– Эта история запутанная с самого начала, – сказал я. – Мне кажется, идет поединок между Силами – Логрусом и Путем. Амбер и Владения, возможно, вторичны. Понимаешь…
– Чушь! – перебил он, вытаскивая меч. – Ты нарочно выдумываешь на ходу, чтоб оттянуть наш поединок.
Я переложил кинжал в левую руку, а правой вытащил Грейсвандир.
– Ну и черт с тобой! – вскричал я. – Подойди и возьми!
Тяжелая рука опустилась мне на плечо, придавила и одновременно крутанула так, что я волчком вылетел с тропы. Уголком глаза я видел, что Борель отступил на шаг.
– Ты похож на Эрика или на Корвина, – сказал мягкий знакомый голос, – хоть я тебя и не знаю. Но на тебе – Камень, а значит, ты – слишком важная особа, чтобы рисковать жизнью в мелкой потасовке.
Я перестал катиться и повернул голову. Это был Бенедикт – Бенедикт с двумя нормальными руками.
– Я – Мерлин, сын Корвина, – сказал я. – А это – первый фехтовальщик Владений Хаоса.
– Ты, похоже, куда-то спешишь, Мерлин. Вот и иди, – сказал Бенедикт.
Острие Борелева меча замерло в десяти дюймах от моего горла.
– Никуда ты не идешь, – заявил герцог, – тем более с этим камнем.
Бенедикт беззвучно обнажил меч и отбил клинок Бореля.
– Я сказал, иди, Мерлин!
Я вскочил на ноги, отпрыгнул подальше от Бореля и осторожно обошел дуэлянтов.
– Если ты его убьешь, – сказал Джарт, – он со временем материализуется снова.
– Любопытно, – сказал Бенедикт, отбивая выпад и отступая на полшага. – Как скоро?
– Через несколько часов.
– А сколько вам нужно, чтобы закончить свою миссию?
Джарт взглянул на меня.
– Не знаю, – отвечал я.
Бенедикт парировал необычным легким движением, как-то странно шаркнул ногой вперед и яростно атаковал. От рубашки Бореля отлетела пуговица.
– Тогда я не буду торопиться, – сказал Бенедикт. – Удачи, малыш.
Он быстро отсалютовал мечом. В это мгновение Борель перешел в нападение. Бенедикт применил итальянскую шестую, так что оба клинка отошли вбок, шагнул вперед и левой рукой потянул противника за нос. Потом оттолкнул его от себя, отпрыгнул на шаг и улыбнулся.
– Сколько вы обычно берете за урок? – долетел нам в спину его голос.
– Интересно, много времени надо Силе, чтобы материализовать призрака? – сказал Джарт на бегу – мы трусили к скальной громаде, в которую ныряла дорога.
– Несколько часов на одного только Бореля, – сказал я. – Если я не ошибаюсь и Логрусу действительно позарез нужен Камень, он бы, коли мог, прислал целую армию призраков. Теперь я убежден, что обеим Силам очень трудно сюда проникнуть. Подозреваю, что они просачиваются в виде слабейших ручейков энергии. Будь это иначе, мне бы так далеко не забраться.
Джарт протянул было руку потрогать Камень, передумал и отдернул.
– Похоже, ты бесповоротно на стороне Пути.
– Сдается мне, ты тоже. Если, конечно, ты не намерен в последнюю секунду всадить мне нож в спину.
Он хихикнул и тут же добавил:
– Не смешно. Мне придется быть с тобой заодно. Теперь я вижу, что Логрус создал меня орудием и выбросил бы на свалку, как только я отработал бы свое. Думаю, если бы не твое переливание, я бы давно растаял. Поэтому, хочешь не хочешь, я с тобой, и твоей спине ничего не грозит.
Мы бежали по прямой тропе и уже видели ее конец. Джарт некоторое время молчал, потом спросил:
– А что в ней такого, в этой твоей подвеске? Зачем она Логрусу?
– Это – Судный Камень. Говорят, он старше самого Пути и послужил его созданию.
– Как по-твоему, почему он так легко отыскался, можно сказать, сам пошел тебе в руки?
– Понятия не имею, – отвечал я. – Если чего надумаешь, скажи мне, я охотно выслушаю.
Вскоре мы оказались у места, где тропа уходила в полную тьму. Мы остановились и попытались хоть что-нибудь разглядеть.
– Никакой тебе таблички, – сказал я, осматривая скалу по сторонам и сверху от входа.
Джарт взглянул удивленно:
– Знаешь, Мерлин, у тебя всегда было извращенное чувство юмора. Ну кто вешает таблички в таких местах?
– Кто-нибудь с извращенным чувством юмора, – отвечал я. – Не один же я такой.
– Ладно, чего стоять, пошли, – сказал Джарт, вновь поворачиваясь к пещере.
Над темным провалом зажглась красная табличка «Выход». Джарт с минуту смотрел на нее, потом медленно покачал головой. Мы вошли.
Коридор вилял, и это меня немного удивляло. Пока все, что мы встречали в этой стране, было явно искусственным, и я ожидал увидеть штольню с гладкими стенами, а в ней – прямой, как по линейке прочерченный путь. Однако в действительности это больше походило на природную пещеру – сталактиты, сталагмиты, колонны и озерца.
Камень бросал зловещие отблески на все, что я останавливался рассмотреть.
– А ты умеешь им пользоваться? – спросил Джарт.
Я вспомнил отцовский рассказ.
