, что угодно, — вы можете на меня положиться. Уж это точно.
— Ступай! — сказал Рыцарь Курятника.
В. увел ее в дверь, скрытую под драпировкой.
XXVII. ХОХЛАТЫЙ ПЕТУХ
Рыцарь Курятника подошел к столу и нажал пальцем на потайную кнопку из позолоченной бронзы. Доска стола тотчас поднялась, как пюпитр, внутри оказались восемь больших шишечек, прикрепленных к золотым кольцам. Все шишечки были разных цветов: белая, позолоченная, коричневая, желтая, зеленая, серебристая, черная и красная. Рыцарь курятника взялся за черную шишечку и приподнял ее, потом опустил и выждал секунду, не выпуская шишечки из руки. Потом опять поднял шишечку и опустил Внутри стола раздался очень слабый свист, словно из какой-то невидимой трубы. Рыцарь Курятника, не снимая левой руки с шишечки, наклонился к столу и, взяв в правую руку перо, обмакнул его в чернила и написал несколько строк необыкновенно мелким почерком на небольшом кусочке картона.
Затем он нажал на пружину, и шишечка отскочила. Свернув картон, Рыцарь Курятника положил его в появившееся круглое отверстие и закрыл шишечку. Потом он взялся за серебристую шишечку, потянул и отпустил ее. Опустив пюпитр, он сел в большое кресло у камина.
— Да! — шептал он глухо. — То, что я предвидел, случилось, но я не дам себя победить, я буду бороться до конца, прилагая все силы. Если потребуется, я отдам свою кровь до последней капли, но достигну цели — я узнаю все! Да! Я узнаю, кто написал письмо под именем Бриссо, кто ранил Сабину, я узнаю, кто этот неизвестный враг, который становится препятствием на моем пути.
Договорив эти слова, Рыцарь Курятника с угрозой сжал кулак. В тот момент, когда Рыцарь Курятника произносил последнее слово, дверь тихо отворилась, и вошел человек лет двадцати пяти. Он был очарователен, в полном смысле этого слова, и одет с необыкновенной изысканностью. В напудренном парике, в шелковых чулках, он точно вышел из версальской гостиной или из будуара Марли. Его полукафтан, синие бархатные панталоны и белый атласный жилет, вышитый золотом, были украшены большими рубиновыми пуговицами, усыпанными бриллиантами.
Он подошел, положив левую руку на эфес шпаги, и с достоинством остановился напротив Рыцаря Курятника. Контраст между этими двумя людьми был поразителен.
— Хохлатый Петух! — сказал Рыцарь Курятника после минутного молчания. — Я доволен твоей службой и знаю, что могу положиться на тебя. Тебе я доверяю больше всех, поэтому поручаю самое трудное дело. Ты будешь мне нужен. Тебе придется пожертвовать всем, может быть, своей жизнью. Ты не испытываешь сомнений?
— Требуйте, начальник, — отвечал щеголь, — и вы увидите, колеблюсь ли я. Моя жизнь принадлежит вам, потому что вы возвратили жизнь двум существам, единственно любимым мною на земле до того, как я узнал вас. Я был втоптан в грязь. Вы заставили меня одним прыжком перескочить все ступени общества и поставили на верх лестницы. Преданность виконта де Сен-Ле д’Эссерана безгранична. Испытайте его.
— Ты видел Морлиера? — спросил Рыцарь Курятника.
— Да, — отвечал виконт, — я ужинал с ним прошлой ночью.
— Где? В кабаке?
— Нет, в домике принца Конти, на Тампле.
— Ты разговаривал с ним?
— Очень долго.
— Он соглашается?
— Да, но не хочет, чтобы платили его кредиторам. Он соглашается с единственным условием, которое легко выполнить, — хочет взять деньги и сохранить долги. Я думаю, что этот человек будет нам полезен чрезвычайно. В этом существе порок доведен до совершенства. Он все видел, все узнал, все прочел, все делал, он не отступит ни перед каким дурным поступком, он бывает в самом разном обществе. Как дворянин, служащий при принце Конти, он в Тампле — в убежище, защищенном от всяких опасностей, — значит, он все может сделать и сделает!
— Этот человек должен принадлежать мне.
— Мы добьемся этого.
— Скоро мы поужинаем вместе.
— В маленьком домике на Пасси?
— Да.
— Я дам ему знать.
— Теперь, виконт, скажите мне, знаете ли вы Бриссо?
— Кто ее не знает!
— С этой минуты вы должны следить за этой женщиной, и чтобы я знал — минуту за минутой, — что она делает, говорит, думает.
