– Значит, не мешайте мне ее продолжать.
– Мы недовольны твоим отношением.
– Взаимно, – отвечал я.
Ударил гром, и я потерял сознание. Если я отважился на такую откровенность, то лишь по глубокому внутреннему убеждению, что участника для этой игры не так-то легко сыскать.
Я очнулся на куче наколенников, кирас, перчаток, шлемов и тому подобного добра, исключительно угловатого и шипастого, причем каждый острый выступ вписывался в мое тело. Я осознавал это постепенно, потому что отлежал себе все что можно.
– Привет, Мерлин.
– Фракир, ты? – отозвался я. – Долго я провалялся?
– Не знаю. Я сама только-только очухалась.
– Я и не знал, что можно оглушить кусок веревки.
– Я тоже. Со мной это первый раз.
– Ладно. Спрошу по-другому. Сколько, по-твоему, мы провалялись без сознания?
– Мне кажется, долго. Поднеси меня к выходу, тогда я скажу точнее.
Я с трудом оттолкнулся от пола, выпрямился, но не устоял и рухнул на четвереньки. Тогда я пополз к выходу, отметив по дороге, что из кучи вроде бы ничего не пропало. В полу зияла самая настоящая трещина, в глубине комнаты лежал самый настоящий мертвый гном.
Я выглянул наружу, увидел яркое небо, испещренное черными точками.
– Ну? – спросил я после недолгого молчания.
– Если не ошибаюсь, скоро утро.
– Перед рассветом небо всегда ярче, да?
– Что-то в этом духе.
Кровь возвращалась в затекшие члены, все тело кололо словно иголками. Я с трудом выпрямился, прислонился к стене.
– Есть какие-нибудь новые указания?
– Пока нет. Думаю, к утру появятся.
Я доковылял до ближайшей скамьи и рухнул на нее.
– Если сейчас кто-нибудь войдет, мне придется отбиваться какими ни на есть чарами. Спать на доспехах – извращение. Почти как спать в них.
– Брось меня во врага, я, по крайней мере, выиграю тебе время.
– Спасибо.
– Давно ты себя помнишь?
– Да, наверное, с раннего детства. А что?
– Я помню свое первое пробуждение к жизни, тогда, в Логрусе. Но до вчерашнего дня все было как во сне. Я плыла по течению.
– Что ж, многие так живут.
– Правда? Я не могла ни думать, ни общаться.
– Верно.
– Как по-твоему, это теперь навсегда?
– Что именно?
– Может, эти способности даны мне только на время? Только для этой страны, а потом пропадут?
– Не знаю, Фракир, – сказал я, растирая левую икру. – Думаю, не исключено. А ты уже вошла во вкус?
– Да. Глупо, конечно. Зачем переживать о том, о чем не смогу пожалеть, когда утрачу?
– Хороший вопрос, и я не знаю ответа. Может, ты бы так и так до этого дошла.
– Не уверена. Но точно не знаю.
– А ты боишься стать прежней?
– Да.
– Знаешь что? Когда мы поймем, как отсюда выбраться, ты останешься здесь.
– Не могу.
– А почему бы нет? Конечно, ты была мне большим подспорьем, но я и сам способен за себя постоять. Заживешь своей жизнью, сознательной.
– Но я урод.
– Да мы все такие. Я просто хочу сказать, что понимаю тебя, и по мне, ты очень даже хороша.
Она дернулась и замолкла.
Я пожалел, что боюсь выпить воды.
С час я сидел, мысленно перебирая недавние события и пытаясь отыскать хоть какие-нибудь зацепки или намеки.
– Я вроде как подслушала твои мысли, – произнесла вдруг Фракир. – И могу кое-что подсказать.
– Да? Что именно?
– Тот, кто доставил тебя сюда…
– Похожий на моего отца?
– Да.
– И что он?
– Он был не такой, как первые два. Он – человек, они – нет.
– То есть это и вправду был Корвин?
– Мы прежде не встречались, так что наверняка не скажу. Но одно точно – он не такой, как эти, геометрические.
– Ты знаешь, кто они?
– Нет. Я только знаю за ними одну странность, и она ставит меня в тупик.
Я наклонился, сжал руками виски. Несколько раз глубоко вздохнул. В горле у меня пересохло, все мышцы болели.
– Говори, я жду.
– Я не знаю, как объяснить, – сказала Фракир. – Однако давно, в мои бессознательные дни, ты необдуманно пронес меня на себе через Огненный Путь.
– Помню. Тебе это так не понравилось, что у меня долго не проходил рубец.
– Порождения Хаоса плохо уживаются с порождениями Порядка. Однако я осталась жива. И событие записано в моей памяти. Так вот. Дворкин и Оберон, которые приходили к тебе в пещеру…
– Да?
– Под их человеческим обличьем пульсировали энергетические поля, заключенные в геометрические контуры.
– Что-то вроде компьютерной анимации?
– Может, и так. Не знаю.
– А мой отец – он был не такой?
– Ничего общего. Но я подвожу к другому. Я распознала источник.
Я внезапно встрепенулся:
– То есть?
– Завихрения – геометрические линии внутри фигур – воспроизводят участки Пути.
– Ты что-то путаешь!
– Нет. У меня не было сознания, зато фотографическая память. Обе фигуры – трехмерное отображение частей Пути.
– А зачем Пути подсылать мне свои подобия?
– Я всего лишь удавка и пока не научилась рассуждать.
