От шефанхау, идущих впереди, исходила какая-то чудовищная сила. У Корума и Ганафакса мороз шел по коже.
Еще одна дверь пала под ударами страшных кос, и в лицо узникам ударил солнечный свет.
Они оказались в том самом внутреннем дворике.
Со всех сторон к ним подступали воины рагха-да-кхета. На этот раз они, похоже, не раздумывали, убивать ли им своих пленников. Однако, завидев четверых в черных плащах, они остановились.
– Вот вам плата за труд, – сказал Корум. – Берите сколько хотите. А потом возвращайтесь в свой мир.
Гигантские косы сверкнули на солнце. Рагха-да-кхета с воплями отступили.
Вопли переросли в визг и вой.
А четверо в черных плащах вдруг начали негромко смеяться. Потом взревели от смеха. Потом стали передразнивать вопли и стоны своих жертв, методично нанося удары стальными лезвиями.
У Корума и Ганафакса подкашивались ноги, однако они превозмогли себя и бросились бежать по коридорам дворца, пока Ганафакс, бежавший впереди, не остановился у одной из запертых дверей.
Ужасные крики разносились уже по всему дворцу, но громче всех кричали те четверо в черных плащах.
Ганафакс с разбегу вышиб дверь ногой. Внутри было совершенно темно. Он принялся рыться по углам, приговаривая:
– Понимаешь, я жил здесь, пока считался их гостем… Пока им не пришло в голову, что я оскорбил их драгоценного Ариоха. Я прилетел сюда на огромном воздушном змее. Вот только где он теперь…
Корум заметил, что по коридору к ним устремилась группа воинов.
– Ищи быстрее, Ганафакс, – сказал он и с мечом в руке приготовился блокировать дверь.
Тонкие, хлипкие рагха-да-кхета опасливо попятились, увидев в руках Корума меч. Потом подняли свои когтеобразные дубинки и начали потихоньку приближаться.
Корум сделал выпад и перерезал одному из атакующих горло. Тот беззвучно рухнул на пол и скрючился, точно длинноногий паук. А Корум уже успел нанести удар следующему – прямо в круглый глаз.
Крики постепенно стихали. Чудовищные союзники Корума возвращались в свой мир с богатой добычей.
Ганафакс вытащил наконец из кучи предметов некое сооружение из деревянных планок и шелка.
– Я нашел его, принц Корум! Дай мне еще немного времени, чтобы произнести нужное заклинание.
Гибель соплеменников, похоже, не только не напугала рагха-да-кхета, но, напротив, они решили как бы в отместку биться решительней и яростней. Прикрываясь грудой тел поверженных врагов, Корум продолжал бой в одиночку.
Ганафакс начал громко произносить какие-то слова неведомого Коруму языка. Поднявшийся вдруг ветер раздул алый плащ принца. Ганафакс обхватил его сзади руками, и он почувствовал, что они поднимаются в воздух над головами оторопевших рагха-да-кхета, летят по коридору и, наконец, вырываются на простор.
С некоторой опаской посмотрев вниз, Корум увидел, что город быстро исчезает из виду, остается далеко позади.
Ганафакс втащил изумленного принца в корзину из желто-зеленого шелка. Корум был абсолютно уверен, что они упадут, однако воздушный змей и не думал падать.
Оборванный, грязный, обросший волосами Ганафакс так и сиял.
– Стало быть, воле Ариоха можно и не подчиниться, – заметил Корум, глядя на него.
Улыбка исчезла с лица Ганафакса.
– Если только во всем случившемся мы невольно не выполнили роль его послушных инструментов, – посерьезнев, откликнулся он.
Глава 4Огненные земли
Понемногу Корум привык к состоянию полета, хотя порой все же чувствовал себя несколько неуютно. Ганафакс что-то бормотал и напевал, подрезая волосы, бороду и усы, пока из этих зарослей не выглянуло весьма привлекательное и совсем молодое лицо. Без малейших сожалений он швырнул вниз свои жалкие лохмотья и надел чистую рубаху, дублет и штаны, лежавшие в корзине змея.
– Вот теперь я чувствую себя в тысячу раз лучше. Спасибо тебе, принц Корум, что ты явился в город Арк до того, как я успел окончательно сгнить в проклятом подземелье! – Было ясно, что Ганафакс не способен долго предаваться печальным раздумьям и по характеру человек веселый и легкий.
– Куда эта летающая штуковина влечет нас, сэр Ганафакс?
– Ах, принц! В том-то и дело, что управлять воздушными змеями я не умею, да это и невозможно. Змей летит куда хочет. Поэтому я тогда и оказался в столь затруднительном положении…
Летели они над морем.
Держась за крепежные веревки, Корум сосредоточенно вглядывался вдаль, а Ганафакс тем временем затянул песню, не слишком, надо сказать, почтительную как по отношению к Ариоху, так и Великому Псу, которому поклоняются восточные мабдены.
И тут, заметив что-то внизу, Корум сухо сказал:
– Лучше бы ты пока что попридержал язык. Особенно насчет Ариоха. Мы, похоже, летим как раз над Беспредельным Рифом, а сразу за ним, насколько я понимаю, начинается царство Рыцаря Мечей.
– Ну, до него еще довольно далеко. Надеюсь, наш змей так или иначе вскоре опустится на землю.
