Часть коридора, где произошло столкновение, была разрушена, а заодно – лестница, комнаты Бенедикта, а может быть, и Джерарда. Исчезли покои Блейза, часть моих, гостиная, где я недавно сидел, западный угол библиотеки, а также пол и потолок. Внизу я видел раскуроченную кухню и арсенал. Я поднял глаза (удобная все-таки штука – волшебный шар) и увидел небо. Значит, взрывом разнесло третий и четвертый этажи, возможно, задело и королевские апартаменты, и лестницу, и лабораторию, и кто еще знает что.
Над пропастью, возникшей на месте комнат Блейза и Джерарда, стоял Мэндор. Правая рука его, очевидно сломанная, была засунута под широкий черный пояс. На левом плече повисла Корэл, с лица ее капала кровь. Не уверен, что девушка была в сознании. Мэндор левой рукой держал ее за талию, вокруг них вращался металлический шар. Наискосок через пропасть стоял на балке Рэндом. Мартин располагался чуть ниже и сзади, в руке он по-прежнему держал саксофон. Рэндом был вне себя и, судя по мимике, что-то орал.
– Звук! Звук! – потребовал я.
Дворкин взмахнул рукой.
– … анный лорд Хаоса взорвал мой дворец! – кричал Рэндом.
– Дама ранена, Ваше Высочество, – сказал Мэндор.
Рэндом провел рукой по лицу. Взглянул наверх.
– Если есть какой-нибудь способ добраться до моих комнат, то Вайол весьма искусна в некоторых видах врачевания, – произнес он, смягчаясь. – И я, кстати, тоже.
– Где это, Ваше Высочество?
Рэндом наклонился и вывернул голову вверх.
– Похоже, дверь вам не понадобится, но не знаю, уцелела ли лестница и как вам до нее добраться.
– Я справлюсь, – сказал Мэндор.
Из воздуха вынырнули два шара и закружились по эксцентрической орбите вокруг него и Корэл. Вскоре оба уже плыли к указанному Рэндомом пролому.
– Сейчас подойду, – крикнул им вслед Рэндом. Он явно хотел что-то добавить, но, взглянув на разрушения, повесил голову и отвернулся. Я тоже.
Дворкин протянул мне вторую порцию зеленого снадобья, я выпил. Оно, похоже, еще и успокаивало.
– Мне надо к девушке, – сказал я. – Она мне симпатична, я должен убедиться, что с ней все в порядке.
– Конечно, я могу тебя к ней перенести, – ответил Дворкин, – хотя не думаю, чтоб от тебя там был какой-то особый прок. Лучше бы ты поискал своего беглого сыночка. Надо, чтобы Призрак вернул Судный Камень.
– Обязательно, – согласился я. – Но прежде я должен увидеть Корэл.
– И задержаться там, – сказал Дворкин. – Начнутся расспросы.
– И пусть.
– Что ж, как хочешь. Минуточку.
Он снял с крючка на стене что-то вроде жезла или палочки в ножнах, ножны прицепил к поясу, подошел к шкафчику, достал из ящика плоскую кожаную коробочку. Она металлически звякнула, опускаясь в карман. Маленькая драгоценная шкатулка исчезла в рукаве без звука.
– Сюда, – сказал Дворкин, беря меня за руку.
Мы пошли в темный угол комнаты, где висело не замеченное мною высокое зеркало в причудливой раме. Оно имело странное свойство: издали я отчетливо видел и комнату, и нас с Дворкином, но чем ближе мы подходили, тем больше изображение расплывалось. Я прекрасно понимал, что сейчас будет, и все равно зажмурился, когда Дворкин, шагнув сквозь мутное стекло, дернул меня за собой.
Я споткнулся и чуть не полетел носом. Пришел я в себя в золотой половине разрушенных королевских покоев, перед большим декоративным зеркалом. Я постучал по нему пальцем, но стекло оставалось сплошным. Впереди виднелся горб Дворкина – старик все так же держал меня за руку. За его профилем – словно карикатурой на мой собственный – я различал выдвинутую из западного, взорванного угла кровать и огромную дыру в полу. Возле кровати, спиной к нам, стояли Рэндом и Вайол. Они занимались Корэл, которая без чувств лежала на покрывале. Мэндор сидел в глубоком кресле в ногах кровати и наблюдал. Он первым заметил меня и кивнул.
– Как… она? – спросил я.
– Сотрясение, – отвечал Мэндор, – и правый глаз поврежден.
Рэндом обернулся. Не знаю, что он хотел сказать мне, но слова замерли у него на губах при виде моего спутника.
– Дворкин! – выговорил король. – Сколько воды утекло! Я уж не знал, жив ли ты. С тобой… э-э… все хорошо?
Карлик хихикнул:
– Я тебя понял, и я в своем уме. А сейчас я хотел бы осмотреть даму.
– Разумеется, – сказал Рэндом, отходя в сторону.
– Мерлин, – обратился ко мне Дворкин, – постарайся отыскать это свое порождение. Пусть вернет, что взял.
– Хорошо, – отвечал я, вынимая карты.
В следующие несколько минут я тщетно силился достучаться…
– Я услышал тебя несколько минут назад, папа.
– Камень при тебе?
– Да, я только что с ним покончил.
– Покончил?!
– Кончил его использовать.
– И как же ты его… использовал?
– С твоих слов я понял, что, пройдя его мысленно, получаешь защиту от Пути. Вот я и подумал – вдруг это сгодится и для идеально синтезированного существа вроде меня.