– Раз тут замешаны Единорог и Змея, то почти наверняка и Путь.
– Логрус уж точно.
– И сдается, Путь действительно показал себя разумным в тот день, когда Корэл его прошла. Если так и если он и впрямь способен создавать свои подобия – сюда ли он намеревался меня отправить? Или Корвин перенес меня в какое-то иное место? И чего Путь от меня хочет? И чего хочет отец?
– Везучий – ты можешь пожать плечами, – сказала Фракир. – Кажется, это называется «риторические вопросы»?
– Наверное.
– Мне начали поступать новые указания, из чего я заключаю, что ночь на исходе.
Я вскочил.
– Значит, можно есть и пить?
– Думаю, да.
Я не заставил себя упрашивать.
– Знаешь, я еще не совсем освоилась в новой роли и потому не знаю, уважительно ли вот так прыгать через алтарь, – заметила Фракир.
(Черное пламя моргнуло, когда я перемахнул между свечами.)
– Черт, я даже не знаю, чей он, – сказал я, хватая кувшин, – а неуважение, по-моему, должно быть адресным.
Земля легонько вздрогнула, я поперхнулся водой.
– И опять-таки ты права, – заметил я.
Я пронес кувшин и хлеб в обход алтаря, мимо закоченевшего гнома, и пристроил на скамье у задней стены. Уселся и уже без спешки принялся за еду.
– Что дальше? Ты сказала, поступили новые указания.
– Ты выдержал искус, – ответила Фракир. – Теперь надо выбрать себе оружие и латы и пройти сквозь один из выходов в этой стене.
– В который?
– Один принадлежит Порядку, другой – Хаосу, про третий я ничего не знаю.
– И как в таком случае принимать взвешенное решение?
– Думаю, для тебя будет открыт лишь один путь – назначенный.
– Значит, выбора у меня нет?
– Вопрос о выходах, полагаю, решится выбором оружия.
Я доел хлеб, запил последними глотками воды. Встал.
– Ладно. Посмотрим, что будет, если я не возьму ничего. Гнома жалко.
– Он знал, на что идет.
– В отличие от меня.
Я подошел к правой арке, потому что до нее было ближе. За ней открывался светлый коридор, чем дальше, тем ярче освещенный, так что в нескольких шагах я уже ничего разобрать не мог, настолько слепило глаза. Я продолжал идти и чуть не расшиб себе нос. Как об стеклянную стену. Здорово, ничего не скажешь. Вот и иди после этого к свету.
– Ты становишься циником прямо на глазах, – заметила Фракир. – Это я про твою последнюю мысль.
– Ладно тебе.
К следующей арке я приблизился осторожнее. За ней было серо. Здесь тоже начинался коридор, причем видеть я мог чуть дальше, чем в первом. Впрочем, разглядывать было особенно нечего – пол, стены, потолок. Я протянул руку и не нащупал преграды.
– Похоже, нам сюда, – заметила Фракир.
– Все может быть.
Я перешел к левой арке. В коридоре за ней было черно как у Бога в кармане. Здесь стеклянной стены тоже не обнаружилось.
– Хм-м. Похоже, выбор все-таки есть.
– Странно. Меня на этот счет не предупреждали.
Я вернулся к средней двери, сделал шаг и тут же обернулся на звук. Гном сидел на полу и покатывался со смеху, держась за бока. Я попробовал шагнуть к нему и уперся в невидимую стену. Внезапно святилище начало уменьшаться, словно я с огромной скоростью удаляюсь спиной назад.
– Я думал, он – покойник, – сказал я.
– Я тоже. Все признаки были налицо.
Я повернул обратно, в ту сторону, куда шел. Никакого движения. Похоже, я все-таки стоял на месте, а удалялось святилище.
Я сделал шаг, другой. Ни звука. Я пошел вперед. Через несколько шагов мне вздумалось потрогать левую стену. Я протянул руку, но ничего не нащупал. Ладно, тогда правую. Опять ничего. Я шагнул вправо и вновь выставил руку. Безрезультатно. До обеих серых стен было по-прежнему одинаково. Я засопел и двинулся дальше.
– В чем дело, Мерль?
– Ты чувствуешь стены справа и слева от нас? – спросил я.
– Нет, – отвечала Фракир.
– Как ты думаешь, где мы?
– Идем между Тенями.
– Куда?
– Пока не знаю. Знаю только то, что мы идем по пути Хаоса.
– Что? С чего ты взяла? Я же должен был для этого прихватить что-нибудь из соответственной кучи?
Я быстро охлопал себя и нашел заткнутый за левое голенище кинжал. Даже в тусклом свете сразу стало видно, что сделан он у меня на родине.
– Нас обманули, – сказал я. – Теперь понятно, отчего смеялся гном. Он заткнул мне это в сапог, когда я проходил мимо.
– Но у тебя все равно оставался выбор – между этим коридором и темным.
– Верно.
– Почему же ты выбрал этот?
– Здесь светлее.
Глава 5
Шагов через пять исчезли даже кажущиеся стены, а с ними потолок. Я обернулся и не увидел ни коридора, ни арки, только гнетущую пустоту. Хорошо хоть пол остался. Единственное, что отличало мою дорогу от окружающего мрака, – это видимость. Я шел сквозь сероватое марево в долине сплошной тени, хотя, строго говоря, шел я между Тенями. Вот жлобы! Могли бы не экономить на освещении.