– Это значит, что ни тебе, ни ему доверять нельзя.
Он нахмурился. Потом кивнул:
– Да, наверное.
– Так почему я должен тебе верить?
– Сейчас – потому что держишь меня за горло. Дальше – потому что не сможешь без меня обойтись.
Еще несколько минут мы поднимались в молчании. Потом я сказал:
– Что меня больше всего в тебе тревожит… Джарт прошел Логрус совсем недавно. Добро бы ты был повзрослевшей, подобревшей версией моего нелюбезного братца – так ведь нет, ты – весьма новая модель. Касательно же твоего расхождения с оригиналом – не верю, что за такое короткое время можно измениться всерьез.
Он пожал плечами:
– Что я могу добавить к прежним словам? Если так, ограничимся понятием власти и шкурного интереса.
Я улыбнулся. Мы оба понимали, что в любом случае так и будет. Впрочем, разговор помогает скоротать путь.
Пока мы лезли вверх, мне пришла в голову интересная мысль.
– Как по-твоему, ты сумел бы пройти сквозь Тень?
– Не знаю, – ответил Джарт, подумав. – Последнее, что осталось в моей памяти, – это как я прошел Логрус. Думаю, тогда и была закончена запись. Поэтому я не помню, чтобы Сухай наставлял меня в движении по Теням, не помню, чтобы пытался это сделать. Думаю, сумел бы. А ты как считаешь?
Я остановился перевести дух.
– Вопрос настолько сложный, что мне не хватает знаний даже на догадки. Я думал, может, ты явился сюда начиненный готовыми ответами – чем-то вроде сверхъестественного знания своих возможностей и ограничений.
– Увы, нет. Если не считать предчувствия сверхъестественными.
– Я бы счел, если бы ты часто оказывался прав.
– Черт. Еще рано судить.
– Черт. Ты прав.
Вскоре мы оставили внизу полосу тумана, из которой сыпался снег. Спустя какое-то время ветер заметно ослабел, потом совсем улегся. Впереди показался гребень, и мы довольно быстро выбрались на него.
Я обернулся и увидел лишь поблескивающий туман. Вперед телеграфной лентой из точек и тире уходил серпантин – видимо, тропа то и дело ныряла за камни. По ней мы и пошли – сперва направо, потом налево.
Я поглядывал на Джарта – не узнает ли он местность. Разговор – всего лишь слова, а он – куда ни кинь – все тот же Джарт, с которым я вырос. И если он заведет меня в ловушку, я первым делом всажу в него Грейсвандир.
Мерцание…
Камни справа, что-то вроде пещеры – будто дыра в другую реальность. Странноватый автомобиль мчится по крутой городской улице…
– Что… – начал Джарт.
– Я по-прежнему не понимаю, что это должно значить. Впрочем, я здесь такого уже навидался. Я и про тебя сперва подумал, что ты – из них.
– С виду как настоящее. Прямо бери и входи.
– Все может быть.
– Вдруг это и есть выход?
– Вряд ли все так просто.
– А давай попытаемся.
– Валяй, – сказал я.
Мы сошли с тропы и направились к окну в реальность. В следующее мгновение Джарт был уже на тротуаре рядом с улицей, по которой ехала машина. Он обернулся и помахал рукой. Рот его открывался и закрывался, но я не слышал ни звука.
Если я отряхнул снег с красного «Шевроле», почему бы мне не войти в одну из этих картинок? А если я войду, удастся мне уйти отсюда сквозь Тень куда-нибудь в более подходящее место, прочь из этого мрачного мира?
Я шагнул вперед.
И сразу для меня включился звук. Я глядел на дома, на круто уходящую улицу. Я слышал гул машин, вдыхал городской воздух. Это вполне могла быть одна из Теней Сан-Франциско. Я побежал за Джартом, который уже огибал угол. Догнал его, пошел рядом. Мы завернули за угол. И встали как вкопанные.
Перед нами не было ничего. Стена мрака. Даже не мрака – абсолютной пустоты, от которой мы тут же отпрянули.
Я медленно протянул руку. По телу пробежали мурашки, потом холодок, потом накатил страх. Я отступил на шаг. Джарт тоже протянул руку и тоже попятился. Потом вдруг резко поднял с обочины отбитое бутылочное донышко, размахнулся, бросил в ближайшее окно. И тут же побежал следом.
Я – за ним. Возле разбитого окна мы остановились, заглянули внутрь.
Опять чернота. За окном не было ровным счетом ничего.
– Мираж, – заметил я.
– Угу, – кивнул Джарт. – Как будто нас пускают в разные Тени, но только очень недалеко. Что ты об этом думаешь?
– Я гадаю, может, мы должны что-то искать в одном из этих мест?
Внезапно тьма за окном раздвинулась, появился стол и на нем свеча. Я потянулся сквозь разбитое стекло, и все тут же исчезло. Осталась одна тьма.
– Я так понимаю, это положительный ответ на твой вопрос, – сказал Джарт.
– Думаю, ты прав. Но не можем же мы искать неизвестно что в каждой встречной картинке.
– Мне кажется, кто-то пытается привлечь твое внимание, и как только ты поймешь и начнешь вглядываться, тебе покажут нужную.
Свет. За окном появился уставленный свечами стол.
– Ладно, – согласился я. – Если это то, что от меня требуется, я согласен. Здесь я еще должен что-нибудь искать?