Пока они добрались до побережья, Корум без конца тер глаза, не в силах понять, в чем дело: Беспредельный Риф то представлялся чем-то вроде внутреннего моря, лишь по краям окруженного скалами, то превращался в монолит, начисто лишенный каких-либо признаков воды.
– Может быть, это и есть страна Урд, сэр Ганафакс? – спросил он.
– Думаю, это вполне возможно, принц. Во всяком случае, очень похоже. Подобные смены пейзажа свойственны царству Повелителей Хаоса и лишь им подвластны…
– Я никогда прежде не слышал о Повелителях Хаоса.
– Неужели? Но ведь это их воля правит сейчас твоей судьбой. Ариох тоже один из них. Давным-давно между силами Порядка и силами Хаоса шла длительная война. В тот раз победили силы Хаоса и стали править во многих мирах Вселенной. Считалось даже, что Порядок повержен навсегда и все его боги исчезли. Мировое Равновесие тогда было настолько нарушено, что все теперешние неурядицы и капризы природы связывают с той давнишней войной. А еще говорят, что некогда наш мир был круглым, а не плоским, как тарелка. В это трудно поверить, тут я согласен…
– В некоторых вадхагских преданиях тоже говорится, что мир наш некогда был круглым.
– О да! Племя вадхагов как раз переживало период расцвета, когда Миропорядок был нарушен. Именно поэтому Повелители Мечей так ненавидят древние расы – ведь эти народы созданы вовсе не ими. Однако даже великим богам, в том числе и Повелителям Мечей, не дозволено прямо вмешиваться в жизнь смертных, вот они и действуют чужими руками. В данном случае, через мабденов.
– Так вот какова истина!..
– Одна из истин, – пожал плечами Ганафакс. – Я знаю и другие варианты этой истории. Но мне лично больше нравится этот.
– А что о великих богах?… Ты ведь сказал, что Повелители Мечей…
– Ну да, и Повелители Мечей, и другие тоже… Существуют еще и Великие Боги Древности, для которых миллионы различных Измерений – всего лишь кусочки гигантской мозаики… – Ганафакс снова пожал плечами. – Такой космологии меня учили, когда я был жрецом. Не могу поручиться, что все это правда.
Корум нахмурился и посмотрел вниз: теперь они летели над монотонной желто-коричневой пустыней. То была пустыня Друнхазат, казавшаяся с высоты совершенно безводной. Так случайность помогла Коруму оказаться вблизи царства Рыцаря Мечей куда быстрее, чем он ожидал.
Впрочем, было ли то случайностью?
Жара все усиливалась; пески внизу струились и плыли, извиваясь, словно в танце. Ганафакс облизал пересохшие, потрескавшиеся губы.
– Мы приближаемся к Огненным Землям, принц Корум. Это очень опасно. Посмотри.
На горизонте Корум увидел тонкую пляшущую линию огня. Небо над ней было окрашено пурпуром.
Водушный змей летел прямо на огонь; от жара уже потрескивал воздух. Гигантская огненная стена вставала перед ними, закрывая небо от края до края.
– Ганафакс, мы сгорим заживо, – тихо сказал Корум.
– Да, похоже.
– Неужели никак невозможно повернуть этого змея?
– Раньше я пробовал. Но тогда он, спасая меня от одной беды, приносит куда большую…
Стена огня была совсем близко; лицо Корума обжигал исходящий от нее жар. Он слышал сильное потрескивание, характерное для пожара, хотя огонь здесь, казалось, мог пожирать только воздух.
– Но это же совершенно противоестественно! – пробормотал Корум.
– Противоестественное – основа любого колдовства! – заметил Ганафакс. – Таково действие сил Хаоса. В конце концов для них нет ничего лучше разрушения всякой естественной гармонии.
– Ох уж это колдовство! Как я от него устал! Оно мне всю душу вымотало, а логики его я постигнуть все равно не могу.
– Это потому, что логики в нем нет. Повелители Хаоса – враги всякой логики; они жонглируют Истиной, порочат Красоту, и я бы очень удивился, если бы они создали эти Огненные Земли, повинуясь некоему эстетическому порыву. Красота алогичности – эта вечно переменчивая красота – вот их идеал.
– Красота Зла!..
– Я полагаю, понятия «добро» и «зло» не имеют значения для повелителей Хаоса.
– Хотелось бы мне, чтобы это было иначе!.. – Корум рукавом отер пот с разгоряченного лица.
– Но тогда ведь нарушится вся эта, пусть порочная, но красота!
Корум исподтишка бросил на Ганафакса странный взгляд. Неужели этот мабден на стороне Рыцаря Мечей? А вдруг он всего лишь заманивает его в ловушку?
– Существуют иные, более спокойные виды красоты, сэр Ганафакс.
– Это верно.
Под ними с воем взметались ввысь волны бушующего пламени. В потоках раскаленного воздуха их змей стал набирать высоту, однако его шелковая оболочка уже начинала тлеть. Корум был уверен: скоро змей вспыхнет, и они рухнут в огненную пучину.
Однако они успели подняться выше огненной стены и увидеть то, что было по другую ее сторону. Искры то и дело прожигали в туго натянутом шелке маленькие дырочки, а Коруму казалось, что его поджаривают прямо в доспехах, точно черепаху в собственном панцире.
Вдруг от змея отвалился целый кусок и, горя на лету, упал вниз.