– Думаю, сумею, когда время придет, – сказал я, поднимая Камень к глазам. Секунду я смотрел на него, потом отпустил цепочку. Сейчас меня больше занимал не Камень, а дорога.
Я вертел головою по сторонам, пока мы шли из сырого грота в просторный, словно собор, каменный зал, по узким переходам, вдоль высохших водопадов. Что-то это напоминало, только я не мог сообразить что.
– Ничего не кажется знакомым?
– Мне – нет, – отозвался Джарт.
Мы пошли дальше и миновали естественную нишу с тремя человеческими скелетами. Я поделился своими соображениями: впервые с начала путешествия появились, если можно так выразиться, настоящие признаки жизни.
Джарт медленно кивнул.
– Начинаю сомневаться, между Тенями ли мы идем, – сказал он, – или уже вошли в Тень – возможно, сразу за устьем пещеры.
– Можно призвать Логрус и проверить, – сказал я (Фракир тут же дернулась на запястье), – но, учитывая определенную метафизичность ситуации, лучше все-таки воздержаться.
– Я сужу по цветам минералов на стенах, – продолжал Джарт. – Там, позади, все тяготело к монохромности. На декорации мне, собственно, плевать. Но если мы вошли в Тень, это уже своего рода победа.
Я указал на землю.
– Пока тут светится эта тропа, мы по-прежнему под колпаком.
– А что, если просто с нее сойти? – Джарт сделал шаг вправо.
Сталактит задрожал и рухнул на землю меньше чем в футе от Джарта. Тот мигом очутился рядом со мной.
– Конечно, было бы ужасно жалко не выяснить, куда же мы все-таки шли.
– Приключения – они такие. Невежливо пропускать самое интересное.
Мы почесали дальше. Ничего аллегорического по сторонам не происходило. Наши голоса и звуки шагов отдавались от стен. Где-то в гротах капала вода. Минералы поблескивали. Тропа шла под уклон.
Сколько мы шагали, не скажу. Через какое-то время каменные гроты начали повторяться – словно нас вновь и вновь телепортировали в одни и те же пещеры и коридоры. Это несколько притупило во мне ощущение времени. Однообразие убаюкивает и…
Внезапно туннель расширился и повернул влево. Хоть какая-то перемена. Справа открылся боковой ход. Джарт заглянул туда и быстро прошел мимо.
– Там может таиться любая мерзость, – сказал он.
– Верно, – кивнул я, – но бояться, по-моему, не стоит.
– Почему же?
– Кажется, я начинаю понимать.
– Может, и мне объяснишь?
– Слишком долго. Погоди, скоро все выяснится.
Мы миновали еще одно боковое ответвление – похожее, но не такое же. Разумеется.
Я прибавил шагу, торопясь удостовериться. Еще ответвление. Я побежал…
Еще…
Джарт бежал рядом, по коридорам раскатывалось эхо. Вперед. Уже скоро.
Опять поворот.
И здесь я остановился. Коридор вел дальше, тропа – нет. Она сворачивала влево и упиралась в большую, окованную железом дверь. Я пошарил справа от косяка, где должен быть крюк, нащупал его, снял ключ. Вставил в скважину, повернул, вынул, повесил на место.
– Мне тут не нравится, начальник, – заметила Фракир.
– Знаю.
– Похоже, ты понимаешь, что делаешь, – сказал Джарт.
– Ага, – промолвил я и добавил: – До определенной степени, – поняв, что дверь открывается на меня, а не внутрь.
Я ухватился за большую дверную скобу слева и потянул.
– Может, все-таки объяснишь, куда мы пришли? – спросил Джарт.
Я шагнул назад. Тяжелая дверь скрипнула и повернулась.
– Это поразительно похоже на пещеры в Колвире под замком Амбер.
– Класс, – отвечал он. – А что за дверью?
– Очень похоже на вход в комнату, где в Амбере помещается Путь.
– Еще лучше! Я, надо думать, обернусь струйкой дыма, если ступлю туда ногой.
– Похоже, но не во всем, – продолжал я. – Сухай приходил взглянуть на самый Путь, прежде чем мне его пройти, и ничего, не пострадал.
– Наша мать его прошла.
– Верно. Если честно, я думаю, всякий истинный уроженец Владений Хаоса в состоянии пройти Путь – и то же с моими амберскими родственниками в отношении Логруса. Считается, что где-то в туманной глуби веков у нас были общие предки.
– Ладно, пойду с тобой. Там ведь можно повернуться и не наступить на эту штуковину, так?
– Да.
Я распахнул дверь до конца, подпер ее плечом и заглянул внутрь. Светящаяся тропа обрывалась в нескольких дюймах за порогом.
Я чертыхнулся и отпустил дверь.
– Что?.. – спросил Джарт, пытаясь заглянуть мне через плечо.
– Не то, что я ждал. – Я посторонился и дал ему посмотреть.
Несколько секунд он глядел, потом произнес:
– Ничего не понимаю.
– Я тоже, – сказал я, – но собираюсь разобраться.
Я вошел в комнату, Джарт за мной. Это был не тот Путь, который я знал. Вернее, и тот, и не тот. Очертаниями он в общем повторял тот Путь, но линии кое-где стерлись, исчезли, сдвинулись – а может, никогда и не были нанесены правильно. Обычно темное пространство между линиями лучилось голубоватой белизной, сами линии были черны – словно жизненная суть ушла из диаграммы и пропитала фон. По освещенным участкам пробегала мелкая рябь.
Но главное – другое: посреди амберского Пути никогда не было огненного кольца вкруг мертвой, бесчувственной или заколдованной девушки.