Наступила тьма. Она выползала из-за угла и медленно подбиралась к нам. Свечи погасли, тьма лилась из окна. Здание напротив исчезло за плотной стеною тьмы.
– Я так понимаю, это означает «нет», – вскричал я и побежал по суживающемуся темному коридору к тропе.
Джарт бежал следом.
– А ты догадливый, – сказал я, пока мы, стоя на тропе, провожали глазами исчезающую улицу. – Как по-твоему, картинки просто выбрасывались случайно, пока мы не додумались войти в любую?
– Да.
– Зачем?
– Наверное, он свободнее распоряжается в этих картинках и легче может ответить на твои вопросы.
– Он – то есть Путь?
– Вероятно.
– Я войду в следующую же, которая откроется. Я готов сделать все, что от меня хотят, лишь бы мне быстрее отсюда выбраться.
– Нам, брат, нам.
– Конечно, – отвечал я.
Мы пошли дальше. Ничего нового и интригующего по сторонам не появлялось. Дорога однообразно вилась то вправо, то влево, и я уже начал гадать, кого мы встретим следующим. Если я действительно на территории Пути и выполняю его волю, Логрус наверняка пошлет мне наперехват кого-нибудь из старых знакомых. Однако никто так и не возник. Мы миновали последний поворот, дальше дорога шла прямо, затем упиралась во что-то черное.
Ближе стало видно, что она уходит в большую черную гору. Я почувствовал что-то вроде клаустрофобии. Джарт тихо ругался на ходу. Однако не успели мы добраться до горы, как справа что-то блеснуло. Я повернулся и увидел спальню Рэндома и Вайол в Амбере. Я глядел на комнату с юга, видел диван и ночной столик, дальше стул, ковер, подушки перед камином и окно рядом с ним. В окно лился солнечный свет. Ни в постели, ни в комнате никого не было, поленья на решетке почти прогорели и слабо потрескивали.
– Что теперь? – спросил Джарт.
– Это оно, – отвечал я. – Так и должно было быть, понимаешь? Как только до меня дошло, что происходит, мне показали настоящее. Думаю, я должен действовать быстро – как только соображу…
Один из камней камина загорелся красным. Он на глазах наливался светом. Это никак не отблеск углей. Значит…
Я ринулся вперед. За спиной что-то кричал Джарт, но слова его как отрезало, едва я вошел в комнату. От кровати слабо веяло любимыми духами Вайол. Я чувствовал – это настоящий Амбер, а не какое-нибудь теневое факсимиле. Я быстро шагнул к камину.
Джарт ворвался следом.
– Скорей выходи сражаться! – вопил он.
Я развернулся к нему, крикнул: «Заткнись!» – и поднес палец к губам.
Он подошел, ухватил меня за руку и хрипло зашептал:
– Борель опять пытается материализоваться! К тому времени как ты выйдешь, он будет ждать!
Из гостиной донесся голос Вайол:
– Есть здесь кто?
Я вырвал руку, опустился на колени перед камином и взялся за светящийся камень. Он казался вмазанным в кладку, но легко вынулся, едва я потянул.
– Как ты угадал, какой дергать? – прошептал Джарт.
– По свечению.
– Какому свечению?
Вместо ответа я запустил руку в образовавшуюся дыру, надеясь, что там не окажется колдовского капкана. Дыра была глубже, чем просто выемка от камня. Я нащупал что-то висящее на крючке или выступе – цепь, – ухватился и потянул. Джарт затаил дыхание.
Последний раз я видел его на Рэндоме в день похорон Кейна. В моей ладони лежал Судный Камень. Я быстро перекинул через голову цепь и опустил камень на грудь. В то же мгновение дверь отворилась.
Я поднес палец к губам, взял Джарта за плечо и развернул к отсутствующей стене, за которой виднелась наша тропа. Он было запротестовал, но я с силой толкнул его вперед.
– Кто здесь? – спросила Вайол.
Джарт в недоумении обернулся ко мне.
Объяснить жестами или шептать, что она слепая, было некогда. Я снова ткнул Джарта в спину, но он извернулся, выставил ногу и толкнул меня вперед. Я чертыхнулся и упал. Сзади Вайол снова спросила: «Что?..» – и тут голос ее оборвался.
Я грохнулся на тропу, успев в падении выхватить кинжал, перекатился и вскочил на ноги. Передо мною стоял Борель.
Он улыбался. Меч его был в ножнах.
– Здесь из земли руки не торчат, – заметил он, – так что теперь никакая случайность тебя не спасет.
– Жалко, – сказал я.
– Если только я сниму эту цацку с твоей шеи и верну ее в Логрус, мне позволят прожить новую жизнь вместо предшественника, предательски убитого твоим отцом, как ты сам говоришь.
Видение монарших покоев в Амбере померкло. Джарт стоял рядом с тропой, возле черты, недавно отделявшей ее от древнего королевства.
– Я знал, что не одолею его, – сказал он, почувствовав на себе мой взгляд, – а ты уже раз с ним справился.
Я пожал плечами.
Борель повернулся к Джарту:
– Ты предаешь Логрус и Владения Хаоса?
– Напротив, – отвечал Джарт. – Может быть, я спасаю их от серьезной ошибки.
– Какой ошибки?
– Скажи ему, Мерлин. Повтори, что говорил мне, когда мы карабкались из морозильника.
Борель вновь взглянул на меня.