– Хорошее выражение: «идеально синтезированное». Где ты его откопал?
– Сформулировал сам, пока искал наиболее точное определение.
– Сдается мне, он тебя не впустит.
– Уже впустил.
– Ох. И ты что, его прошел?
– Вот именно.
– Как же это на тебе сказалось?
– Сразу не поймешь. Мое восприятие изменилось. Трудно объяснить такие тонкости.
– Здорово. Можешь ты теперь издалека переносить в него свое сознание?
– Могу.
– Когда вся эта суета рассосется, я тебя заново оттестирую.
– Мне самому интересно, в чем я изменился.
– А сейчас Камень нужен здесь.
– Я мигом.
Воздух передо мной всколыхнулся.
Призрачное Колесо возник в виде серебряного кольца, надетого на Судный Камень. Я сложил ладони чашечкой, принял Камень и передал Дворкину, который даже не взглянул в мою сторону. Я посмотрел на Корэл и тут же отвернулся. Лучше б мне такого не видеть.
Я отошел к Призраку.
– Где Найда?
– Точно не знаю, – отвечал он. – Когда я забрал у нее Камень, она попросила оставить ее там же – возле хрустальной пещеры.
– Что она делала?
– Плакала.
– Почему?
– Думаю, потому что оба ее жизненных предназначения пошли прахом. Ей было велено беречь тебя, если по какому-нибудь невероятному совпадению не удастся завладеть Судным Камнем. Если бы это произошло, она тут же освобождалась от первого заклятия. И вот это случилось, только я отнял у нее Камень. Теперь она осталась ни с чем.
– Ей бы радоваться. Она не по своей охоте взяла эти обязательства. Теперь она вольна вернуться к тому, чему уж там предаются беспечные демоны за Гранью Края.
– Не совсем так, папа.
– То есть?
– Похоже, она прочно застряла в нынешнем теле. Бросить его, как предыдущие, она не может – вероятно, потому что первоначальной владелицы уже нет.
– Хм-м. А почему бы ей не… избавиться от тела?
– Я это и посоветовал, но она сомневается в исходе – вроде бы вместе с телом она убьет и себя. Видимо, придется ей оставаться как есть.
– Она так и бродит в окрестностях пещеры?
– Нет. Она сохранила сверхъестественные способности и, думаю, просто ушла себе через Тень, покуда я в гроте экспериментировал с Камнем.
– Почему в гроте?
– Самое место, чтобы сделать что-нибудь тайком, разве нет?
– М-да. Как же я связался с тобой через карту?
– А я уже закончил эксперимент и вышел наружу. Вообще-то я сам начал ее разыскивать, когда ты меня вызвал.
– Думаю, тебе стоит еще ее поискать.
– А что?
– Я у нее в долгу – пусть даже она действовала по принуждению.
– Понятно. Только не знаю, насколько мне это удастся. Сверхъестественные существа выслеживать труднее, чем простых смертных.
– Попытайся. Я бы хотел знать, где она и чем я могу ей помочь. Может, твои новые способности как раз и пригодятся.
– Посмотрим, – сказал он и исчез.
Я задумался. Как примет новости Оркуз? Одна дочь изуродована, другая одержима демоном и бродит где-то в Тени…
Я подошел к Мэндору, оперся на спинку его кресла. Мэндор левой рукой стиснул мне локоть.
– Небось ты в теневом мире не учился вправлять кости? – спросил он.
– Нет, не учился.
– Жалко. Придется мне ждать своей очереди.
– Можно отправить тебя куда-нибудь, где тобой займутся немедленно, – предложил я.
– Нет, – отвечал он, – я хочу досмотреть спектакль до конца.
Пока он говорил, я заметил, что Рэндом оживленно беседует с картой. Вайол стояла рядом, как бы заслоняя его от пролома в стене и от непрошеных гостей оттуда. Дворкин склонился над Корэл, за его спиной я не видел, что он там де- лает.
– Мэндор, – сказал я, – ты знал, что ти’игу приставила ко мне мать?
– Да, – отвечал он. – Она мне объяснила, едва ты вышел из комнаты. Заклятие не позволяло ей говорить при тебе.
– Она должна была только защищать меня или еще и шпионить за мной?
– Не знаю. До этого разговор не дошел. Но, похоже, твоя мать опасалась не зря. Ты был в опасности.
– Думаешь, Дара знала про Джасру и Люка?
Мэндор пожал было плечами, но тут же скривился от боли.
– Наверняка не скажу. Допустим, знала. Тогда ты спросишь: откуда? Этого я тоже не знаю. Так что давай не будем.
– Давай.
Рэндом закончил говорить, провел рукой по карте, повернулся к Вайол и некоторое время на нее смотрел. Он открыл было рот, потом закрыл, отвел взгляд. Поискал глазами меня.
Корэл застонала. Я выпрямился.
– Погоди, Мерлин, – сказал Рэндом. – Не убегай.
Я встретил его взгляд – сердитый или просто растерянный, не знаю. Сведенные брови, прищур глаз можно было истолковать и так и так.
– Сэр? – спросил я.
Он подошел, взял меня под руку, отвернул от провала и повел к двери в соседнюю комнату.
– Вайол, я ненадолго воспользуюсь твоей мастерской, – сказал он.
– Конечно.
Рэндом провел меня в комнату и прикрыл за нами дверь. На полу лежал разбитый бюст Джерарда. Дальний конец студии занимала последняя работа Вайол – многорукое морское чудище.