Услыхали это хозяин замка и его жена и порадовались в душе.
— Знайте, что из любви к вам я завтра сам вооружусь и поеду, чтобы помогать вам, — сказал хозяин, и Персеваль поблагодарил его за это.
Так весело провели они вечер и потом разошлись спать. С рассветом они поднялись, отслушали обедню, потом закусили хлебом и вином, и дочь владельца замка подошла к Персевалю и просила его из любви к ней носить на турнире ее рукав. Персеваль поблагодарил ее и сказал, что из любви к ней он желал бы превзойти всех в умении владеть оружием, и господин замка с удовольствием слушал эти речи. Затем они сели на коней, и слуги понесли впереди них их доспехи. В замке рыцари вооружались, а дамы толпились уже у окон и на стенах. Персеваль тоже надел военные доспехи, но не свои, а те, что одолжил ему чей-то чужой вассал, потому что не хотел он, чтобы его узнали.
Как только все было готово а герольд крикнул: «К шлемам!», со всех сторон стали спускаться в долину рыцари, и первым выехал Меллианц. Увидя его, Персеваль гордо поскакал ему навстречу, и на шее у него развевался рукав молодой хозяйки замка. Когда молодые девушки увидали его со стен замка, все они сказали в один голос: «Теперь мы видим самого прекрасного рыцаря, когда-либо жившего на свете!» И одна говорила другой: «Подобного ему нет во всем мире».
На всем скаку ударили они друг друга копьями, прямо в середину шлемов, и древки их переломились на несколько частей. Но Персеваль был так смен, что, толкнув Меллианца сбоку, выбил его из седла, и тот при падении сломал себе правую руку и три раза падал в обморок. Затем Персеваль выбил из седла сенешала Кэя и поскакал далее. Немало отличались в этот день и Гавейн, и Ланцелот, но больше всех отличался Персеваль, потому что не было рыцаря, которого не сбросил бы он на землю. Все, смотревшие на них со стен замка, удивлялись ему и говорили, что хорошо послужил он даме, давшей ему свой рукав. По окончании турнира Персеваль подвел к хозяину замка трех лучших коней изо всех, взятых им в плен, и сказал, что он просит дочь его принять их в дар за рукав от ее платья, который носил он во время турнира. Отец поблагодарил его за свою дочь, и Персеваль хотел было отойти, но владелец замка окликнул его и сказал:
— Прекрасный рыцарь, разве не пойдете вы к молодой хозяйке Белого Замка просить ее руки?
— Нет, — отвечал ему Персеваль, — потому что я дал обет никогда не брать себе жены.
В то время как они так говорили, встретился им престарелый уже человек, с косою в руках и обутый в большие сапоги. Подойдя к Персевалю, он сказал:
— Легкомысленный ты человек! Ты совсем не должен был участвовать в турнире, и уже этим одним нарушил ты свой обет.
При этих словах стыдно стало Персевалю перед хозяином замка, и сказал он старику:
— Болтливый старик! Тебе-то какое дело?
— Верно говорю тебе, — отвечал ему старик, — большая часть твоего дела лежит на мне.
И стал тогда Персеваль упрашивать старика открыть ему хотя бы втайне значение этих слов.
Отвел его в сторону старик и сказал ему:
— Персеваль, ты нарушил обет, данный тобою Богу в том, что ни разу не переночуешь в одном месте более одной ночи, пока не найдешь Граля.
— А кто же сказал это тебе? — спросил его Персеваль.
— Кто сказал, тот знал, что говорил, — отвечал старик.
— Скажи же мне, кто ты такой? — спросил опять Персеваль, и тот отвечал:
— Я — Мерлин, и нарочно пришел сюда, чтобы предостеречь тебя: знай, что по молитве дяди твоего простился тебе грех твой. Дед твой, король Рыболов, очень болен и скоро умрет, но он не может умереть, пока не переговорит с тобою и не передаст тебе на хранение чудодейственного сосуда Граля. Отправляйся же в путь, и с помощью Божиею на этот раз ты благополучно достигнешь своей цели.
— Скажите же мне, Мерлин, когда достигну я дома деда моего?
— Через год.
— Мерлин, это очень долгий срок, — заметил Персеваль.
И Мерлин отвечал:
— Другого нет и не может быть, и я больше ничего не скажу тебе.
После беседы с Мерлином Персеваль вернулся к владельцу замка, у которого он гостил, простился с ним и пустился в путь. Ровно через год ночью приехал он в дом своего деда. Когда слуги увидали его, они поспешили принять его как можно лучше, сняли с него вооружение, поставили коня его в роскошное стойло, а самого Персеваля повели в залу, где находился король Рыболов. Увидя Персеваля, он поднялся к нему навстречу, и Персеваль сел рядом с ним, и они стали говорить о различных вещах. Тогда приказал господин накрыть стол; вместе умылись они и вместе сели за еду. И когда было принесено первое кушанье, из соседней комнаты вынесли сосуд Граль, а за ним и остальные реликвии. И как только увидал все это Персеваль, он почувствовал сильнейшее желание проникнуть в тайну того, что видел перед собою, и сказал:
— Государь, прошу вас, скажите мне, для чего служит этот сосуд, перед которым вы так преклоняетесь?