— Это легко.
— Каждый вечер вы лично должны подавать мне донесение.
— Будут еще какие-нибудь распоряжения?
— Послезавтра в лесу Сенар будет охота, вы будете там?
— Обязательно буду.
— Имейте на Кенси человека, который знал бы, где вас найти, на всякий случай.
— Хорошо.
— Нужны вам деньги?
— Нет. У меня в кассе еще более тысячи луидоров.
— Теперь, любезный виконт, Бриссо возвратится домой через десять минут…
— Я начинаю действовать.
— Подождите.
Рыцарь Курятника взял лист бумаги, перо, чернила и начал быстро писать. Запечатав письмо тремя печатями с трех перстней, которые он носил на безымянном пальце левой руки, он подал его Хохлатому Петуху.
— Прочтите это письмо завтра утром, — сказал он. — Если, читая его, вы почувствуете малейшую нерешительность, положите это письмо в конверт, запечатайте его черным сургучом и велите отдать Леонарде. Вы поняли?
— Да.
— Если вы не будете колебаться, сделайте, что следует.
Хохлатый Петух собрался уходить.
— Еще одно слово, — продолжал Рыцарь Курятника. — Если меня убьют, или я умру естественной смертью, полностью доверяйте тому, кто был сейчас здесь со мной. Повинуйтесь ему, потому что инструкции, которые он будет давать, получены от меня. Теперь прощайте.
Виконт поклонился и, положив письмо в карман, вышел.
XXVIII. ПЕТУХ НЕГР
Как только Хохлатый Петух вышел из комнаты, Рыцарь Курятника подошел к драпировке и поднял ее. Эта драпировка закрывала маленькую дверь. Дверь была открыта, и на пороге неподвижно стоял В. в маске.
— Вы слышали? — сказал ему Рыцарь Курятника.
В. подошел и, схватив обе руки Рыцаря Курятника, лихорадочно пожал их.
— Ничто меня не удивляет в вас, — сказал он.
В эту минуту раздалось пение петуха.
— Это Зеленая Голова, — сказал В., вздрогнув. — И мы все узнаем.
Второе «кукареку» раздалось ближе. Рыцарь Курятника покачал головой.
— Это не похоже на крик Зеленой Головы! — сказал он с удивлением.
— Вы думаете?
Леонарда отворила двери и сказала:
— Петух Негр желает говорить с начальником.
— Пусть войдет, — с живостью ответил Рыцарь Курятника.
— Разве Петух Негр выходил? — с удивлением спросил В.
— Да, я ему приказал.
Тяжелые шаги раздались на ступенях лестницы, и на пороге появился Петух Негр, черный с головы до ног.
— Что ты хочешь мне сказать? — с интересом спросил Рыцарь Курятника.
— Зеленая Голова мертв! — ответил Петух Негр с грустью.
— Как! — вскричал В., вздрогнув.
— Зеленая Голова умер? — переспросил Рыцарь Курятника.
— Да, — сказал Петух Негр.
— Где и как?
— Он лежит на мостовой на улице Корделье, перед домом на углу улицы Готфейль, на шее у него красный шнурок, его удавили — вот что я знаю.
— Он умер… — повторил В.
— Да.
— Давно?
— Не думаю — он уже холодный, но тело еще не окоченело.
— Что ты сделал?
— Ничего! Удостоверившись в его смерти, я прибежал получить ваши указания.
— Ты ничего не говорил никому?
— Ни слова никому.
— Веди нас.
Петух Негр бросился к двери. Рыцарь Курятни ка энергичным движением руки пригласил В. следовать за ним.
Они спустились с лестницы и вышли из дома.
XXIX. ТРУП
Петух Негр пошел вперед и наконец остановился.
— Здесь! — сказал он, протягивая руку и указывая пальцем на неопределенную массу, едва видневшуюся в темноте. Рыцарь Курятника и В. подошли и наклонились.
— Это точно Зеленая Голова, — сказал Рыцарь Курятника, осветив тусклым фонарем, который он держал в руке, лицо человека, лежавшего перед тумбой.
— Он умер! — сказал В., послушав сердце и пульс. — Но не более двух часов тому назад.
Рыцарь Курятника поставил фонарь на землю, приподнял голову лежащего, чтобы рассмотреть шнурок на шее. Этот шнурок из красного шелка, очень тонкий, был похож на те, которые используют на Востоке палачи. Он был два раза обвит вокруг шеи. Узел удавки не был обыкновенной петлей — это было нечто вроде витого шнурка, поддерживаемого медной заверткой с пружиной.