Не успел Персеваль произнести эти слова, как король Рыболов стал здоров и освободился от своего недуга. Обрадовался король, бросился ему на шею и сказал:
— Прекрасный друг, знай, что ты спрашиваешь меня о величайшей тайне, но, прежде чем я открою ее тебе, ради Бога, скажи мне, кто ты такой, потому что, вероятно, хороший ты человек, если имел власть излечить меня от болезни, которою я так долго страдал!
— Зовут меня Персевалем, — отвечал ему его внук, — я сын Алена Толстого и прекрасно знаю, что вы отец моего отца.
Услыхав это, опустился король Рыболов на колени и возблагодарил Бога, а потом, взяв Персеваля за руку, подвел его к Гралю и сказал:
— Прекрасный внук, знай, что этот сосуд — источник всех благ и всякой благодати и вместе с тем величайшая святыня, не допускающая в присутствии своем никакого греха, а потому обладателем ее может быть только истинно доблестный и беспорочный рыцарь. И теперь я молю Бога лишь о том, чтобы он сделал тебя достойным хранителем этой святыни.
Затем, уединившись с Персевалем, Брон долго поучал его, наставляя его на путь добродетельной и беспорочной жизни, и наконец открыл ему тайное значение чудодейственного сосуда, передав таинственные слова, дошедшие до него от его предков и передававшиеся в роду их из поколения в поколение.
Престарелый Брон, жизнь которого давно уже клонилась к концу, прожил еще три дня и без всякой болезни отдал Богу душу.
Персеваль же, став вместо него обладателем чудодейственного сосуда, повел строгую и беспорочную жизнь, отличался большою мудростью и навсегда отказался от военных забав и рыцарских подвигов.
В день смерти Брона король Артур, сидя со своими рыцарями за Круглым Столом, основанным когда-то Мерлином, вдруг услыхал страшный грохот и треск, напугавший всех, бывших в то время в замке, и затем камень, провалившийся в землю, когда Персеваль неопытным еще юношей попробовал было сесть на него, снова появился на поверхность. Это было величайшее чудо, и все, видевшие его, не знали, что думать.
В тот же день пришел к Блезу Мерлин и сказал, что труд его жизни окончен и исполнилось наконец заветное желание его сердца. Потом повел он Блеза к Персевалю, и Персеваль так был рад видеть этого разумного и мудрого человека, что никогда уж не расставался с ним.
Покончив это дело, Мерлин отправился ко двору Артура, и король очень обрадовался ему.
— Государь, — сказали тогда Артуру его бароны, — спросите у Мерлина, что значит, что камень опять поднялся на свое место у Круглого Стола.
И король настоятельно просил Мерлина, разъяснить им это.
— Король Артур, — заговорил наконец Мерлин, — знайте, что в эту минуту моей жизни исполнилось величайшее пророчество в мире: король Рыболов выздоровел от своей болезни; Персеваль стал обладателем чудодейственного сосуда и вместе с тем Великая Бретань освободилась от тяготевших над нею чар. Потому-то и появился вновь на поверхность камень, провалившийся под Персевалем. И знайте вы все, рыцари Круглого Стола, что это Персеваль победил вас на турнире в Белом Замке, но знайте также, что навсегда простился он с рыцарскими подвигами.
Услыхав это, заплакали король и бароны, Мерлин же, простившись с ними, пошел к Блезу и Персевалю и заставил их записать и это последнее чудо.
Роман об Александре Македонском
КТО ХОЧЕТ ПОСЛУШАТЬ хорошую историю, пусть слушает рассказ о несчастном короле, умершем по воле Бога на чужбине. Я расскажу вам историю Александра, в чье сердце Господь вложил гордость и мстительность; он нападал на своих врагов на суше и на море и подчинил себе весь мир. Щедро награждал он тех, кто служил ему верой и правдой; те же, кто отказывался служить ему, не могли укрыться от его мести ни за стенами башен, ни среди неприступных гор.
Итак, кто хочет послушать хорошую песню, пусть слушает и не шумит. Расскажу я вам об Александре, сыне Филиппа, о его рождении, воспитании, детстве и юности. Расскажу, как поднимался он в поднебесье и опускался на морское дно, как убил он льва, усмирил Буцефала, победил Николая, короля неверных, и завоевал его царство; как взял он затем Сидон, отнял царство у Дария, взял Тир, завоевал Египет, победил Пора и повесил правителя Палестины; как, наконец, завоевал он Вавилон и погиб от яда во дворце, построенном гордецами, собиравшимися взобраться на небо, когда Господь смешал языки.
Был некогда в Лидии король Нектанеб, хорошо умевший распознавать течение звезд и державший в своей власти все стихии. Но не любил он войны, и, когда нападали на него враги, он отказывался биться с ними. Удалившись во дворец, лепил он из воска две куклы: одну — похожую на себя, другую — похожую на своего врага, и заставлял их биться между собою, пока его кукла не разбивала врага.
Так шло дело до времен Филиппа, македонского короля. Но тут тридцать королей соединились вместе, и поклялись они погубить Нектанеба. Узнал Нектанеб по звездам об их намерении и засмеялся от радости: поспешно шепчет он халдейское заклятие, лепит фигурки и заставляет их биться. Но прежде чем успел он пустить в ход все свои чары, королевство его было разрушено, все его люди или убиты, или взяты в плен. Нектанеб, переодетый, должен был бежать из своей земли и после долгих тяжелых странствований попал в Македонию и поселился при дворе Филиппа.